Нодар Шашик оглу: «А сейчас хочется ещё кого-нибудь сыграть…»

IMG_0052

Есть встречи, оставляющие в душе глубокий след. Одной их таких для меня стала с Нодаром Шашик оглу. Легенда!.. Личность!.. Артист!.. Он сам по себе история. Он давно заслужил право на высказывания без обиняков и резкие откровенные характеристики. Пусть даже в какие-то моменты они могут вызвать лёгкий ступор у его собеседника, но всё перекрывается обаянием, которым он окружает с первых же минут. Правда при условии, если вы, как визави его заинтересовали. И опять-таки, он имеет на это право — выбирать человека для общения. Мне повезло… И хоть изначально временной отрезок на беседу был строго обозначен, судьба и Нодар бей были ко мне благосклонны — два часа душевного удовольствия… А я постоянно ловила себя на мысли. что передо мной сидит Актёр, Мужчина и Мечта многих поколений женщин, которые буквально бросались ему под ноги. Причём, для этого он ничего не предпринимал. Всего лишь — талант, «приправленный» мужской красотой, не утерянные с годами, а наоборот, ставшие более «выдержанными»…

Я решилась добиться этой встречи после того, как вышла оглоушенная из зала Русского драматического театра им. С. Вургуна. Давали «Короля Лира», а на сцене жил Нодар Шашик оглу, подаривший своему герою себя, и я поняла — если есть венец актёрской карьеры, то я стала свидетельницей тому…

00000017

— Ваш накопленный огромный опыт…

— Опыт… С годами пришло понимание, что-опыта-то и нет. Я такой же, как и был много лет назад. Мудрее может быть… Сейчас другой мир, другая эпоха, другие понятия, другое мировоззрение, другой взгляд на искусство. Всё другое…

— С вашей точки зрения, стало плохо или?.. Как это отразилось в театральной среде?

-Я, скорее приверженец той, старой системы. И не потому что сейчас плохо. Сейчас хорошо. Правда, кому как. Сейчас хорошо тем, кто молод, кто работает в России. А точнее в Москве. Там колоссальные возможности: организуются концерты, существует много определённых театральных групп, разъезжающих по всей России, снимается много телесериалов. А вот в Петербурге что?.. Как был провинциальным городом, так и остался им. Не театральной провинцией, а в общем смысле. Но сегодня его стараются сделать более-менее открытым для широкого мира.

— Петербург провинциальный город?! По общему мнению, он — культурная столица.

— Да культурный центр России, так говорят. Но культура вся в Москве. Начальство-то в Москве.

— Культура – это начальство?

— Да, конечно. От них зависит многое. Петербург всю свою историю был культурным центром, но после Москвы. Чтобы там не утверждали.

— Не буду спорить, ведь вы жили тогда еще в Ленинграде.

— Да это был долгий период моей жизни. Я проработал в Александринке восемнадцать лет.

— Потрясающе!

— Это потрясающе ещё одним фактом. Я единственный национальный артист за всю трехсотлетнюю историю Александринки. Хотя начинал в Москве: сначала в театре на Таганке, потом был театр Транспорта. Было время, когда не работал, снимался. Ну и вот, наконец… Я всегда мечтал работать в театре выходя на сцену которого, было приятно смотреть в зал. Чтобы были ярусы, хрустальные люстры, ощущать весь театральный антураж. Кстати, этим наслаждаешься первое время, а потом перестаешь замечать. Человек такое животное, которое привыкает ко всему: хорошему и плохому. Как-то в стенах Александринки гастролировал наш Русский драматический театр. Так Шаровский, выйдя на впервые на сцену, был буквально потрясен.

— А выход на публику?

— Выход на публику это главное. Это большой подъём. Правда, для такого зала надо иметь голос. Здесь же все шепчут. Как зритель слышит, не могу понять. Я на сцене еле-еле слышу партнера, а уж как сидящие в зале разбирают, что произносит артист…

— А почему именно с этим театром были связаны ваши мечты?

— Потому что там работали актёры, благодаря которым я пошел в искусство. Вы только вслушайтесь в имена! Николай Константинович Черкасов, Юрий Владимирович Толубеев, Александр Федорович Борисов, Василий Васильевич Меркурьев, Владимир Иванович Честноков, Николай Константинович Симонов и ещё десяток не менее замечательных артистов. И все это в одном театре. Надо заметить, что Александринка никогда не была режиссёрским театром. Это бывший императорский театр, и всегда отличался актёрским составом. Режиссёры чаще были средние. Правда надо отметить Товстоногова, который поставил у нас один спектакль, за который получил Ленинскую премию. А в остальном это был актёрский театр. В его основе всегда стоял актёр. А уже потом всё остальное, накручивалось вокруг него. Никто не заставлял вставать кверху ногами, прыгать по канатам. Нет, у нас такого не было. Когда я был принят в труппу, то сразу начал работу под руководством мудрейшего режиссера, педагога Леонида Сергеевича Вивьена. Это он воспитал Черкасова, Толубеева, Меркурьева, Борисова, Честнокова. И вот вся эта плеяда артистов находилась под одной крышей. А каждый артист – это театр.

— Я бы даже добавила — целый мир…

— Согласен. Яркий пример тому Николай Симонов. Мне посчастливилось сразу же включиться в работу над спектаклем «Каменный гость». Предложение сыграть дона Гуана, это вам не какие-то проходные или маленькие роли. Это уже извините меня, «яркое заявление». Со мною Лепорелло играл Александр Федорович Борисов. Моими партнерами были уникальные артисты. Правда формат пьесы —  это отдельные миниатюры, и мы не встречаемся на сцене, однако… Великолепный был третий отрывок «Моцарт и Сальери», где играли Николай Симонов и Честноков. И вот после этого дебюта, я остался на целых восемнадцать лет. Дважды уходил и возвращался, что тоже было впервые в истории этого театра. После художественным руководителем стал Игорь Олегович Горбачёв, который был хорошим актёром, но как режиссёр немного «не дотягивал». Был у нас режиссёр Суслович. Многое вспоминается… И вообще, это мой самый любимый театр на всю оставшуюся жизнь. И конечно, ничто этот театр не заменит. Правда, сейчас он совершенно другой. Сегодня он плохой театр. Потому что там появился Фокин, мастер современной пьесы. Выводят лошадей, по сцене бегают свиньи и гуси. А раньше ходили не на гусей, а на актёров…

— Мельчает?

— Театр – есть театр. А театр — это актёр. И хорошо если есть хороший режиссёр. Мне они помогали вначале. Например, Л.С. Вивьен мне очень помог в работе над образом дона Гуана. И поверьте, такая помощь оставляет глубокий след на всю жизнь. Но потом надо работать самому. Если есть способности или талант (называйте, как хотите). И я горжусь тем, что до и после меня в Александринке не было национального актера, играющего центральные роли.

 — Не напрягал ли этот факт?

— Для меня это было трагедией. На каждом спектакле, где я был занят, непременно сидели «доброжелатели» и скрупулезно фиксировали все мои «косяки». После спектакля, вместо того, чтобы отметить хорошую работу на сцене, я непременно слышал: «А Вы Нодар Иззетович вот здесь сказали не так. Пушкин написал по-другому!»

— Не задевало?

— Наоборот. Порою это очень нужно. Это заставляет тебя меньше халтурить. Хотя порою, сложно каждый спектакль играть с отдачей. Сейчас, когда я, наверное, играю свою последнюю роль в жизни…

IMG_0058

— Не говорите так!

— Жизнь непредсказуема. И я не боюсь допустить такой сценарий… И возможно не случайно это король Лир. Сегодня, только по-прошествии двух лет, я могу сказать, что это мой спектакль. А последний год, признаюсь откровенно, ни один спектакль я «не проигрываю», а отдаюсь полностью своему герою. Первые спектакли всегда играются на нервах. А потом, непременно работаешь над персонажем, а Шекспир – это непочатый край работы. Самое удивительное, что после окончания театрального училища, я думал, что буду играть только шекспировских героев. А досталась сыграть персонажа из его пьес, только вот в конце моей карьеры.

IMG_0154

— Когда мне посчастливилось увидеть вас в роли короля Лира, я многое переосмыслила в понимании этого героя.

— Понимаете, почему мне легче играть Шекспира? Это не от того что я такой гениальный. А потому что так судьба сложилась. До меня короля Лира играли актеры в возрасте сорока пяти лет. А я играю свой возраст: старый дурень восьмидесяти с лишним лет. А ведь согласитесь, в сорок пять восемьдесят не сыграешь. А мне даже додумывать ничего не надо. Оглянусь на себя и достаточно. Я благодарен Господу, что дожил до этого возраста и играю эту роль. Даже вот решили в книгу рекордов Гинесса занести это мое «достижение».

— И как?

— Приезжали представители этой структуры. Смотрели спектакль. Только мне совершенно не ясна их деятельность. Почему-то деньги необходимо вносить. И вот дирекция нашего театра что-то постоянно выплачивает. Хороший у нас директор (смеётся). Вот одно интересно… После спектакля они не соизволили даже побеседовать со мной. Передали несколько слов директору, взяли еще какие-то документы и сообщили, что в связи с тем, что заявки на 2009 год уже закрыты, вопрос будет рассматриваться в 2010.

— Вернёмся к настоящему времени. После столь долгого отсутствия вы вернулись в Баку.

— Случайно. Сложившиеся семейные обстоятельства поспособствовали этому. После расторжения очередного брака, я приехал в Баку. Думал ненадолго. Если бы мне тогда сказали, что я выйду на сцену Русского драматического театра им. С. Вургуна, то удивился бы такому предположению. В то время я занимался коммерческой деятельностью и это самое удивительное для меня самого. В Ленинграде был Центр культуры Азербайджана, который также занимался и торговлей вином, где я был руководителем. Эта деятельность и подтолкнула меня вернуться в Азербайджан в сложный жизненный период. И вот однажды, Александр Шаровский, которого я знал ещё ребенком, но с тех пор, не смотря на разницу в возрасте, мы дружим, предложил мне небольшую роль в спектакле А.П. Чехова «Чайка». Я согласился, но с одним условием, что он поставит «Короля Лира». Он согласился, и я вышел на сцену Русского драматического театра. Так и остался в Баку. И знаете, весьма вовремя это случилось. За время моего отсутствия в Центре начались происходить непонятные «движения». А из Александринки я ушел по собственному желанию. Точнее меня «ушли». Занявшись коммерцией, не побоюсь сказать, я обнаглел до такой степени, что не явился на спектакль, где играл центральную роль. Я банально забыл об этом! Конечно, это была трагедия. И надо было хоть на время «отойти в сторону». Но после я уже не вернулся.

— Не жалеете об этом шаге?

— Театр стал другим. Пошли грязные интриги. Иногда я слышу, что здесь есть интриги… Какие это интриги?! Интрижки мелкие. Настоящие интриги с большой буквы там! Съедят заживо… Большие театры – большие интриги. Если позволите резкое высказывание – гадюшник. Но я всегда держался вне этого определения. Словно Господь отводил и берёг от подобного. Ну как можно совершать мерзости? Ну, я провалил роль один раз, второй… Так я в Александринке тоже как-то отличился подобным и что? Случилось это не по моей воле. Ну не могу я играть нервных обреченных людей!

— А какая роль самая любимая, исключая нынешнюю?

— У меня две любимые… Ой, даже три! Я великолепно играл роль в спектакле, которая ко мне не имела никакого отношения даже по физическим данным. Это был эксперимент, но весьма удачный. И провёл этот эксперимент Суслович, очень приличный режиссёр. Он поставил в нашем театре спектакль «Между ливнями». Советская пьеса о кронштадтском мятеже. Я играл матроса, руководителя этого мятежа. До той роли, я никогда не думал, что могу воплотить на сцене подобный персонаж. И вот с этого момента, произошел некий качественный скачок в моей театральной карьере. Я понял, что могу играть многое.

Конечно, я очень любил и с удовольствием играл Дона Гуана в «Маленьких трагедиях». Был признан лучшим исполнителем этой роли за всю историю театра. Слышал как-то замечание, что переиграл Высоцкого. Но надо отметить, что Высоцкий играл не «свою» роль и переигрывать в этом случае было нечего и некого.

дон Гуан

И как ни странно, ещё одна роль стала моей самой любимой. В спектакле «Антигона» мне довелось сыграть Софокла.

Но на сцену я любил выходить больше всего в «Час пик» Ежи Ставинского. С этим спектаклем мы приезжали в Баку. Я буквально «плавал» в роли Кшиштофа Максимовича. Признаюсь, я подсмотрел эту роль, будучи актёром второго состава. А в первом, эту роль играл Игорь Олегович Гобачёв. Он блестяще владеет комедийным мастерством, но не может «вытянуть» драматические места. Посмотрев как-то мою трактовку, он оставил роль мне. И так я стал играть этот персонаж.

— Странно слышать в наше время «оставил роль»…

— Ну почему же. Он был художественным руководителем театра. Есть элемент «хочу – играю, хочу – нет». Игорь Олегович, не смотря на все его «закорючки», несмотря на то, что он не был профессиональным режиссёром, был блестящим актёром, очень талантливым. И при этом был очень сложным человеком. Это был не Вивьен, который выращивал людей, которые были ему бесконечно благодарны. Вырастив плеяду собственных учеников, Игорь Олегович столкнулся с подлостью в их лице. После моего ухода, я узнал, что они, те, кому он дал путёвку в жизнь, просто «сожрали» своего учителя! Он звонил ко мне и все никак не мог смириться со случившимся. Все приговаривал: «Что же я сделал!». А что я ему мог сказать. Меня чуть звания не лишили, когда я сорвал спектакль. Центральная роль в постановке «Аэропорт», а исполнитель не явился. Скандал долго не утихал.

— А петербуржский зритель как к вам относился? Здесь-то вас любят однозначно.

— Здесь меня любят за картину «На дальних берегах». А в Ленинграде меня обожали как театрального актёра. Особенно после появления в «Маленьких трагедиях». Да и потом, я очень много играл в Александринке. Очень много ролей было представлено на сцене этого театра.

— Вы были очень занятым артистом?

— Нельзя так сказать. Очень-очень заняты в театре обычно второстепенные актёры. А тот, кто играет центральные роли, он имеет возможность, так сказать, выбирать.

— А поклонницы и связанные с ними истории?

— Ну, это обязательно! Как же без поклонниц! Это атрибут, от которого никуда не денешься. Но стоит сразу отметить, что поклонницы, которые воспринимаются как женщины, такого не было. Это не нынешняя тусовка, где думают, как бы завести «тесные отношения» с известными людьми. В моё время были определённые поклонницы и у Медведева, и у Горбачёва, и у меня. Они ходили именно на «своего» артиста. Собственными поклонницами я «обзавелся» после того, как впервые мое имя появилось на афише. Публика поддалась любопытству: кто это такой – Нодар Шашик. Конечно, оно уже тогда было известно в связи с фильмом «На дальних берегах» и многие пришли именно поэтому. С тех пор мы с ними дружили даже семейно: они приходили к нам домой, были совместные застолья. У них сложились тёплые отношения с моей супругой. И эта дружба продолжалась лет десять. Но это же влекло за собой порою большие неудобства на тот момент. Летом, будучи бакинкой, моя супруга отправлялась в родной город, а у нас бывали гастроли, во время которых можно было погулять. А вот поклонницы отправлялись следом за театром.  И представьте, хочется расслабиться, да не тут-то было. Они словно на страже. Приходилось порою удирать через черный ход. А вот Николая Симонова любили все. Абсолютно все!

— Да, как-то я слышала, что у него практически не было недоброжелателей.

— Это удивительно было. Можно конечно обвинить его в пафосности. Некой театральности. Но он был гениальным артистом. Он отдавался полностью, понимаете.

— Попав в Александринку, не было некоего чувства трепета перед такими Именами?

— Не было, представьте себе. Я ведь был очень наглым. Тем более после того, как с большим успехом прошла премьера «Маленьких трагедий». Спектакль был поставлен блистательно. Никакой зависти, просто нормальные человеческие отношения. В труппу я был принят сразу же, и ко мне подошли и сказали: «Вы наш артист». Даже если возникали какие-то интриги, касающиеся меня, пресекались Вивьеном словами «Он неприкасаем! Идите обратно». Так случилось, что из-за меня из театра к Товстоногову ушёл Медведев, красавец мужчина, герой-любовник. Он играл в «Евгении Онегине».

— Почему?

— Он должен был играть дона Гуана, но не «вытянул». Темперамента не хватило. Я имею в виду театрального темперамента…

— Не могу не спросить, особенно после столь частого упоминания дона Гуана. Что такое Меджнун вашими глазами? Кто такой Меджнун?

— Меджнун – это одна из самых любимых моих ролей, что я сделал в кино. Не «На дальних берегах», нет. «Дальние берега» — это случай, это совпадение, это разведчик, это популярность. А Меджун очень сложный персонаж. Как понять Меджуна? Все великие писатели Востока считали обязательным написать поэму о Лейли и Меджнуне. Один Физули отошел от неких прописных правил. Его Меджун – это безумец от любви. И вот, режиссер Лятиф Сафаров взяв материал Физули, преподнес этот персонаж, как человека родившегося не в свой век. Человек, который мог посвящать стихи женщине. Он смел утверждать, что кроме любви ничего нет. Любовь – это основа всей жизни. Вся философия Меджнуна: «Ты можешь у меня отнять…, но ты никогда меня не лишишь моей любви к Лейли!» Поэтому и картина получилась очень интересной. Даже сейчас она смотрится актуально. Может быть, играет роль тот факт, что снимался фильм на русском языке, и я сам озвучивал своего персонажа. Хотя и в азербайджанском варианте меня великолепно озвучил замечательный артист Али Зейналов, один из лучших актёров. Но переозвучание имеет разные нюансы и порою теряется именно актёрское отношение играющего роль. Повторю, Меджнун – моя самая любимая роль в кино. Она мне очень дорога ещё своей сложностью. В кино самым трудным остается говорить монологи. Монологи… Не реплику, которую сказал и ушёл из кадра. Играть монологи надо освоить. Они требуют огромных эмоциональных затрат. Но это того стоит. И я очень рад, что вы спросили про Меджнуна, потому что это по-настоящему трудная роль. Мне слегка обидно, что эта картина как-то бледно прошла перед широкой аудиторией. Но сегодня, после появления её на экранах, я получаю массу тёплых слов от зрителей. Одно меня огорчает, обычно она появляется в эфире в дни моих дня рождения и юбилеев…

— Одна из ваших первых кинематографических ролей в фильме-сказке «Андриеш»…

— Да. Довелось мне поработать с Сергеем Параджановым. Он тогда тоже делал первые шаги в кинематографе и скажу вам, что Сережка – это удивительное явление. Человек, который чем только не занимался, включая спекуляцию и фарцовку. Все считали его ненормальным. Я бы добавил, что он был ненормальным режиссёром. Что только не творилось на этой картине. Он замотал меня до предела. Даже привязывал к ишаку за ногу и заставлял идти за ним, и это самое мягкое, что требовалось от меня. Я разругался с ним на всю жизнь, потому что не понимал своей актерской задачи. Ему актёр не нужен, ему нужен типаж! Он видит так! И потом оказывалось, что это гениально. Но не для моего восприятия. Это невероятно талантливый человек. Его надо было знать. К сожалению, он не был понят в Советском Союзе, и лишь Европа воспринимала его творчество, давая высокие оценки. Сережка великолепный художник: он мог из самого обыкновенного предмета быта сделать художественное произведение. У него были золотые руки, необыкновенная фантазия. Но не для драматических произведений, а для какого-то сюрреалистического кино. Он опередил своё время… Он невероятно любил Азербайджан, долгое время мы были соседями, в бытность его проживания в Баку.

— А были ли режиссёры, о работе с которыми можно было бы сказать «легко и гладко»?

— Вы знаете, из всех режиссёров с кем я работал, не говоря о Лятифе Сафарове, более подготовленный, более знающий материал и более понимающий кинематограф, видящий картину в уме в готовом изображении, был Тофик Таги-заде. Более выдающегося режиссёра в Азербайджане не было, и думаю, уже не будет. «На дальних берегах», «Семеро сыновей моих»… А «Деде Горгут»? При тех возможностях он создал сказку! Да он, возможно, был сложным человеком, хотя я этого не ощущал. Он знал, что он хочет, чётко выстраивая работу над кадром. Если Сережка понимал свое «видение» сам – один, то Тофика понимали люди.

— Вы очень часто оперируете понятиями «случай», «случайность»…

— Меня недавно как-то спросили, кого я больше люблю свою роль «На дальних берегах» или короля Лира. Я ответил так, знаете, и хорошо «нашёлся»: «Дальние берега» – это случай, а «Король Лир» – это справедливость».

— Отменно замечено!

— А что? Случайно попал на картину, а спектакль – заслуженно.

На дальних берегах

— Не могу задать такой вопрос. Роль Михайло сильно помешала в дальнейшей карьере?

— Очень! Вы понимаете, потом это послужило причиной того, почему я перестал сниматься в кино. Чтобы я не сыграл, всегда обязательно возникало замечание: «Хорошо сыграл, но вот Михайло…» Все во мне потом видели только этого героя.

— Стали заложником образа?

— Да! Подобная роль и рождает человека, как артиста, и эта же роль и губит. Подобное случилось и с Вячеславом Тихоновым. Сколько он сыграл хороших ролей, а все равно в нём видели Штирлица.

— Вы сталкивались с ним?

— А как же! Мы же все «варились в одном соку». Я закончил Вахтанговское, он ВГИК. Мы встречались на различных премьерах. Не скажу, чтобы мы дружили, но хорошие отношения всегда сохранялись. Он всегда был недоволен своей судьбой, потому что его не снимали по пять-шесть лет. И вот предложили роль в фильме «Дело было в Пенькове». Вроде не его роль, не социальный герой. А ведь так часто случается в актёрской судьбе. Я вот социального героя сыграл в спектакле «Между ливнями», хотя роль не моего плана. Так и Тихонову, роль Матвея вновь открыла ему в путь в кинематограф.

— А есть актёры, вам импонирующие?

— Мой любимый американский актёр – Роберт де Ниро. Есть ещё один, я бы сказал моя последняя любовь – Джек Николсон. Правда в первой части «Бэтмена» я его не воспринял, хотя он хорошо там играет. Я не понял его манеры игры, а вот когда увидел остальные его работы… Это потрясающе!

— А из отечественных, кого вы можете назвать любимыми?

— Из современных никого. Я их не знаю и фактически не понимаю. А из актёров моего времени я очень любил Алескера Алекперова. Я видел его в роли Отелло. И, на мой взгляд, это была очень профессиональная работа. Я тоже мечтал играть эту роль, но не «попало»… Могу назвать великолепного актёра Али Зейналова. Не могу не отметить Окюму Курбанову. Вот это была Женщина! Актриса! Моя тетя Мирза Давыдова. А из «молодежи» очень нравится Расим Балаев. Он великолепный актёр и доказал это сыграв Насими. Ведь эта роль насыщена монологами, и он замечательно справился с ними. Но, к сожалению, он ничего не делает. Ему надо бы в театре работать, а он не хочет.

— А что сложнее – стоять перед камерой или перед публикой?

— Знаете, на этот вопрос в одном документальном фильме очень хорошо ответил Михаил Жаров. Он сказал: «Когда меня спрашивают, что я больше люблю театр или кино, я не могу дать точный ответ. Ведь это всё равно как папа и мама». Этим всё сказано. Честно скажу, почему все стремились в кино. Там платили хорошо, даже во времена СССР. Открою ещё один секрет: будучи актером Александринки, а это был правительственный театр, я получал по тем временам большую зарплату и мог спокойно работать.

137018

— Думаю это уже политика.

— Согласен. Но политика – это не моё дело. Политики тоже актёры. Среди них есть разные типажи. И среди них у меня тоже есть любимые люди. С отцом нынешнего президента Азербайджана были более близкие отношения, и я считаю, что Гейдар Алиевич Алиев – это выдающийся политик. Он же удивительный человек. Я сожалею, что его сын мало интересуется театром. Раньше я мог написать небольшую записку Гейдару Алиевичу, и она попадала напрямую. А сейчас всё докладывают. Как тут не вспомнить: «Чины людьми даются, а люди могут обмануться». У меня в памяти навсегда останутся наши совместные, чаще всего летние, поездки по районам с Гейдаром Алиевичем. Он часто интересовался, почему я соглашаюсь на все предложения, не взирая куда отправляться. Как-то я прямо ему ответил: «Может быть я Вас когда-нибудь, Гейдар Алиевич, сыграю». На что он мне ответил: «Я сам себя играю!»

— В обыденной жизни часто прибегали к актёрскому мастерству?

— Всегда.

— А путешествовать любите?

— Сейчас нет. А вот в молодости я постоянно бывал в разъездах. И путешествовал, гуляя на съемки, на «халтуру», на застолья. Я не праведник. Я вёл достаточно открытый образ жизни.

— Любитель женского внимания…

— Было, было… Теперь уж все позади… Сейчас я спокоен. На сегодняшний день меня больше волнуют мои болячки. Порою приходится звонить кому-то и просить о чём-то. Хотя не понимаю, почему это приходится делать, когда внимание и забота положена. Что ж, мы не в Америке или Европе, где всегда оплата актерского труда на высоте. И поэтому актёры там независимые люди. Здесь, к великому сожалению, всё иначе. Российский кинематограф только сейчас подходит к мировым стандартам. И то, это больше относится к сериальным работам.

— А если сегодня вам предложат работу в российском сериале, согласитесь?

— Нет. Уже не выдержу. Ведь сниматься в сериале – это огромный труд. Это сутками… И утром, и вечером, и днем, и ночью – адская работа. Да платят! Но требуют отдачи до изнеможения. А я уже не смогу работать при таком темпе. Правда, если предложат что-то такое, что «зацепит»… не знаю… не люблю халтурить.

— Это очень чувствуется в вашей работе в пьесе «Король Лир». Словно каждый спектакль – ваш последний выход на сцену. Даже бывает заметно, как ненавязчиво за вашим плечом становится Александр Яковлевич.

— Тяжело. После окончания спектакля, выходя на поклон, я никого не вижу. Порою ко мне подходят люди, которых я прекрасно знаю, но я их не вижу в тот момент. Роль Лира многогранная, отнимает практически всего меня. Но после, когда опускается занавес, становится так хорошо на душе. Но после не можешь всю ночь спать.

00000021

— Почему?

— Переживаешь. Мысленно проигрываешь прошедшее представление заново. Отмечаешь, что вот там немного не получилось, а в этом моменте «не зазвучало». Это случается не зависимо от тебя. Уже за неделю до выступления мысленно прокручиваешь варианты. Ведь чем гениален Шекспир – он не однообразен. Но это не значит, что сегодня его можно сыграть так, а завтра иначе. Нет! Шекспир требует постоянной работы над характером персонажа. Я порою даже сидя в ресторане, могу начать повторять слова моего героя. А это уже говорит о том, что роль стала твоей полностью.

— Неужели Лир это последний персонаж, которым вы поставите точку?

— Недавно, Александр Яковлевич обещал мне поставить «Пер Гюнт» с симфоническим оркестром. Но это пока всё осталось на словах. Так я ему постоянно намекаю, что пока он соберется силами, я уже ничего не смогу. Так что, время покажет. Главное, чтобы здоровье позволило. Оба уже не юноши…

— Не лукавьте. Когда вы выходите на сцену, ваши партнеры невольно начинают тянуться за вами.

— Есть такое… Я как стержень для них. Но в наше время было также. Помню, как «тянул» Симонов. И это откладывается отпечатком.

— Нодар Иззетович, а может быть пора уже мемуары выпустить?

— Может быть когда-нибудь. А сейчас хочется ещё кого-нибудь сыграть…

IMG_0174

Сохранить

В Ичери Шехер пройдет фестиваль моды Silkway Fashion Festival

24-26 мая в рамках Azerbaijan Fashion Week в Старом Городе (İçəri Şəhər) пройдет уникальный фестиваль моды Silkway Fashion Festival, в котором примут участие дизайнеры из Азербайджана, Казахстана и Узбекистана.

Этим выбором организаторы Национальной Недели Моды стремятся повысить интерес к национальным ценностям нашей страны, как со стороны самих азербайджанцев, так и многочисленных гостей, традиционно посещающих это мероприятие в Баку.

Организаторами фестиваля являются Управление Государственного Историко-Архитектурного Заповедника «Ичеришехер» и Azerbaijan Fashion Week.

Это будет первый в Баку подобный фестиваль, насыщенный яркими и концептуальными шоу, который будет регулярно проходить в будущем. В рамках фестиваля в Старом Городе также пройдет Pet Show, в котором примут участие известные деятели моды, искусства со своими питомцами.

Специальную программу мероприятия можно найти во всех самых популярных точках города. Также стоит обратить внимание на стикеры «AFW рекомендует» в самых необычных и интересных кафе, ресторанах, арт-галереях города и пр., которые советует Неделя Моды.

Сезон Осень-Зима 2017/2018 Недели Моды будет проходить с 23 по 27 мая.

Также во время Недели будет доступен шоурум, где гости и посетители мероприятия смогут приобрести одежду как представленных в этом сезоне дизайнеров, так и многих других.

Приглашаем Всех посетить праздник моды!

Билеты можно приобрести на сайте iticket.az

Дополнительная информация: 055 202 01 88, http://www.afw.az

 

Общая информация:

Azerbaijan Fashion Week проходит дважды в год: в мае и ноябре. В рамках первых четырех сезонов прошло более 60 показов известных дизайнеров, в том числе из Франции, Испании, Турции, России, Украины, Казахстана, Грузии, Латвии.

Основная цель Азербайджанской Недели моды направлена на популяризацию растущей модной индустрии в Азербайджане и создание условий для демонстрации работы талантливых дизайнеров.

Гурбан Масимов: Миссия театра — в умении завязать разговор со зрителем

гурбан масимов 2

Многие воспринимают кукольный театр исключительно сквозь призму детства. Он первым приобщает нас к театральному искусству, принося не только радость понимания искусства театра, но воспитывая художественный вкус, обучая восприятию окружающего мира. Но разве взрослея мы не перестаем учиться? И при этом так хотим сохранить вкус детства, с которым связан этот театр, позволяющий окунуться в атмосферу удивительного искусства — мира оживающих кукол, куда мы с удовольствием отправляемся, сопровождая своих детей.

Да и сам театр не желает оставаться в рамках только детского. Главный режиссёр Азербайджанского государственного театра кукол им.А.Шаига Гурбан Масимов в последнее время успешно реализовывает постановки спектаклей для взрослой публики. Именно с ними и гастролирует наш театр кукол, также принимая участие в разных фестивалях, посвященных древнейшему искусству, с которым связана история человеческой цивилизации. Очень приятно, что наш отечественный Театр кукол уже завоевал имя за рубежом, являясь членом Международного союза кукольных театров UNIMA. Примечательно, что президентом UNIMA со стороны азербайджанских кукольных театров является директор столичного Театра кукол Рашад Ахмедзаде, чем очень гордится весь его коллектив. Скоро состоятся Дни культуры Азербайджана в Греции, и потому не удивительно, что с новостей об очередной поездке и началась наша беседа с Гурбаном Масимовым…

Г.М.: С 29 мая по 5 июня 2016 года при поддержке Министерства культуры и туризма мы отправляемся в Грецию с тремя спектаклями: «Чёрное и белое» Камрана Шахмардана и «Шоу Чанта-трио» и «Звонок» — в моей постановке. Первые два уже имеют опыт общения с зарубежной публикой, и нам очень интересно, как воспримут за рубежом «Звонок».

— Жизнь Театра кукол им.А.Шаига насыщена выездными спектаклями…

— Верное замечание… С 13 по 20 апреля наш театр участвовал в XI Международном фестивале театров кукол «Муравейник-2016», который проходил в российском городе Иваново. Мы повезли уже упомянутый спектакль «Чёрное и белое», художником постановщиком которого является россиянка Татьяна Мельникова. По идее директора Рашада Ахмедзаде, мы сыграли спектакль на азербайджанском языке без перевода на русский, хотя такая возможность была. Аргументировал он это очень просто: фестиваль — международный, а посему родной язык будет более чем уместен. После мы услышали множество положительных оценок, включая и ту, что азербайджанский язык невероятно мелодичен и красив. Сам спектакль вызвал сильнейшие эмоции у публики, вплоть до слез, — настолько люди в зале сопереживали судьбе главного героя. В последнее время прослеживается тенденция именно на подобную реакцию зрителей. В течение всего спектакля зал часто аплодировал, реагируя даже просто на вывод куклы на сцену и отмечая мастерство актера. Всем показалось, что с куклой работают двое, на самом же деле актер был один.

— Такое внимание публики не может не радовать…

— Не всегда. Я заметил, что в российских театрах стало больше практиковаться открытое кукловождение. И случается, актер начинает играть больше куклы, выставляя на передний план себя, переключая внимание зрителя на собственные артистические возможности. С одной стороны, нельзя не отметить его отличные драматические способности, но с другой — теряется кукла. Умение наших актеров работать с реквизитом даже ставили в пример коллегам из других театров. Понятно, что специфика постановок весьма разнообразна, но о главенствующей роли куклы забывать нельзя.

— Теряется специфика кукольного искусства?

— Есть такая предпосылка… Может быть, я несколько пессимистичен, но отсмотренные постановки в рамках разных фестивалей оставляют ощущение, что на первый план сегодня выходит актер. Тут надо учитывать и характер самого артиста — кукольник хочет выйти из тени своей куклы. И все равно: утверждал, утверждаю и буду утверждать, что в кукольном театре главное действующее лицо — кукла. Все остальное — её продолжение и приложение.

гурбан масимов звонок

Автор и режиссёр-постановщик Гурбан Масимов, актёр Рагим Рагимов («Звонок)

— Ваша последняя работа — «Звонок» практически построена на открытом вождении и при этом скрывает самого актера…

— В этом случае актер превращается в куклу, ведя ее. Работа над постановкой была одновременно и легкой, и сложной. Именно из-за работы актера. Видна только кукла, точнее — ее голова. Руки и ноги принадлежат человеку, а головой он двигает благодаря специальным приспособлениям. Но они ограничивают ему угол обзора, можно сказать, актер двигается вслепую в полутьме. А на сцене достаточно много реквизита, который участвует в действе. Надо было выработать пластику, способную заменить любые речевые обороты, ведь спектакль идет без слов.

— Но ведь для театра кукол подобная подача не характерна?

— Верно. Это совершенно новый для нас подход. Чтобы добиться практической безусловности в действиях актера, во время репетиций я, как режиссер, применял технику восточных единоборств — его глаза были закрыты. Рагим Рагимов, сыгравший старика, буквально считал шаги вместе со мной. Он уже во второй раз выходит в моно-спектакле, но работа в «Звонке» для него была особенно интересна сложностью поставленной задачи.

— Своим спектаклем вы хотите сказать о том, что сегодня человеку не хватает любви?

— Безусловно! Все молчат, что им не хватает любви, но все в ней нуждаются. Сегодня мир стал настолько равнодушным, что наметилась тенденция некоего воздействия на умы, когда безразличное отношение к окружающим, включая и близких, в порядке вещей как способ выживания в этом мире. И это — проблема!

— Но ведь вы рассказываете языком кукольного театра, а это предполагает легкую несерьезность?

— Думаю, миссия театра в целом заключается в умении завязать разговор со зрителем. Даже самые миниатюрные постановки способны затронуть глобальные темы. Все-таки стоит принять во внимание, что постоянным объектом изучения для театра всегда остается человек. Кто-то говорит через музыку, кто-то — через пластику… Мы говорим через кукол, но постановки ориентированы именно на взрослую публику. И этим мы даем установку на то, чтобы кукольный театр перестал рассматриваться как только детский. Нам есть что сказать и взрослым!

— Думаете, взрослые признаются себе, что они готовы общаться с куклами?

— Эти два спектакля, что я поставил и мы сыграли, убедили меня в правильности выбранного направления. Мы увидели, что мы это можем, и у нас это достаточно хорошо получается.

— Но и куклы «подработаны» под взрослого зрителя…

— Не буду отрицать этого очевидного факта. Но ведь это вполне естественно — в этих спектаклях мы ориентированы именно на взрослого зрителя. Хотя не могу не отметить, что есть и дети, которые стремятся попасть на них. Правда, это скорее те, кто связан с театром, но и других тоже привлекает «Звонок». И нижний возрастной предел — пять лет! Однако, по моему мнению, эти две последние постановки больше скажут зрителю старше 18 лет. Информация, идущая со сцены, требует жизненного опыта, чтобы понять этот язык.

— Но и актеров надо было научить этому языку?

— Начиная работу над постановками, я изначально сказал: если актер умеет оживлять кукол, то он способен оживить любой предмет на сцене. Этим и силен кукольный театр, что он ближе к анимации. В работе над спектаклем «Мелодия» мне надо было всего лишь дать характер и пластику мужским брюкам и женскому платью. Наделить их душой, дабы они смогли рассказать историю любви. И ведь удалось! А вот старик в «Звонке» — история иная. Здесь была кропотливая работа художницы Раваны Ягубовой, которая должна была найти образ. Мы вместе просмотрели огромное количество фотографий ветеранов, одиноких стариков… Так родился собирательный образ нашего героя — наш старик.

звонок

«Старик» — Рагим Рагимов. («Звонок»)

— Так ведь двумя спектаклями для привлечения взрослого зрителя в Театр кукол уже не ограничиться?

— Трудности и сложности меня не страшат, они скорее манят. Не привык сворачивать с выбранного пути. Теперь моя работа идет в двух направлениях — для детей и для взрослых. Да, и детям нужны новые герои. Например, наш режиссер Анар Мамедов завершил работу над спектаклем «Красавица и чудовище», а я решил адаптировать «Красную Шапочку» к национальному стилю. Головным убором главной героини станет qırmızı araxçın. У нас лишь волк останется в образе «залетного гостя», тогда как все остальные — исключительно местные (смеется). Добавлено несколько новых персонажей, каждый из которых несет определенную смысловую нагрузку.
Отдельно отмечу нашу постановку «Заколдованный лес», автором которой является ваш покорный слуга. Это история двух братьев — Магомеда и Халила, спасающих двух принцесс из лап чудовищ.

— Откуда берется материал, отметая в сторону классические произведения в той или иной переработке?

— Из головы! (смеётся). Скажу по секрету, я ведь изначально поставил перед собой задачу, принимая во внимание свою уверенность, что опытный режиссер способен создать спектакль из всего. К примеру, точкой отсчета для «Мелодии» стала веревка с бельем…

— …вариант этюдов в театральных училищах?

— С подобных заданий и начинается актерское обучение. Этому методу — делать что-то из ничего — я научился у ныне покойного кинорежиссера Тофика Исмайлова, преподававшего нам в университете. Он всегда предлагал создать сюжет из минимального набора предметов. Такие ежедневные задания вошли в привычку, а потому с созданием сюжетов особых сложностей не возникает. А синопсис «Звонка» можно охарактеризовать единственным предложением: «Одинокий старик ждет звонка». И на нем и строилась постановка, которая в свою очередь отталкивалась от реквизита на сцене. Молча говорить я научился у руководителя Театра пантомимы Бахтияра Ханызаде. Главное — идея, а подручные материалы совершенно не имеют значения. Нет у тебя под рукой гранита, лепи из глины…

— А из чего можно слепить любовь, о которой вы рассказываете в своих спектаклях?

— Из искренности, открытости…

— Думаете эти человеческие качества помогут противостоять вызовам времени?

— Вынужден признать, что современные реалии пытаются доказать ненужность этих чувств. Но что бы ни случалось, перед ними и любовью все бессильно.

— Но ведь мы черствеем душой!

— Как говорят японцы: «У каждого свой ДО». То есть каждый выбирает свой путь. Наша миссия совсем иная. Хотим мы этого или нет, она заложена в нас.

гурбан масимов 1

 

Газета «Каспiй» 21.05.2016

Фото из личного архива Г. Масимова

Уджал Ахвердиев — Человек с самым большим сердцем

img_9529_redtalk

Бутунай Ахвердиев о своём отце…

В истории о своем отце, мне для начала хотелось бы рассказать о его отце. Как потому, что Гасан Ахвердиев был выдающейся личностью, о которой не стоит забывать, так и потому, что история об отце была бы неполной без истории о моем деде.

Этому человеку за свою жизнь пришлось пройти через множество невзгод и трудностей, чтобы впоследствии суметь дать начало уже двум поколениям художников. Ведь в действительности у моего деда Гасана Ахвердиева было гораздо больше шансов погибнуть на войне, в плену или в лагерях, чем произвести на свет моего отца, его братьев и сестер.

Гасан Ахвердиев родился в южном Азербайджане в 1915 году, и в период с 1917-го по 1918-й семья Ахвердиевых, переехав из Ирана, живет в Иреванской губернии, откуда и в том же 1918-м переезжают в Гянджу. Спустя два года переезжют в Баку. Проживают в старом городе, где жизнь постепенно налаживается. В 1928 году мой дед поступив в художественное училище, становится учеником Азима Азимзаде. Позже участвует во всесоюзном конкурсе живописи на тему «Встреча Пушкина с телом Грибоедова». Занимает второе место, уступив первенство в конкурсе художнику Соколову-Скале. Работа Гасана Ахвердиева, выполненная для этого конкурса, находится в музее Пушкина в Санкт-Петербурге.

После окончания художественного училища в 1932 году, работал в Баку как художник вплоть до 1939-го, занимаясь книжной графикой, так же стал автором в тот период монументального живописного полотна «Похороны Ханлара».

В 1939-м его призывают на фронт, на войну с Финляндией. Он возвращается в 40-м году целым и невредимым. Но пребывание в Баку оказывается недолгим, потому как в 1941 году Гасана Ахвердиева вновь призывают на войну с фашистским режимом Германии.

Служил на Севастопольском и Одесском фронтах до 42-го года и, получив тяжелое пулевое ранение в голову, был взят в плен вместе с пятитысячной армией, держащей оборону Севастополя.

Последующие десять лет дед пробыл в заключении: освободившись в 45-м от немецкого плена, был сослан в лагерь Коми АССР, где пробыл восемь лет. В 1958 году Гасан Ахвердиев возвращается в Азербайджан. Некоторое время он вынужден проживать в Уджаре и лишь в 1960 году попадает опять в Баку, где в том же году появляется на свет его третий сын.

Тут-то и начинается история о моем отце. Об Уджале Ахвердиеве — человеке огромной величины, с самым большим сердцем в мире. По рассказам родственников я могу составить приблизительную картину о детстве своего отца. Итак, родился он в 1960 году, во времена очень сложные для семьи Гасана Ахвердиева, который после недавней реабилитации лагерей в Коми АССР продолжал работать в журнале оформителем. Также занимался оформлением книг и претерпевал постоянные ревизии со стороны советского правительства. Имя Уджал – он получил от художника Микаила Рзакулизаде, после того как, очень долго не могли решить, каким именем нужно Гасану назвать сына.

Слово «уджал» в переводе с азербайджанского означает «возвышайся» и история с придумыванием имен в нашей семье повторилась с моим рождением. Можно понять, что у моего сына будет отчество Бутунай оглу, но как его должны звать?..

Впрочем, и у деда была, возможно, самая важная история с получением имени, так как ему имя дал странник, сказав: «He sen yasha». Потому и получилось имя Хасан или по-русски – Гасан.

Ну так вот, отец, по рассказам опять-таки родственников, был довольно необычным носителем необычного имени, в 4 года удивлял работниц библиотеки книгами, выбранными для него матерью.

Смотрю иногда его детские рисунки и удивляюсь, насколько точно и ладно у него это получалось. Однозначно, во всем, что бы он ни делал, просматривались скрупулезность и прилежание. Это касается не только живописи, но и отношения к людям и к чему бы то ни было.

Я не знаю, откуда берется такой талант? Возможно, это милость от Бога, может, исключительными стараниями? Или и то и другое необходимо… Но отец говорил, что хотел писать, как художники эпохи возрождения, и с уверенностью могу сказать, что он умел это делать. Я могу поставить его наравне с Джотто, и угрызения совести меня за это мучать не будут.

Мне очень часто не хватает его советов как по жизни, так и по живописи, а иногда даже снится, что я спрашиваю у него какой-то интересующий меня вопрос и в ответ получаю только советы о том, что надо быть скромнее и не спрашивать того, чего сам можешь дознаться.

И зачастую я могу подолгу разглядывать его работы по фрагментам, чтобы понять, что и как было сделано. Лично мне это занятие никогда не приедается, и думаю, это не потому, что он мой отец .Вообще, если честно, мне всегда очень трудно говорить об отцовском творчестве, так как то, что я являюсь его сыном, может представить мои слова немного в предвзятом свете. Тем ни менее хотел бы, чтобы вы поверили моей искренней любви к этому художнику помимо любви сына к отцу.

img_9527_redtalk

Во времена моего детства в его мастерской всегда было огромное количество работ, запылившихся, старых, новых, на полу, проколотых, прогнутых, разных, но в то же время великолепных. Когда там сделали ремонт и мастерская по плану должна была стать больше, просторнее и светлее, там утерялась лабиринтность. Не смотря на то, что там стали выше потолки, стены белее и пол – деревянным, исчез момент того, что там можно было заблудиться за многочисленными естественно появлявшимися перегородками из картин, прислоненных к разной мебели.

Отец всегда что-то делал, вне зависимости от места, где он находился. Будь то мастерская, дом, больница или берег моря… Когда он болел и вынужденно находился дома, занимался графикой, заполняя огромные листы бумаги бесконечными крохотными людьми, рыбами, кораблями и лестницами. Рисовал акварелью потрясающие иллюстрации к различным сказкам для книг или журналов. Что замечательно – то, что этот человек никогда не позволял себе делать что-либо хуже, чем он умел. Говоря простым языком – не халтурил. Не взирая на то, что чего-то никто особо и не увидит, и, не придавая значения гонорару. А это очень важное, на мой взгляд, качество для человека вообще и в особенности для художника.

Касательно важных качеств, мне всегда нравилось его отношение к своим работам. Он умел расставаться с ними очень легко. И не жалел о подаренных картинах, говоря что это всего лишь картина, и их можно написать еще сколько угодно.

А я очень часто сталкиваюсь с людьми из совершенно разных кругов, в разных местах, людей абсолютно разного мировоззрения, которые вдруг в процессе беседы говорят, что у них был друг художник и звали его Уджал. И даже сегодня я разговорился с каким-то незнакомым на улице человеком, который, естественно, не знал, чей я сын, и сказал мне, что Уджал его любимый художник и что он был настоящим человеком. Таких случаев в моей жизни много, и в армии, и в Грузии, и везде это кардинально меняет отношение собеседника ко мне. Очень много дверей для меня открываются благодаря одному лишь имени моего отца.

Он проучился четыре года в художественном училище имени Азима Азимзаде, где с 1928-го по 1932-й проучился мой дед у самого Азимзаде и где впоследствии проучился четыре года я сам.

По окончании училища отец поехал поступать в художественную академию в Таллинн. Сдавал все вступительные экзамены на отлично и получив пятерки по двум дисциплинам — по рисунку и по живописи, последний экзамен композицию сдал на двойку. Как выяснилось, он ошибался, посчитав, что Латвия — это уже не Советский Союз, и можно написать ангела на вступительных экзаменах.

Тем не менее, вернувшись в Баку, он поступает в АПИ имени Ленина на факультет преподавателя рисования и черчения (позже я был свидетелем того как папский легат был повергнут в смятение, увидев росписи в церкви и спросив у отца: «Вы ведь учились в Италии, верно?»). И в этом самом институте он встречает мою маму Елену, на то время Исакаеву, позже ставшую Ахвердиевой.

Затем вступил в Союз Художников Азербайджана, работал у себя в мастерской, писал картины, очень дружил с художником более старшего поколения Камалом Ахмедом. Ездил на симпозиумы в Москву, на Сенеж, и о нем везде помнят.

Потом в Баку образовалась художественная группа «Лабиринт», в которой участвовали двенадцать замечательных художников и мои родители тоже.

Эти симпозиумы я уже помню сам и лично присутствовал на всех поездках как цыганский ребенок. Поездки в горы, в Загульбу, на какие-то свалки металлолома, заброшенные суда и т.д.

Начиная с 1999 года, отец стал работать в православной церкви апостола Варфоломея при церкви Архангела Михаила в Баку.

Многие из его друзей посчитали, что Уджал забросил свободное творчество и стал заниматься очень каноническим искусством, так как иконопись действительно подразумевает множество законов и, на первый взгляд, лишает свободы творчества. Он и вправду почти не писал картин в мастерской в то время. А то, что писал, очень сильно отличалось от прежних работ.

Отец говорил о каноне следующее: «Когда ты свободен от рамок, то ты продвигаешься в разных направлениях. А когда ты заключен в рамки, ты продвигаешься вглубь».

Лично мое мнение на каноничность и консервативность в искусстве таково: «Канон есть канон, и зовется он так потому, что прошел проверку временем. И то, что сделано с его помощью, имеет место быть и продолжаться. Есть лишь выбор того или иного канона по большому счету».

img_9550_redtalk

Тем не менее, возвращаясь к теме росписи церкви, нельзя не упомянуть и о друзьях, которые помогали отцу работать там. Отец занимался росписью храма в течение пяти лет, и работы там были совершенно разного плана. От грунтовки стен до росписи и покрывания сусальным золотом… Помню, как он учил меня там шпатлевать и говорил, что художник должен уметь сделать из стены зеркало. Могу с гордостью сказать, что некоторые стены там глаже стекла. Состав работников у отца все время менялся, кто-то уходил, кто-то приходил. В основном ему помогали друзья, а те, кто ими до того не был, впоследствии становились.

Все, кто помогали отцу расписывать храм, делали это из исключительно благих побуждений, работая не столько за деньги, сколько за то, чтобы там просто поработать.

Отец, начиная работу в церкви, уже сильно болел и нуждался в регулярных поездках в Москву для лечения сердца. Врачи постоянно прогнозировали самые неутешительные результаты, даже в случае постоянного лечения при постельном режиме. И то, что он опровергал эти прогнозы, как он говорил и как я сам считаю – было за счет его работы в церкви, за счет его желания и рвения. Потому что иначе вряд ли человек мог пережить все диагнозы и сроки, когда его сердце на рентгеновском снимке размером с футбольный мяч.

Он проработал в церкви пять лет и скончался 18 декабря 2004 года в возрасте 44-х лет. Человек с самым большим сердцем.

Azerbaijan Fashion Week пройдет в Баку с 21 по 24 ноября

Chronicle.png

В этом сезоне Azerbaijan Fashion Week пройдет с 21 по 24 ноября под лозунгом Art meets Fashion и займет самую оригинальную арт-площадку столицы – Музей каменной летописи.

Azerbaijan Fashion Week, следуя модным мировым тенденциям, создает коллаборацию с миром искусства. В этом сезоне показы пройдут на грандиозной площадке, ставшей культовым местом для поклонников арта – в Музее каменной летописи на Площади флага. Таким образом организаторы Недели моды стремятся повысить интерес к национальным ценностям нашей страны как со стороны самих азербайджанцев, так и многочисленных гостей, уже традиционно посещающих это мероприятие в Баку.

Каждый день Недели моды будет ознаменован грандиозными показами зарубежных или азербайджанских дизайнеров, которые продолжают покорять мир моды. Ценителям моды будет интересно узнать, что в рамках Azerbaijan Fashion Week, как и во всем мире, некоторые дизайнеры «сдвинут» свои модные тенденции и продемонстрируют не весенне-летние коллекции, а осенне-зимние. «See now – buy now», – гласит новый слоган мировых недель моды. Так что вы можете уйти с Недели моды с обновкой, которую уже завтра с гордостью продемонстрируете.

Все дни подряд с 15:00 будут открыты шоу-румы AFW, где можно приобрести одежду модных брендов, как тех, которые будут представлены на показах, так и многих других. По традиции, в рамках Azerbaijan Fashion Week пройдут бесплатные практические семинары и презентации. И, конечно, каждый вечер будут проходить шумные after-party с участием местных и зарубежных дизайнеров.

Кроме того, Оргкомитет Azerbaijan Fashion Week совместно с Институтом дизайна IED (Instituto Europeo di Design) проводит конкурс Noicons среди молодых и прогрессивно мыслящих дизайнеров и архитекторов. Конкурс проводится в трех номинациях: Fashion Design, Fashion Illustration и Fashion Retail Store. Победителям будут вручены сертификаты на летние курсы – они отправятся на стажировку в один из самых авторитетных профильных вузов, Институт дизайна IED в Италии. Конкурсные проекты необходимо отправить на почтовый адрес hellodfdteam@gmail.com с темой «Noicons IED contest project». Прием работ продлен до 18 ноября 2016 года, а объявление финальных результатов состоится 21 ноября – в первый день проведения Azerbaijan Fashion Week.

Мероприятие проходит при поддержке Фонда Гейдара Алиева и Министерства культуры и туризма Азербайджана. Официальный партнер Azerbaijan Fashion Week – Schwarzkopf Professional c линией профессиональной косметики для волос OSiS+, BC bonacure, IGORA Royal. Постоянный партнер и спонсор торжественного приема – Collezione Italia Baku.

Заявки на участие в Azerbaijan Fashion Week в качестве спонсоров и волонтеров принимаются по адресу info@afw.az.

Azerbaijan Fashion Week проходит дважды в год: в мае и ноябре. В рамках первых трех сезонов прошло более 60 показов известных дизайнеров, в том числе из Азербайджана, Франции, Испании, Турции, России, Украины, Казахстана, Грузии, Латвии…. Основная цель Азербайджанской Недели моды направлена на популяризацию растущей fashion-индустрии в Азербайджане и создание условий для демонстрации работы талантливых дизайнеров.

В мероприятии принимают участие международные эксперты модной индустрии, в том числе «байеры» крупнейших модных розничных сетей и магазинов, представители глянцевых международных, а также местных изданий и международных PR-агентств.

Счастье в служении

dsc02795_redtalk

Не буду скрывать, что мне всегда было интересно заглянуть за парадную сторону музейных залов. Поближе познакомиться со спецификой «кухни», что дарит нам возможность хоть ненадолго отрешиться от бытовых проблем и забот, погружая в мир, где можно совершить увлекательнейшее путешествие во времени, способное привнести в нашу жизнь гармонию и красоту. И за всем этим труд многих людей. Но ведь кто-то же руководит ими, направляет, продумывает, заботится и присматривает за этим сложнейшим хозяйством по имени Музей.

Каждый музей имеет собственную специфику, а уж если он ещё и Национальный, то ответственность возрастет в разы. Каково это – быть директором главного музея страны? И вообще, что заложено в этой должности? Об этом и многом другом мы беседовали с профессором Чингизом Меджидовичем Фарзалиевым, автором множества книг, человеком, вошедшим в список выдающихся людей в искусстве Международного биографического центра Кембриджского университета (Англия). 7 июля 2015 года посол Австрийской Республики в Азербайджане Аксель Вех от имени федерального президента Австрийской Республики вручил ему Большой почетный орден «За заслуги перед Австрийской Республикой» — государственную награду Австрии, учрежденную 2 апреля 1952 года для поощрения граждан и иностранцев.

dsc02692_redtalk

Список можно было бы продолжить, но не регалии привлекательны в нём. Интереснейший человек, замечательный и умнейший собеседник, Чингиз Меджидович располагает к себе сразу и безоговорочно до такой степени, что хочется продлить удовольствие общения, насколько позволит его занятость.


— На мой обывательский взгляд, директор музея – администратор, далёкий от творчества.

— Вначале мои мысли были созвучны вашим, и долгое время я отказывался занять эту должность. Боялся стать администратором и потерять своё творческое начало. Мне представлялось, что решение административных вопросов «перекроет мне путь к мольберту». Отнюдь… Вот уже ровно пять лет как я принял на себя обязанности директора Национального музея искусств Азербайджана. Я уверенно могу назвать эти годы самой счастливой порой моей жизни.

Не секрет, что в эту категорию обычно записывают детство. Дети не понимают нюансов социального статуса. Для них не имеет значения, по большому счёту, в каких условиях они родились. Всё окружающее подпадает под категорию детства. И вряд ли найдётся кто-то порицающий это время своей жизни. Мы все в тот период живём в ощущении всеобъемлющего счастья.

Я же испытываю примерно это же чувство в настоящее время, имея возможность, предоставленную мне Всевышним, что-то сделать для азербайджанского искусства в масштабе нашего музея. Более того, мне особенно ценно доверие моего руководства, дающее полную свободу административного подхода. И, на мой взгляд, с возложенными обязанностями справляюсь. Так что это очень творческая работа. Правда, кто-то может возразить, что, будучи профессиональным художником-живописцем, в последнее время не занимаюсь плотно созданием картин. Но ничего в этом страшного нет. Например, спортсмены по наступлению определённого времени переходят на тренерскую работу…

— Знаете, я всегда утверждаю, что экспозиторы пишут уже готовыми полотнами, создавая из разрозненных «кусочков» концепт, объединённый одной идей. Так что и вы всё-таки остаётесь художником. Просто холст объёмнее…

— Здесь я с вами с лёгкостью соглашусь. Как говорил Тогрул Нариманбеков: «Я люблю писать декорации для театра. Увидеть своё полотно в таком размере. Это счастье!». И действительно. Увидеть свои возможности в подобном масштабе?.. Это же невероятное чувство!

— А при создании экспозиций случаются ли «конфликты» между художественными работами?

— Не буду отрицать сей момент. Как и люди при общих чертах абсолютно различные, так и работы не могут быть похожими. А потому надо уметь сочетать эту многоликость, дабы она смотрелась общей композицией. Думаю, это особый дар, коим, я надеюсь, обладаю. Не сочтите за восхваление собственной персоны, опираюсь лишь на опыт проведённых за эти пять лет многих персональных выставок, когда авторы оставались довольны.

Сам же я считаю верхом своего творчества на сегодняшний день – мою осуществлённую буквально недавно мечту – выставку «Искусство Азербайджана в тысячелетиях».

dsc02698_redtalk

— Раз уж вы упомянули о ней… Как вы думаете, почему у людей до сих пор не иссякает интерес к столь далёкому прошлому, которое «дожило» до наших дней в виде осколков, обломков, кусочков чего-то?

— Не буду делать глубокий анализ… Возьму в пример нашу историю. На момент вступления меня в должность, экспозиция, посвящённая древнему Азербайджану, выставленная в двух-трёх небольших залах на втором этаже, была недостаточно объёмна и глубока. Не было той гармонии, той лестницы развития, которые бы последовательно повествовали об эволюции искусства нашей страны. Я, на свой страх и риск, закрыл этот отдел. И поставил перед собой задачу, что пока не добьюсь и не соберу всё нужное и необходимое для создания выставки, способной в полной красоте, полной экспозиции и полной трактовке отразить становление азербайджанского искусства – он не будет открыт. Объём работы невероятен: более 30 экспедиций по всем районам Азербайджана! Я познакомился с директорами всех музеев, с огромным количеством коллекционеров, включая частных. Не могу рассказать о той дипломатической эквилибристике, к которой приходилось прибегать, чтобы убедить этих людей поделиться своими «сокровищами» для ознакомления с ними широкой публики. Приятно осознавать, что многое увенчалось успехом. Особенно в сочетании с тем, что имелось в запасниках самого музея и «вылилось» в ту экспозицию, с которой можно ознакомиться сегодня. Правда, сакцентирую на том, что не всё уместилось в огромном пространстве этой выставки. Однако думаю, что мы смогли достойно представить Азербайджан, начиная с эпохи неолита и до конца XVIII века.

— Количество экспонатов в запасниках и залах музея превышает более 17 000 экземпляров. Всё выставить на обозрение невозможно. Не ощущаете ли себя Скупым рыцарем из поэмы Пушкина?

— Нет, конечно! Согласитесь, золото, зарытое в земле или замурованное в стене, не имеет стоимости. Золото должно работать! Так и наши запасники. Ведь музей – это не только показ и пропаганда. Это и хранение. Однажды я услышал высказывание, что в Азербайджане два банка: один, где аккумулируются золотовалютные запасы, а другой – наше искусство, культура и ценности, на которые мы опираемся. Кто-то из философов сказал о том, что для того, чтобы уничтожить народ, надо уничтожить его культуру. Одно без другого не существует. И я горд, что имею возможность показать многим культуру нашего народа, как в реальности, так и выпустив книгу «Народное искусство в Национальном музее искусств Азербайджана». Ко всему прочему, начал работу над двухтомником, который объединит все экспонаты, связанные с историей нашей страны, хранящиеся во всех музеях республики, а также то, чем обладают музеи России и Грузии.

— Музеи дружат между собой?

— Они должны дружить. И в то же время нельзя отрицать определённую конкуренцию. Но наш музей нельзя назвать профильным. У нас есть всё. Он – Национальный! И когда я приступаю к работе над экспозицией, не ставлю перед собой задачу сделать что-то лучше, чем где-то. Важнее донести идею и мысль до посетителя.

chingiz5_redtalk

— Тогда получается, что вы сам себе конкурент!

— Никогда не задумывался об этом, но возможно… Хотя так не думаю. Я просто хочу, чтобы было хорошо. Мне, безусловно, хочется с каждым разом создать лучшее, новое… Опять-таки возвращаясь к выставке «Древний Азербайджан» — она единственная полноценная экспозиция, созданная мною, которая сохранится надолго. Потому что с открытием второго музейного корпуса мировое, европейское и русское искусство будет представлено именно в нём. Залы этого же корпуса, в котором мы сейчас находимся, будут полностью отданы под национальное. Экспозиция «Древнего Азербайджана» будет изменена и расширена, задействовав единицы из запасников. Она и сейчас, словно пещера Али-Бабы, с каждым шагом захватывает внимание, но это всего лишь первый «полновесный» шаг, о котором после открытия выставки Таир Салахов был весьма лаконичен: «Господи, какое богатство!». И всё… Сложно создать ауру восточного праздника. И замечу, сформировать выставку, посвященную исламскому искусству, в которой задействованы несколько государств, где оно является частью их истории, гораздо проще, чем индивидуальную экспозицию, посвященную конкретно Азербайджану.

— Вы видите предметы искусства не только в «парадных рамах», но и соприкасаетесь с ними в иной форме, чем те, кто проходит по залам музея. Каковы ощущения?

— Наверное, для этого надо быть директором музея. Этаким главой семьи, чтобы прочувствовать, что у тебя есть, и знать цену каждому предмету: где он лежит, на какой полке, в какой упаковке… Даже в непрезентабельном виде… Это ни о чём не говорит. Ты его просто знаешь, как родители знают цену каждому своему ребёнку.

dsc02786_redtalk

— Не скрою, что мне нравится ходить по залам музеев в полном одиночестве, исключая любую помеху со стороны. Не люблю, когда мешают…

— Полностью соглашусь. Признаюсь, что вернисажи не люблю. На мой взгляд, это тусовка, где за массой народа я не вижу представленных работ. Для этого мне надо остаться одному. Даже присутствуя на открытии, обязательно возвращаюсь на другой день, дабы спокойно «пообщаться» с выставленными работами. То же относится и к книге, которая должна быть в моём распоряжении без спешки. Мимолётный просмотр не для меня.

— Помню ажиотаж вокруг реставрационных работ особняка де Бура, являющегося другим корпусом Национального музея. Какие только версии не выдвигались: и то, что в нём будет гостиница, и то, что здание будет передано в распоряжение другого ведомства…

— У меня тоже частенько интересовались будущим этого здания. Люди переживали, и это прекрасно, что они любят искусство и наш музей. Вы знаете, как я бываю счастлив, когда вижу его полные залы. Особенно детей, чьи впечатления самые сильные. При этом, несмотря на формат посещения музеев, а обычно это группа, состоящая из разных манер поведения, дети «берут» своё от знакомства с искусством. Я по себе это знаю. Дети – невероятно талантливы по своей природе. Неважно, к какой области применителен их талант. Одно из моих ярких впечатлений во время посещения заграничных музеев – дети в ползунках, на четвереньках передвигающиеся по полу залов, которых родители приучают к общению с искусством даже в таком возрасте.

— В моём детстве посещение музеев было обязательным. В недавнем прошлом был период, когда создавалось впечатление, что воспитание поколений было никому не нужным. Сегодня картина меняется к лучшему, и оттого директора театров, музеев, библиотек, включая и вас, несут груз ответственности.

— В данном случае я — как повар, лишь готовящий обед, а дальше уж как кому понравится. Я стараюсь делать своё дело хорошо, чётко и профессионально. Моя ответственность – требования к самому себе. Половинчатость я не принимаю ни в чём. Я – перфекционист.

— Вы всегда и во всём правы?

— Настаивать – не в моей природе. Я – не спорщик, абсолютно. В силу того, что я был самым младшим в семье, шестым ребёнком, моим мнением особо не интересовались. Я, безусловно, прислушивался, смотрел, делал свои выводы, как те дети, приходящие в музей. Откровенно признаюсь, что даже порой не знал, что я из себя представляю. Кто я такой? Насколько я способен или наоборот?..

chingiz2_redtalk

— Какой же внутренний путь был вами пройден!..

— Я вбирал, вбирал и вбирал в себя. Потому в начале нашего разговора сказал, что счастлив возможностям, предоставленным мне сегодня. Ничто на этом свете не принадлежит конкретному человеку. Всё остаётся людям. Индивидууму предоставлен лишь период, в который он должен выполнить свою миссию до конца, отмеренного Всевышним. Оттого, по моему мнению, во всех религиях мира порицается самоубийство. Нельзя нарушать «космическую цепочку предназначения». Как бы странно это утверждение ни звучало от директора музея искусств. Руководить таковым – это миссионерство. Ибо именно здесь, как нигде, чувствуется мощь времени, его изменчивость, скоротечность и одновременная бесконечность, заключённая в часы и века.

— Вы сами любите ходить по залам музея?

— Да. Порой, когда находиться в кабинете уже нет сил, отправляюсь «на прогулку» по залам. Во-первых, это моя обязанность. Я — как та щука в реке, чтобы карась не дремал. Во-вторых, я просто получаю удовольствие.

— Должен ли музей обращать внимание на «затребования извне его стен», тем самым подчиняясь современным реалиям?

— У нас классический музей. Отдавать дань моде времени, я думаю, не вписывается в нашу задачу. Для этого есть масса галерей, небольших музеев, в чьи, так сказать, обязанности это можно «инкриминировать». Чтобы художественное произведение попало в Национальный музей, художнику надо провести огромную работу над своим творчеством. Не каждая работа, даже если её предлагают в дар, может пополнить его коллекцию. Музей – это не обычное хранилище. Чтобы стать его частью, надо пройти долгий путь. Музей уровня подобного нашему надо заслужить. У нас есть работы современных художников, за плечами которых огромная школа и определённый опыт. При этот во главе не стоит финансовый аспект. Речь лишь о качестве произведения. В том, что оно несёт в себе и что оно может сказать публике.

— Позволю себе высказать собственное мнение, что музей – место, где не только можно отдохнуть душой, но и в моменты каких-то жизненных перипетий найти себя. И при том, с другой стороны, которая скрыта от наших глаз, это огромный организм, за которым нужен присмотр. Получается, что вы ещё и врач?..

— С вашим мнением я абсолютно согласен. А что касается организма… Я и врач, и садовник, и руководитель детского сада… Далее перечислять не буду. Отправляясь домой по окончании рабочего дня, с нетерпением жду начала следующего. Я как садовник, знающий каждый листок, кустик, грядку и переживающий за свой сад, даже в тех мелочах, что незаметны постороннему глазу. Музей – мой сад. Я его очень люблю и дорожу им. У нас совершенно прекрасный коллектив, построенный на любовных отношениях между людьми. Я не представляю себе возможности, чтобы повысить голос в разговоре с вверенными мне людьми, руководствуясь принципом, когда надо говорить так, чтобы тебя послушали, а не просто услышали. Я не желаю, чтобы меня боялись. Мне важно уважение. Мне важно содружество работников и руководства. Впрочем, примите на веру, что музейные работники – «больные» люди, влюблённые в свою работу. Недаром говорят, что в музей можно войти, но выйти невозможно. Заболеваешь им. Тому мой пример: не прошло и двух недель с начала моего директорства, как я был влюблён в него. В сердце загорелся огонь, который пылает по сей день и, дай Бог, ещё на долгие годы…

chingiz3_redtalk

Журнал FUROR № 24

Фотопортреты: Адыль Юсифов

Вышедшая из тени

dsc01730_redtalk

Она выросла и стала взрослой. Более того, она сменила статус и перешла в разряд высокого искусства…

Кукла… По словам моего собеседника, члена Союза художников Азербайджана Пярвиза Гусейнова, она словно тень шла рядом с человеком, преодолевая сотни столетий, складывающихся в тысячи. Но разве мы обращаем внимание на тень и воспринимаем её серьёзно? Такая же участь долго сопровождала нашу героиню. Но она не обижалась, а скрашивала дни. Ограждала от невзгод, оберегая дома и их обитателей, внося хоть немного красоты в сложные периоды. И вот теперь она на пьедестале, словно получила награду за свои мытарства. Но и это не всё.

Она обрела автора. Создателя, который берёт на себя ответственность за её дальнейшую судьбу, когда представляет миру. И вот сегодня она вызывает удивление, восторг, восхищение, хвалебные оды.

Ей выделяются лучшие помещения, подбираются выгоднейшие ракурсы, посвящают научные изыскания и множество материалов. А она смотрит на нас и немного лукавит, создавая впечатление стороннего наблюдателя. Тем самым ещё более завлекая и увлекая…

П.Г. — Прежде всего надо отметить что кукольное искусство – это кукла как таковая. Определение же авторской куклы – высшая планка изобразительного искусства. Потому что каждый мастер должен быть одновременно скульптором, художником, модельером, дизайнером, ювелиром… Проще говоря, создавая куклу (а создаёт её один человек), он сочетает в работе всё, что входит в понятие «изобразительное искусство». Быть мастером «на все руки». Поэтому, кукла – элитный вид искусства. Таких людей в мире не очень-то и много. Сегодня молодёжь, очаровавшись видом кукол, частенько «загорается желанием». У меня уже выработалась своя система «сканирования»: наблюдаю со стороны, как реагирует кандидат в кукольных дел мастера на представленные в галерее экспонаты. Если проходит в кабинет, не задержавшись возле хотя бы одной работы – «вряд ли». И если следующим шагом будет вопрос о вероятных размерах заработка – понимаю, что это «пустышка»!

— Разве финансовая сторона не имеет значения?

— Я не совсем об этом. Главное, надо принять во внимание, что создание кукол – дело временно затратное. Чтобы хоть как-то приблизиться к званию «Мастер», должен пройти не один десяток лет. К моему большому сожалению, нынешняя молодёжь терпением не блещет. Кроме того, существуют неписаные правила, когда при создании куклы нельзя пользоваться «ширпотребом». Каждая деталь, каждый элемент, каждая составляющая должны быть созданы собственными руками, без привлечения готовых, так называемых «магазинных». Старое поколение кукольников знает и чтит традиции, на основании которых и создаётся кукла. В нашей галерее есть работы Гули Алексеевой, яркого мастера из Санкт-Петербурга, которая, как и я, относится к «старой школе» и соблюдает все каноны этапов создания куклы. Между прочим, именно с ее подачи в  России появился термин «приблудный материал»: всё что найдено на «блошке», старая поломанная бижутерия, потерянная сережка и просто красивый камушек, — все это аккуратно разбортировывается, собирается в новое, тонируется, для того чтобы гармонично  подойти к образу куклы, к её костюму.

— И никогда никого не привлекают со стороны?

— Нет. Случается, когда мастер не способен справиться с какой-то деталью. Предположим, с ювелирным украшением. Ему необходима профессиональная помощь со стороны. Но и в этом случае используется авторский эскиз. Подобное допустимо, ведь это изделие будет в единственном экземпляре, а не ширпотреб, представленный в отделе бижутерии.

dsc01686_redtalk

— При этом и сами куклы относятся к разным направлениям.

— Вы правы. Существуют разные направления, перечень которых со временем увеличивается согласно модным направлениям и тенденциям. Например, интерьерная кукла, которая прежде всего должна вписываться в пространство, куда её помещают. Мастер изначально создаёт куклу под определённые условия. Вы можете мне возразить, что любую куклу можно отнести к интерьерной. Однако  существуют три правила, тяготеющие к классическим куклам, родом из Франции и Германии, согласно которым интерьерной может считаться кукла, имеющая «в своём распоряжении» маникюр, нижнее бельё и паспорт. Последнее особенно интересно, потому что приравнивает её к человеку. Впрочем, в «кукольной истории» случались периоды, когда её представительниц подвергали репрессиям буквально. После революции 1917 года Наркомпросс издал указ, в котором назвал кукол «гнилым буржуазным наследием». Кукол сжигали, а дворян (в то время в основном лишь их семьи обладали ими) уничтожали. Современная интерьерная кукла давно утратила подобные правила, так как за последние два столетия интерьер в наших домах сильно изменился. Но традиции не исчезли, они плавно перекочевали в — fashion-куклу, уходящую своими «корнями» в века. Впрочем, немного отклонюсь и замечу, что сама кукла сопровождает человечество со «дня его основания», везде, где существовал человек одновременно. Живя в пещерах и охотясь на мамонтов, человек создавал кукол. Примитивные и с невнятными чертами, но они вошли в быт Homo Sapiens. Почему и для чего – это отдельная тема для разговора, о которой не сейчас. Итак, fashion-кукла… Яркий пример того, как спустя пару сотен лет  направления вновь становятся востребованы. Повсеместно в витринах магазинов одежды и брендовых бутиках выставлены манекены, на которых визуально представлен предлагаемый товар. Новшество? Отнюдь! XVIII век, когда кутюрье того времени для демонстрации созданных ими нарядов использовали небольшие куклы, так как именно при подобной подаче достигался наиболее предпочтительный результат. Ко всему прочему, «манекенщицы» занимали не так много места в багаже при передвижении от одного дома состоятельной дамы к другому. И это тоже нельзя назвать ноу-хау, потому что аналогичная история была в Древнем Египте. Или же самая «узнаваемая» кукла мира – Барби. Мало кто знает, что она один в один повторяет древнеримскую куклу. На минуту представьте себе. Сколько времени прошло! Причём они визуально похожи, такая же вытянутость в пропорциях, шарнирность. Ну и материал, безусловно: предшественница была деревянной. И заметьте, сегодня этот вид куклы нивелировался до игрушки, тогда как во времена Древнего Рима она воспринималась весьма серьёзно. Она была культовая и дарилась патрицием новорожденной дочери. Изначально кукла была в роли игрушки, а после того как девушка выходила замуж, передавалась в семейный алтарь. То есть налицо переход из игровой в культовую.  Зная этот обычай, при археологических раскопках сразу же можно было понять семейный статус погребённой. Если говорить о тенденциях, то могу отметить треш-куклы —  так сказать, «мусорные», и отнести их к веянию времени, но они имеют место быть. Куклы — как арт-объект, являющиеся классикой жанра, начиная с XIXвека, перешедшие в статус произведений искусства. Соответственно, вполне логичное появление концептуальных кукол. И как бы подытоживая, замечу, что направлений в кукольном искусстве множество: периодически что-то появляется, что-то исчезает. Единственным «судьей» является время: останется ли новшество, задержится или же вольётся в какое-то другое направление, став незаметной, но всё-таки частью его. Не буду загружать информацией, просто отмечу историю развития «шарнирной» куклы. Начиналась она как полное отсутствие индивидуальности и простого развлечения  домохозяек всего мира до высококлассного технологического художественного искусства в руках профессионалов.

dsc01762_redtalk

— Тогда, смею спросить, есть ли различия между куклами, изготовленными женщиной и мужчиной?

— Безусловно, это разная история, выливающаяся в отдельную тему, на которую я уже подготовил серьёзный материал и подбираю издание для публикации. Если рассматривая кукольное искусство, разделять его на женское и мужское, то представители сильного пола, посвятившие себя работе по созданию куклы, уже априори станут известными. В силу другой подачи. Почему? Всё дело в восприятии: мужчина не обременён подсознательно куклой в силу того, что плотного контакта в детстве у него не было. Отсюда и подход совершенной иной, и взгляд на куклу отличается от женского. Кроме того, мужская кукла зиждется «на трёх китах»: выпендрёжность, та же павлинность, юмор, интеллект. Понятно, у каждого автора будет превалировать какой-то один «кит», но в совокупности работа будет содержать в общей подаче все эти составляющие. Мужчина менее зависим от социума и может позволить себе «не оглядываться». А вот женщина подобного поведения позволить себе не имеет права, рискуя быть подвергнутой обструкции. Оттого женщина и прячется за куклой, показывая миру то лицо, которое, по её мнению, выгодно смотрится в глазах окружающих. При этом  мастерски вуалирует свою настоящую сущность, не давая даже задуматься о таковой. Опять-таки, я всегда говорю «но!», если мы будем говорить о людях, которые просто делают кукол. Их множество, и они очень хорошие мастера, лишний раз доказывая, что при создании отличных кукол наличие специального образования не обязательно. Но если уж оно, высшее художественное образование получено, то грань между куклой, изготовленной мужчиной или женщиной, стирается. Они все становятся высокохудожественными произведениями. Говорю об этом с такой уверенностью, опираясь на собственную практику, изучая работы различных мастеров в течение всей своей «кукольной деятельности».

— Но согласитесь, что мало создать куклу, чтобы она «зацепила» зрителя. Без грамотной подачи усилия мастера могут сойти «на нет» …

— Тогда скажем прямо, что практически никто из художников XIX века, в том числе и живописцев, не мог себя грамотно подать, порой прозябая в нищете. Разве что Роден – талантливый менеджер сам себе, сумевший «сделать собственную востребованность». Оторванность от реального мира, его жёстких правил и законов «выживания», присуща и кукольникам. Они  в своей основной массе  зациклены на себе и деле, которому посвятили себя. Мы отставим в сторону момент, когда, заработав Имя, мастер получает прямой заказ от коллекционера. Впрочем, и это нельзя подвести под постоянную «занятость». Единственным самым правильным решением для представления готовой куклы людям остаётся художественная галерея. В этом плане Баку очень повезло, что куклы не рассредоточены по различным адресам, а сконцентрированы в одном месте по адресу: улица Юсифа Мамедалиева, 22А. Кстати, отмечу, что экспонаты, выставленные в нашей Арт-галерее «Кукла», ко всему прочему продаются.

— Тогда давайте уж сразу отметим, что человек, приобретая куклу, лишь подчёркивает свой широкий художественный вкус, никоим образом не принижая собственное «я» … Личностную состоятельность.

— А ведь эти слова совершенно правдивы! Лишь добавлю, что состоявшиеся люди обладают гипертрофированным чутьём на энергетику окружающего мира. В том числе ту, что несёт в себе кукла. Известен случай, когда, приобретя куклу и проникнувшись её энергетикой, человек поместил свой «генератор здоровья» в отдельную квартиру, дабы «общаться» с куклой без посторонних, оградившись от возможности влияния на куклу извне. Не скрою, что есть люди, не желающие «быть узнанными» при покупке по тем или иным причинам. Однако конфиденциальность – одна из составляющих кукольного бизнеса. И мы предоставляем и такие услуги. Среди мировых коллекционеров есть громкие и известные имена, обладатели которых не афишируют своё интерес к кукольному искусству. И дело здесь не в стеснении, а социальном положении, скорее всего. Между прочим, и для мастера-кукольника подобное оборачивается отрицательной стороной. Он не только не может представить свои творения, но ещё и обнародовать имена владельцев, в чьих коллекциях они находятся. Но как говорят французы: «C’est la vie!». Такова цена успеха.

— Приятно, что Баку – счастливчик, будучи «обладателем» кукольной галереи. Но ведь это совершенно новая форма для местного ценителя прекрасного. Что применительно и к нашим мастерам.

— Много лет назад, когда о подобной галерее даже в самых смелых мечтах не представлялось возможным подумать, мы с супругой старались посещать множество международных выставок. Замечу, что в те времена в Баку о куклах и их изготовителях, не говоря о представлении кукольного искусства широкому зрителю, не было известно ничего! Были мастера, количество которых умещалось на пальцах одной руки. Они выставляли свои работы за пределами Азербайджана, но не были «на слуху». Ирина Гундорина и Пярвиз Гусейнов имели счастье быть представленными на вернисажах и выставках, где их работы пользовались спросом. Однако  нам этого было мало. В силу природной любознательности и любви ко всему интересному, мы внимательно присматривались к галереям, их концепции, способу представления и подачи кукол. Кроме того, я задавал кучу вопросов самим галеристам, изучая таким образом эту «кухню» изнутри. Поверьте, что всё это происходило исключительно на личностном энтузиазме. Как говорится, благодаря «собственному карману», который не всегда был полон. И на момент, когда возникла реальная вероятность создания местной галереи и будучи привлечённым к этому, понял, что, обладая многими «фишками», надо начинать всё «с нуля». Ибо специфика «предмета» в условиях нашего региона совершенно отлична от западной и российской. И потому сейчас многие вещи мы осваиваем методом проб и ошибок, пытаясь найти оптимальнейший вариант.

dsc01713_redtalk

— А вот с этого места поподробнее.

— Практически всё началось с Международной бакинской биеннале «FusionDoll» при поддержке Министерства культуры и туризма Азербайджана. Поверьте, но то, что такая государственная структура поверила в такой проект – уже огромная удача. И как результат — в 2013 году  вторая  биеннале была объявлена самой посещаемой выставкой года! Но мало кто знает, как всё начиналось. Могу признаться, что основой послужила классика, когда жена – шея, а муж – голова. Как-то однажды моя супруга неожиданно высказала пожелание, что было бы здорово, если бы не только мы выезжали на международные выставки кукол, а и они приезжали бы в Баку.  Вот я и «включился», пытаясь увлечь кукольным проектом людей. Мне несказанно повезло познакомиться в 2009 году с Лейлой Ахундзаде, которая  к великому сожалению уже ушла в мир иной. Она приняла и поняла мою немыслимую идею, всячески поддержав кукольный проект. Тогда мы пригласили крупнейшую, одну из старейших, кукольную галерею Москвы «ВахтановЪ». Директор Ирина Мызина, не лишённая здорового авантюризма, представила экспозицию в городе, где подобная выставка проходила не просто впервые! Всё было спонтанно, экспромтом, опыта никакого, масса «накладок», в небольшом помещении выставочного салона… Но прошла не просто «на ура», а была столь востребована, что даже в последний день, что называется, «в процессе упаковки» собрала массу публики, старавшейся прорваться внутрь. Подобный ажиотаж я сегодня объясняю очень просто: удивление, ибо ничего похожего доселе не проводилось и не выставлялось.

— У нас отдельных площадей под этот вид искусства и не отводилось.

— И я о том же! Я всегда утверждаю, что московским мастерам кукольного дела несказанно повезло. Они имеют в своём распоряжении несколько галерей, и у создателей из Москвы есть где выставить свои работы. Более того, каждая из галерей неповторима в экспозициях, словно отражает лицо владельца. Да и сама публика только в выигрыше от разнообразия выбора. Нам же пришлось выбирать иной путь ввиду ограниченности возможностей. Галерея одна, и в ней должны «цвести все цветы». И потому в Арт-галерее «Кукла» мы постарались представить все направления, течения, веяния, тенденции, традиции, каноны, дабы наш посетитель имел возможность максимально охватить многообразие мира кукол. Сегодня, оглядываясь назад и понимая, что дело всей моей жизни в надёжных руках, могу вздохнуть спокойно. Хотя планов – громадьё! Очень хотелось бы, чтобы в Баку создали Музей кукол. И в дальней перспективе мечта о том, чтобы наша столица стала центром кукольного искусства. Но на это уже должна быть воля и других людей, в том числе и государственная заинтересованность. И даже сегодня могу сказать с уверенностью, что Азербайджану крупно повезло с министром культуры — грамотный и думающий руководитель, способный проникнуть в суть, чувствующий искусство. И главное, не боящийся новшеств в развитии и представлении для нашего народа, коими и являются большие мероприятия, связанные с миром кукол.

— Арт-галерея — как следствие начала долгого пути…

— Совершенно верное замечание. Мощным толчком в продвижении знакомства Баку с куклами на высоком уровне послужило знакомство с Лианой Везировой, руководителем с широкими взглядами и тонким художественным вкусом. Ведь мало кто понимал, что такое кукольное искусство, ибо подсознательно оно воспринималось в образе куклы производства ГДР, переодетой в национальный костюм на бампере головной машины свадебного кортежа. Вторым вариантом была кукла, слепленная в стиле «абы как», одетая в нечто подобное азербайджанской одежде. И это при уже состоявшейся исторической художественной составляющей кукольного искусства. У Лианы ханым был цикл проектов, в экспозицию одного из которых я и предложил включить кукол. Несмотря на явный скептицизм, Лиана ханым была готова рассмотреть их для начала на фотографиях. Увидев наших «ненормальных»,  она лишь сказала: «Несите всё!». Но надо ведь не только стать частью выставки, надо же вписаться в экспозицию. А у нас не было ни одной куклы «по теме». Представьте: кукла «Замёрзший ангел» в «Летней экспрессии»!..  Однако на следующий день в газетах были такие строки: «Пярвиз Гусейнов принёс прохладу в наш город». Так было положено начало любви директора Музейного центра к миру кукол. И в результате мы пришли к логическому решению создания отдельной площадки для кукол. Тем более, дело это не только хлопотное, но и требующее мощной финансовой базы вкупе с поддержкой людей, готовых примкнуть к этому проекту. Отдельные слова искренней благодарности я хочу произнести и буду ещё произносить долгое время в адрес нашего «Ангела-хранителя» Лалы ханым Кязимовой, которая рискнула и поддалась на зов сердца, не просто встав во главе этого проекта, а вложив свою душу в каждый квадратный сантиметр нашей арт-галереи. Таким образом, под её чутким руководством, при всяческой поддержке Лианы Везировой и благодаря вкладу всего себя «вашего скромного слуги» жители и гости нашего города имеют возможность среди шумной суеты и стремительного бега жизни, перешагнув порог уютного помещения, окунуться в волшебный мир кукол, где непременно найдут «свою».

— Но ведь галерея ещё и рассчитана на «общение» с людьми, путём представления мастера через его произведение…

— Вы думаете, это всё, что интересует кукольника? Отнюдь! Главное – суметь заработать! А это случится лишь путём реализации «продукта», как бы грубо ни прозвучали мои слова. А потому основная пропаганда должна вестись в направлении, что приобретение куклы сегодня весьма модная тенденция. Первые лица государств считают такой подарок заслуживающим большого внимания и ценности. Ко всему прочему, кукольники не имеют другого источника доходов, как продавая свои произведения. Иногда, придя в галерею и увидя какую-то куклу, посетитель начинает себе «рисовать образ» мастера, представляя его неким индивидуумом, парящим мыслями в небесах, связанным с какими-то мирами… Ан нет! Мастера – совершенно обыкновенные люди! И создание кукол по своей сути рутинная работа. А значит, всему есть своя цена. Кстати, есть распространённый среди кукольников анекдот, когда встречаются два мастера, и один интересуется у другого, какая страна, где выставлялись его работы, запомнилась больше всего. Ответом была такая-то, потому, что именно там были самые большие продажи. В этом неприкрытая правда мира кукол.

dsc01751_redtalk

— Ко всему прочему, кукла – универсальный подарок. Особенно в моменты сложности выбора и желания преподнести нечто неординарное, что останется надолго и будет радовать.

— Можете не сомневаться! Кукла – отменный выбор! Даже самому брутальному мужчине можно подобрать экземпляр, который вызовет у него бурю неописуемых восторгов. Существует, например, портретная кукла, которая может повторить как черты лица, так и внешний облик человека. Согласитесь, что это уже не обиходная фотография или же плоскостной портрет… Нечто сродное с модным 3D и обеспечивающее полную индивидуальность, неповторимость и уникальность подарка.

— Уверена, что многое зависит и от того, как построена экспозиция.

— Неоспоримо. Начнём с того, что я бесконечно счастлив работать под началом двух великолепных женщин! Как Лала ханым, так и Лиана ханым всегда «держат руку на пульсе», будучи в курсе всего нового и интересного, происходящего в мире искусства. Взаимоотношения  выстроены так, что каждый знает и понимает ответственность и значимость. В силу некоторых обстоятельств, с Лианой ханым меня связывает более долгое сотрудничество, вместившее в себя массу всего, что обычно называют «рабочим процессом». Работать при создании экспозиции с Лианой ханым — наслаждение. Наше время отмечено тем, что практически на всей территории республик бывшего Советского Союза экспозиторство «накрылось медным тазом» ещё при Серебряном веке, когда на афишах, помимо имён авторов выставочных работ, указывалось имя экспозитора. Потому что он являлся соавтором этих художников. Человек, собирающий выставку, должен обладать уникальным мышлением: композитор и математик в одном лице, что не поддаётся никакой логике. Редчайшая способность, научить которой невозможно. Заранее оговорюсь, что даже пресловутые западные факультеты не удовлетворяют истинному правильному экспозиторству. В лице же директора Музейного центра мы имеем человека, не просто способного найти «то» место для работы, но и умеющую выстроить грамотную смысловую линию из работ. И при этом не задеть ничьей «художественной гордости», а известно, что художники – народ ревнивый, обидчивый, амбициозный.  Кроме того, сопровождение кукольных выставок постерами и видеоклипами — это тоже фирменный стиль Лианы Везировой. И вот тут драгоценным камнем в это ожерелье прекрасно вписывается Вугар Али — гениальный мастер плаката, художник и мой близкий друг, тонко чувствующий кукольную тематику. Наблюдать, как они с директором обсуждают новую тему, для меня эстетическое наслаждение. Я иногда специально прихожу посмотреть на то, как Лиана ханым работает. Отдыхаю, так сказать, душой и глазами. И при этом, имея возможность наблюдать за многими экспозиторами других стран, заметил, что у гениальных есть одна общая черта – они дирижируют в процессе. И это при том, что они никогда не встречались и не знают друг друга, чтобы говорить о влиянии и заимствовании этого жеста. Имея абсолютно разные подходы при создании экспозиций, по окончании работы они говорят одну и ту же фразу: «На сегодня это всё! Это должно устаканиться и успокоиться!». Уверен, быть экспозитором, способным выгоднейшим образом и без ущерба для окружения создать выставку, обращённую к каждому – это дар свыше.

— Известно, что вы творите в дуэте с супругой Ириной Гундориной.

— Факт совместного творчества супружеской пары в создании кукол и удивление по этому поводу присуще исключительно Азербайджану. Во всём мире это нормальное и вполне обыденное явление. Могу привести массу примеров из мировых имён. У нас же происходит не вполне адекватная реакция со стороны мужа, когда жена начинает делать шаги на пути создания собственной куклы. В этот момент ей начинается указывание на «место в доме», вовлечение в решение кухонно-бытовых задач, воспитательного процесса детей и многое другое. Аргументация железная: «Несерьёзное занятие!». Своего рода ревность, основанная на якобы уменьшении внимания к нему «любимому». И это грустно, к сожалению… Мужчины же сами относятся к кукольному делу с позиции взгляда социума. Несолидно как-то посвящать своё творчество «девчачьему занятию». Во многом играет роль терминология. Ко всему прочему, и место, где будет представлена работа. Например, мои произведения в Нидерландах назовут «куклами», а в Германии и Франции уже нет, согласно каноническим традициям. Мы с Ирой прошли все этапы. Два художника с разным образованием и совершенно иными подходами к творчеству: у меня Художественное училище, выпустившее меня как художника-оформителя рекламы, и Инженерно-строительный институт с дипломом архитектора, а жена окончила художественное училище им. А. Азимзаде и Санкт-Петербургскую государственную художественно-промышленную академию им. А.Л. Штиглица (училище им. Мухиной). Я сухой и дотошный, а она – расхлябистая и размашистая. Я «семь раз отмеряю» и делаю, а Ира сделает сначала, а потом подумает. Она порой называет меня крестьянином за мою обстоятельность в принятии решений. Но наша различность и поддерживает обоих в форме: она не даёт мне» засохнуть», я же, в свою очередь, не позволяю ей «потерять горизонт». За время совместной жизни мы уже выработали некую «золотую середину», хотя поначалу эмоциональные взрывы были оглушительны. Такова была её реакция на то, что я довлел над ней как мастер. Спустя годы мы уже начали «играть в четыре руки». А далее наш тандем стал похож на работу двух хорошо пригнанных к друг другу шестерёнок: Ира может довести куклу до какого-то этапа и передаёт её мне. Но при этом мы существуем как два независимых творца, создавая и собственные работы «от и до». И даже в таких случаях мы находимся в постоянном контакте, организовывая некие художественные советы. Идёт грамотный «взрослый» подход к работе. И не побоюсь громко сказать: несмотря на то, что у нас в республике есть уникальные и замечательные мастера, но мы с Ирой – основоположники в Азербайджане «концептуальной» куклы, если хотите, интеллектуальной куклы. Что до нас никто не делал. Осталось только сегодня определиться с терминологией, чтобы наши работы были приняты под единым наименованием во всём мире.

dsc01757_redtalk

— Вот мы и подошли к основному вопросу. Пярвиз Гусейнов – кто и что он?

— Чокнутый человек, который, приступая к созданию очередной куклы, сам не знает, каков будет окончательный результат. Одна из особенностей этого мастера – отсутствие эскизов. Всё начинается с какой-то идеи, а дальнейшее исполнение – Провидение. Даже наименование работы может измениться по ходу «рождения». Для меня главное войти в полный контакт с куклой по мере её создания. Она ведь и сопротивляться может! Изготовил какую-то детальку, предложил, посмотрел на реакцию… Так и пытаешься найти взаимопонимание с куклой. Случаются совершенно непостижимые вещи, когда «неприглянувшаяся» деталь может просто разбиться, порваться, сломаться ни с того ни с сего. Кукла любит внимание: с ней желательно разговаривать, даже извиняться за какие-то свои действия, способные принести ей «боль». Понимаю, то, что я озвучиваю, с точки зрения любого медика подходит под определённые описания некоторых «отклонений». Но в моих словах есть зерно истины. Но говоря об общении с куклами, надо заметить, что тесный контакт в течение долгого времени имеет и минусы. Проходит время, работа подходит к концу, и тут понимаешь, что кукла-то стала родной, расставание почти невозможно. Признаюсь, заметил, что если мне готовая работа очень нравится, продаётся она с большим трудом. Не могу не заметить, что наши кукольные произведения, завоевав внимание широкой публики и за границами Азербайджана, были названы интеллектуальными. Что тоже имеет «место быть», ведь вкладываем мы очень много семиотики и различных ребусов, стремясь рассчитывать их на думающих людей. Посмотрите на «Медитацию юного Бонапарта»: вроде вполне понятная внешняя подача. Но присмотритесь внимательнее, и она адресует вас в историю жизненных этапов становления Наполеона: поза, положение рук, шпага, подпись… Есть экземпляры кукол, которые содержат в себе больше «загадок». Например, в миксах проникновения различных культур, создающих невероятный симбиоз. И обязательно – чокнутость!!! С моей точки зрения, мне ближе и понятнее по духу Ганс Гольбейн (младший). Иногда я слышу, будто наши куклы изготовлены в ориентации на западного зрителя. Совершенно ошибочное мнение. Давайте не забывать, что даже во времена СССР изображения Ленина несли в себе национальные черты создателя. Как-то давно, будучи уверен, что моя работа напрямую относится ментально к Гауфу, показал её уважаемому профессионалу. И что я услышал?! Опытнейший галерист Елена Громова поставила свой вердикт: «Очень восточная вещь. Это очень заметно». И это взгляд со стороны. Хочу я или нет, родился я здесь, и чтобы я не создавал, будет прослеживаться, образно говоря, наше солнце, наша вода, наш хлеб. С другой стороны, наши работы абсолютно идентичны с нашим городом: концепция сочетания Востока и Запада прослеживается буквально в каждом нашем творении. Микс взаимосвязей культур, религий, мировоззрения довлеет в них. С некоторых пор мне нравится создавать куклы в стиле стимпанк, являющимся одним из направлений кукольного искусства. И до сих пор с него «не слез», так как чувствую, что не сказал «последнего слова» в этом виде кукольного мастерства. В конце концов, несмотря на то, что этот вид искусства родом из Великобритании, есть французский стимпанк, русский стимпанк, почему же не может быть азербайджанского?  Кстати,  надо подчеркнуть, что мы никогда не делаем работу на заказ. Несмотря на то, что при этом теряем в материальном плане, мы создаём только то, что хотим, чувствуем и любим. Кукла всегда найдёт «своего обладателя». А для этого нужно просто быть самим собой.

dsc01728_redtalk

Журнал FUROR № 22

Фотопортреты: Адыль Юсифов

Сохранить

BAKU JAZZ FESTIVAL 2016

%d0%b4%d0%b6%d0%b0%d0%b73

Открытие Бакинского международного джаз-фестиваля состоялось 22 октября в Международном центре мугама. Фестиваль организован Министерством культуры и туризма и Фондом культуры Азербайджана.

BAKU JAZZ FESTIVAL 2016 – это праздник высокого искусства. В дни его проведения, столица Азербайджана становится точкой пересечения различных джазовых произведений в исполнении лучших мировых музыкантов, «исповедующих» собственное видение Его величества Джаза. Можно сказать, что каждый может выбрать то, что близко его душе и более ярко отзывается в его сердце.

161010003

До начала мероприятия в интервью представителям СМИ министр культуры и туризма Азербайджана Абульфас Гараев подчеркнул, что фестиваль носит традиционный характер. Программа фестиваля разнообразна – наряду с концертами, особое значение отведено мастер-классам, проведению конкурса для молодых джазовых музыкантов. Музыка сопровождается художественными выставками, органично вписанных в тот стиль, коим является джаз – свободным и постоянно экспериментирующим.

%d0%b4%d0%b6%d0%b0%d0%b72

Открывал фестиваль концерт трио Габриэля Гросси. Габриэль Гросси — один из самых известных и виртуозных исполнителей на губной гармошке. Уникальное исполнение знаменитого бразильца открывает неизведанные до сих пор её возможности.

%d0%b4%d0%b6%d0%b0%d0%b71

Вместе с Габриэлем Гросси выступили гитарист Журандир Сантана и исполнитель на ударных музыкальных инструментах Марк Миральта. Своеобразное звучание губной гармошки в сочетании с другими музыкальными инструментами было с большим интересом встречено публикой в зале. Пришедшие на концерт этим вечером слушатели получили массу позитива от чудесной, ритмичной музыки, исполняемой музыкантами.

%d0%b2%d1%83%d0%b3%d0%b0%d1%80-%d0%b0%d0%bb%d0%b8

Далее в Rotunda Jazz Club – состоялось торжественное открытие арт-выставки Вугара Али «Jazz Colors» и фото-выставки Аркадия Митника. Последовавший далее JAM SESSION с участием Линли Март, Деборы Картер и азербайджанских музыкантов стал прекрасным окончанием первого дня фестиваля.

%d0%bb%d0%b8%d0%bd%d0%bb%d0%b8-%d0%bc%d0%b0%d1%80%d1%82

Бакинский международный джаз-фестиваль будет проходить 22-30 октября. В рамках фестиваля, наряду с азербайджанскими музыкантами, с концертными программами выступят известные музыканты из Бразилии, Грузии, Швеции, Испании, Франции, Австрии, Турции, Италии, Норвегии, Нидерландов, Германии, Венгрии, Литвы, Японии и Колумбии.

Концертные программы, организованные в рамках фестиваля будут представлены во Дворце Гейдара Алиева, Азербайджанской государственной филармонии имени Муслима Магомаева, Международном центре мугама, Зале камерной и органной музыки Азербайджанской государственной филармонии имени Муслима Магомаева, Art Garden и Rotunda Jazz Club.

А сейчас коротко о некоторых концертах фестиваля.

%d0%b4%d0%b5%d0%b1%d0%be%d1%80%d0%b0-%d0%ba%d0%b0%d1%80%d1%82%d0%b5%d1%80

24 октября  состоится концерт американской джазовой вокалистки Деборы Картер, которая выступит на сцене Международного мугам-центра.

26 октября  во Дворце Гейдара Алиева состоится  концерт Омара. В Англии его называют «Отцом Соула», он ученик Стиви Уандера. Также в этот день  поклонников джаза порадуют своими выступлениями Леван Кемулария (Rotunda Jazz Club) и Торд Густавсен со своим квартетом (Международный мугам-центр). На сцене Кирхи 27 октября в рамках фестиваля состоится концерт заслуженного артиста Азербайджанской Республики, стипендиата государственной президентской премии, победителя Международного джазового фестиваля в Монтрё Исфара Сарабского и виртуозного саксофониста, заслуженного артиста Азербайджана Раина Султанова.%d1%81%d0%b5%d0%b1%d0%b0%d1%81%d1%82%d0%b8%d0%b0%d0%bd-%d1%81%d1%82%d1%83%d0%b4%d0%bd%d0%b8%d1%86%d0%ba%d0%b8%d0%b9

В Rotunda Jazz Club 27 октября выступит Себастиан Студницкий – всемирно известный музыкант, композитор, трубач и пианист, которого называют «эстетом звука», путешественником между стилями джаза и классики в инструментальной музыке.

 

В заключительный день фестиваля, 30 октября, в Rotunda Jazz Club выступит Майя Бараташвили, грузинская джазовая певица, обладательница почетных титулов, призов и дипломов различных фестивалей. У этой талантливой певицы есть всё: голос, диапазон, прекрасный свинг, интонация, отличное знание репертуара джазовых исполнителей и великолепная вокальная техника.

Полную программу  смотрите на официальном сайте фестиваля http://www.bakujazzfestival.com

Гюнель Гасанова

Мирное модное эпатажное безумие

atelier-ted-noten_extreme-design-accessories_collabcubed_redtalk

Работы Тэда Нотена близки по своему духу к эпатажному концептуальному искусству. Нотен – ярый сторонник модернизации ювелирного дизайна, безнадёжно отставшего, по его мнению, от миров моды и интерьера. Стирая границы между эксклюзивным и популярным, прекрасным и безобразным, Тэд Нотен заставляет задуматься о значении привычного и учит современников смелости в выборе аксессуаров.

«Я создаю украшения, требующие определённого времени, чтобы к ним привыкнуть. Когда вы их носите, вы в некотором роде не защищены, потому как украшения посылают во внешний мир громкое заявление. Я разговариваю через свои украшения и объекты. Я говорю об украшениях как о явлении, об отрасли или – как любой художник – о человечестве».

Тэд Нотен родился в Голландии в 1956 году. В молодости он испробовал огромное количество разных видов деятельности, от строительства до ухода за больными, прежде чем он нашел своё призвание и пошел учиться в Академию прикладных искусств в Маасштрихте в 1983 году и в Академию Джеррита Ритвельда в 1986-м. Сначала молодого талантливого дизайнера не то чтобы не признавали, скорее не видели, а потом полюбили за его великолепные и противоречивые, на первый взгляд, украшения. В 2005-2008 гг. он работал научным сотрудником в Школе ювелирных изделий от Бирмингемского университета в Великобритании. С 2007 г. стал давать мастер-классы в Академии дизайна в Эйденховене. Довольно неплохо зарабатывает, регулярно поставляя в модную индустрию всё новые и новые работы. Каждому украшению Нотен дает ёмкие названия. Среди его работ можно найти ожерелье «После 25-й чашки кофе» или сумочку «Донна Корлеоне».

10_redtalk

Художник очень известен. Так, в Голландии в 2002 году он создал тиару для невесты наследного принца Виллема-Аллесандра и шлем для защиты от папарацци. Тиара вставляется в отверстие шлема, и получается слитный объект. На тиаре были высверлены портреты всех голландских королев, которые выступали ангелами-хранителями невесты. Тиара получила первый приз на конкурсе дизайна головных уборов, созданных в честь церемонии. Носила ли её невеста Максима, неизвестно, но фотографировалась точно.

Для своего проекта «36 женщин» Тед выбрал разнообразные материалы и создал для каждого типа женщин в современном мире своё украшение. Кольцо для девушки-карьеры было из золота, в виде кресла, девушка-мороженое должна носить колечко с аксессуаром в виде нейлоновых туфелек. Роковая женщина — колечко с изображением двух пересеченных рапир.

ted_noten_chanel_001_gun_bag_2011_redtalk

Нейлоновый пистолет «Dior 001» с 18-каратной золотой пластинкой в комплекте представляет собой идеальную, быструю, «как выстрел», косметичку для современной женщины. Пистолет вмещает не только помаду, тени, зеркальце, но и отделение для таблеток и виагры, а также гигабайтной флешки. Прямо не просто современная женщина, а техновумен.

«Украшения содержат множество способов коммуникации. Они устанавливают прямую связь с людьми, с мелкими вещами, с абсурдной природой судьбы и прячущейся за традициями психологией, проходящей через эпохи и национальности».

Еще один проект под названием «женщина на тропе войны» подчеркивает женскую силу и воинственность. Все объекты созданы из пластика или на 3D-принтере.

 

Его проекты очень странные. Их десятки. Можно вспомнить еще парочку. В 1998 году он собрал публику в музее Роттердама и предложил посетителям прожевать и выплюнуть жвачку. Потом на основе этого комка, смол и каучука он создавал форму и отливал брошки из золота, серебра или бронзы.

tednotenbrooches_redtalk

Другой проект — стельки с 24-каратным золотом были созданы им потому, что Тед был вдохновлен рассказом узника Освенцима о том, что золото было единственной валютой, и его прятали от стражи, как умели. Вот и «золотые» стельки позволят радоваться тому, что ты носишь золото, а при этом не привлекаешь к себе никакого внимания.

Его коллекция сумок, созданных из прозрачного акрила, внутри которого находятся те или иные предметы на первой же выставке шокировала публику. В одной из сумок, как в «ледяной ловушке», находилась мертвая ворона! В другой – настоящий пистолет! Вокруг нее, кстати, разразился огромный скандал. Как только посетители покинули стены лондонского музея, полиция тут же изъяла пистолет с выставки, якобы, как опасное оружие. А в еще одну форму он засунул… кусок мяса!

tedwalk-_redtalk

Впрочем, женщина для Тэда – это, прежде всего, загадка, таинственность, женственность и опасность. Отсюда и материалы для работы – кружева, кожа, прозрачный акрил, внутри которого – пистолеты, пули, кольца, предметы из косметички или же строительные материалы. Всё-таки мужское любопытство о том, что же такого носят женщины в своих сумочках, открыто предстало во всей своей красе перед этим дизайнером, и он воплотил его вот в такие немного безумные сумки.

Их нельзя открыть. Они совершенно невместительны и непрактичны. Наверное, вы подумали, что работы Тэда – это дань моде или желание удивить модниц чем-то необычным и удивительным. Последнее – возможно. Но основной причиной, по словам самого дизайнера, является то, что ему нравятся сумки, но он, к сожалению, не может их носить. Об этом он не раз говорил в своих многочисленных интервью. Потому эта коллекция – больше воплощение его идей о желаемой сумке, нежели коммерческая работа.
Что же касается моды, она к Тэду всегда была благосклонна, поэтому с удовольствием приняла его очередные работы. Эти сумки не надо носить «в тон» ко всему образу. Наоборот, они должны играть на контрасте: если вы любительница черных одеяний, смело берите в руки сумку с золотыми или синими ручками. Если же наоборот – предпочитаете более яркие тона – вам подойдут строгие варианты.

Но несмотря на ту славу, которую принесла Тэду его выставка сумок, ее почему-то не спешат поставить на поток. Видимо, даже при всей их оригинальности, приобрести их мало желающих. Поэтому критики все больше сходятся во мнении, что эти «сумки с сюрпризом» так и останутся приятной картинкой для глаз и осядут где-то в глубинах музеев, нежели перейдут в ручки прелестных особ. Что ж – время покажет…

Следующий его проект назовут «украшениями, которые опасно носить». Почему опасно? Да стоит только взглянуть на них!

То, что создает ателье Тэда Нотена, вряд ли годится для того, чтобы украшать. Скорее, для того, чтобы эпатировать, удивлять, привлекать внимание.

Не желаете ли, уважаемые барышни, надеть на пальчик… автомобильную покрышку? Или же обмотать шею связкой туфелек? А на запястье — покрышку покрупнее с привязанной к ней туфелькой. Нет? Ну, это вы зря! А вот сам дизайнер креативных украшений уверен, что именно такие украшения и аксессуары обязательно должны быть в арсенале каждой модницы.

Кстати, не исключено, что многие звезды шоу-бизнеса обязательно обзаведутся парой-тройкой экземпляров из новой коллекции Нотена, — им ведь иногда просто необходимо быть в центре внимания. Особенно для фотографов и журналистов, которые ни за что не выпустят из виду человека, на котором надеты автомобильные покрышки вместо браслетов и колец и непонятные бесформенные брошки. Пусть даже эти покрышки — из акрила или запеченного пластика, а брошки — и вовсе из частей автомобиля…

В марте 2014 года он придумал новый проект. Выпускникам Королевской академии изящных искусств Антверпена Тед и его любимая женщина задали непростую задачу — спроектировать обручальные кольца. Ученики бились, бились, но задачу выполнили. Клеми, деканша одного из вузов Голландии, вместе с Тедом решили подать заявление после 20 лет совместного проживания. Проект носил название «Marry Ted Noten» и был приурочен к очередной выставке. Так что получилась заодно и реклама.

url123_redtalk

«Я с удовольствием создаю работы, которые сбивают людей с пути. Твоя история может дойти до человека, если ты разрушишь его собственные границы и предрассудки об украшениях. Вдохновение я нахожу везде: на улице, за углом, на необычном изображении или, совершенно наоборот, в не претенциозной короткой истории, кем-то рассказанной мне».

 

 

Сохранить

Ведомая и ведущая музыкой

dsc_9424_redtalk

Имя профессора Бакинской музыкальной академии, Заслуженной артистки республики, доктора философии, лауреата международного конкурса Наргиз Алияровой знакомо поклонникам классической музыки не только в Азербайджане, но и за его пределами. В феврале этого года бельгийская звукозаписывающая компания Etcetera, специализирующаяся в сфере классической музыки, выпустила диск с произведениями Шопена в исполнении Алияровой. Это — первый компакт диск азербайджанского исполнителя, изданный этой ведущей европейской звукозаписывающей компанией. Для последующей поддержки диска компания планирует провести концерты-презентации Алияровой в Париже, Брюсселе и Амстердаме. Событие большое не только для самой исполнительницы, но и пропаганды азербайджанской музыкальной культуры в целом. В перспективе еще один проект — запись нового альбома с произведениями азербайджанских композиторов.

 Это не первый зарубежный опыт моей собеседницы. В 2009 и 2010 годах Наргиз ханым издала в Турции два диска, один из которых состоит из произведений азербайджанских композиторов.

nargiz_aliyarova_210415_redtalk

— На мой взгляд, музыка – универсальный язык общения, понятный вне зависимости от места жительства. Вам так хотелось легко разговаривать со всем миром, что вы выбрали именно этот путь?

— Если честно, когда выбирала своё будущее, я не задумывалась об этих тонкостях, была слишком маленькой. Желание стать пианистом жило во мне с того момента, как я помню себя. На протяжении более чем сорока лет, меня ни разу не посетило сомнение о правильности выбранного пути. Старшая дочь часто говорит, как мне повезло, что я с самого начала твердо знала, чему посвятить себя, а главное, моя работа и страсть в жизни совпадают. Это бывает редко. Ей пришлось пройти через сомнения и трудности в выборе профессии…

Однако, ваше замечание абсолютно верно. Я концертирую и в Баку, и за рубежом, а потому могу подтвердить правильность подобного вывода. Когда на сцене звучит музыка — рождается волшебство, иначе назвать происходящее я не могу (правда, когда музыкант играет по-настоящему), это захватывает всех, независимо на каком языке человек говорит. Чувства, которые исходят от исполнителя и самого сочинения заполняют все пространство, создавая ощущение единства людей, собравшихся в зале. Это ни с чем не сравнимое, совершенно неповторимое состояние. Могу совершенно искренне признаться, что ни при каких жизненных ситуациях я не ощущаю подобную общность людей. По окончании концерта ко мне часто подходят слушатели и признаются, что испытали огромное удовольствие от соприкосновения с классической музыкой. Самоотдача исполнителя, вне зависимости от того, кто слушает его зале — профессионал, любитель или человек, впервые переступивший порог концертного зала — у всех людей создаёт единую волну эмоциональных переживаний. А это дорогого стоит!..

— Наверное для того, чтобы добиться такого результата надо полностью посвятить себя музыке, не оставив ничего для простой жизни?

— Здесь я с вами не соглашусь. Начну с того, что не могу назвать ни одного имени в музыке, кто поступил бы подобным образом. Я не оспариваю, что исполнительство требует огромного физического труда, когда, в независимости от возраста и достигнутых высот, музыкант ежедневно должен репетировать часами. Но это не означает, что люди мира музыки отрешены от жизни. Именно жизненный опыт прожитого и пережитого выливается в музыку. Мудрость, накапливаемая в течение многих лет разносторонней жизни, трансформируется внутри тебя и проявляется через музыку. Иначе невозможно! Могу допустить, что есть суперталантливые единицы, которые отрешены от ежедневной суеты, но их не много. В принципе, человек «играет» сам себя – то есть выражает свой внутренний мир через музыку. Если нечего сказать, то и исполнение получается неинтересным. Поэтому я не могу сказать, что я отрешена от жизни, наоборот, у меня много интересов кроме моей профессии. У меня семья, трое детей, с каждым из которых я проживаю часть общей с ними жизни, стараясь участвовать в ней как можно ближе. Уделяю немалое внимание родителям и сестре. Студенты – это тоже часть моей жизни и каждому из них я пытаюсь выделить время. Нельзя замыкаться в себе, ведь общение выливается в опыт, который накапливаясь, делает человека богаче. Не следует садиться за инструмент, если нечего «сказать». Ибо никакая самая прекрасная музыка не сможет прикрыть душевную нищету.

dsc_9371_redtalk

— Можно ли сказать, что какое-то музыкальное сочинение отражает определенный этап вашей жизни?

— Затрудняюсь ответить… Вы могли бы о литературном сочинении сказать, что оно отражает определённый момент в вашей жизни? Музыка столь разнообразна… Даже одно музыкальное сочинение внутри себя содержит такие разные глубинные пласты! Безусловно, я говорю о классических сочинениях, о творениях гениальных композиторов. В одном и том же сочинении так много различного: драматизма, трагизма, философии и т.д.  Я люблю играть разную музыку. В моём репертуаре произведения различных эпох — от венских классиков до современных азербайджанских авторов. Хотя, есть композиторы, произведения которых мне удаются лучше.

— Они вам ближе?

— На каком-то этапе… Случалось в моей жизни, когда я не прикасалась к сочинению какого-то автора, считая, что недостаточно подготовлена для его исполнения. Со временем, я «приходила» к нему.

— Это как «взаимоотношения» с первым фортепианным концертом П.И.Чайковского?

— Нет, это сочинение я слушала и впитывала в себя с самого детства. У нас была пластинка с записью первого концерта Чайковского в исполнении Вана Клиберна, которую я прослушивала многократно. Долгие годы я мечтала исполнить это сочинение в сопровождении симфонического оркестра. Впервые играла его на государственном экзамене при окончании консерватории. А в 2013 году смогла осуществить свою мечту в рамках международного фестиваля им. Узеира Гаджибейли, где я исполнила этот концерт в сопровождении Азербайджанского государственного симфонического оркестра под управлением народного артиста республики Рауфа Абдуллаева.

— Вы работали и с Теймуром Геокчаевым. Каждый из дирижёров имеет «свой почерк»…

— Дирижёр – это, прежде всего человек, со своим характером и индивидуальным подходом к произведению и к работе с оркестром. Да и сами оркестры разные по составу. Симфонический – более насыщенный и многочисленный, камерный – более воздушный и гибкий. С Народным артистом Азербайджана Теймуром Геокчаевым я много раз работала на одной сцене, и у нас сложился тандем, мы можем понять друг друга буквально с полуслова. Особенно на концерте, когда генерируется общая энергетика, возникает полное творческое слияние. С симфоническим оркестром под управлением Рауфа Абдуллаева мне посчастливилось играть несколько раз.

Вообще, сцена – удивительное пространство… Сколько раз ты бы не выходил на сцену, каждый раз это очень волнительно… Долгое время я считала, что страшнее сцены нет ничего… До того момента, когда в Германии попала на американские горки, после которых поняла — все познается в сравнении (смеется). Но перед сценой все равно продолжаю испытывать душевный трепет.

— Но ведь вы обязательно репетируете на сцене перед концертом.

— Концерт и репетиция – разные вещи. Пустой зал – обыкновенная площадка. Понятно, что во время репетиций ты выкладываешься с не меньшей отдачей. Но электричество, присущее заполненному народом залу, возникает только на концерте. «То самое волшебство» исходит из чувств, из сопереживания слушателей, которых музыкант ведёт за собой. Очень интересно ощущать единство сцены и зрительного зала.

dsc_9501_redtalk

— Но это ещё и ответственность…

— Колоссальная! Ты прекрасно осознаёшь, что не имеешь право ошибиться или попасть не на ту ноту… Каждый раз после выступления прокручиваешь в памяти весь концерт и думаешь, что ты могла бы сыграть лучше, где какие шероховатости…Не можешь простить себя за любую допущенную погрешность.

— Момент случайности можно исключить?

— Нет, к сожалению. Человеческий фактор исключить никак нельзя. Всё бывает в жизни концертирующего музыканта. После каждого концерта ты внутренне коришь себя за то, что не получилось… где-то недоучил, где-то недоработал… Для того чтобы избежать этого, я заставляю себя всё сочинение от начала до конца играть с закрытыми глазами, исключая визуальный контакт с клавиатурой и руками. Такой подход даёт больше уверенности в собственной готовности к исполнению произведения на публике. И, тем не менее, на сцене может произойти всё что угодно. Не существует абсолютной страховки от досадных случайностей.

— Так, в каком варианте выступления подобная оплошность страшнее – в сольном исполнении или же в сопровождении оркестра?

— Безусловно, когда выступаешь с оркестром. Когда я играю на сцене одна – вся ситуация под моим собственным контролем. Когда играешь в сопровождении оркестра, ты ответственна не только за себя. Любая ошибка солиста может привести к расхождению, оркестр просто «уйдёт вперёд». Координировать свое исполнение со всеми группами оркестра — это очень сложно и в некоторой степени стесняет свободу исполнителя. Когда играешь сольно, ты можешь музицировать совершенно свободно, и каждый раз делать что-то по-новому. Признаюсь, честно, выступление с оркестром у меня вызывает вдвое больше волнения, чем сольное. Впрочем, и энергетика, о которой я уже упоминала, вырастает в разы. Ты буквально чувствуешь плечо сидящего рядом оркестранта, руку дирижёра, ощущаешь поддержку каждого.

— Всё так прямо радужно и все друг друга любят?

— Не могу с уверенностью подобное утверждать. Как солист, ты мало контактируешь с оркестровым коллективом. Три, максимум четыре (что бывает весьма редко) репетиции по часу-полутора. В их «кухню», в их внутренние межличностные взаимоотношения входить нет времени. Да и позиция солиста — вне «семьи». Он – гость и принимают его соответственно.

1_redtalk

— Существует ли исполнение «с листа», когда солист практически без подготовки играет произведение?

— Нет. Никакое произведение без подготовки исполнить невозможно! Даже если вы видите ноты перед исполнителем, это не значит, что их он получил незадолго до концерта. Невозможно сразу сесть и сыграть произведение. Некоторые музыканты ставят перед собой ноты для внутреннего комфорта, что совершенно не означает отсутствие предварительной подготовки. Каждому как удобно. Лет двадцать тому назад ноты на пюпитре перед солистом считались моветоном. Сегодня, после того как сам Рихтер в преклонные годы играл, поставив перед собой ноты, каждый исполнитель волен выбирать «форму комфортности».

— Во время гастролей вам приходится «общаться» с разными роялями, которые обладают отличными друг от друга характерами, звучанием.

— Если инструменты принадлежат одной фабрике, то они не сильно отличаются друг от друга. Но никто не гарантирует, что во всех концертных залах будут стоять инструменты одной и той же фирмы. Нас с детства приучают к различным роялям, на которых мы играем во время репетиций или занятий. Кроме самого рояля большую роль играет и акустика зала, требующая определённого приноравливания. Например, в зале Бакинской Кирхи звук удлиняется, поэтому стараешься применять педаль пореже, чтобы музыкальная ткань не сливалась. Там очень хорошо для голоса и струнных инструментов. Исполнитель должен привыкнуть как к залу, так и к роялю – одна репетиция просто обязательна! А вообще умение адаптироваться к незнакомым инструментам нарабатывается с опытом.

— А случается ситуация, когда инструмент «сопротивляется»?

— Я бы подошла к этому вопросу немного иначе. Есть более или менее удобные рояли. Здесь важно умение «наладить контакт» с инструментом. Если от исполнителя исходит позитивная энергия, и он излучает любовь к инструменту, то взаимопонимание будет достигнуто, как бы фантастически это не звучало. Конечно, есть рояли настолько великолепные, что чувствуешь их помощь. Клавиши буквально сами играют от легкого прикосновения пальцев. А есть такие инструменты, исполнение на которых заставляет музыканта буквально «вытаскивать» музыку. Но понятия «сопротивления» нет. Самое худшее для пианиста – неровный инструмент, когда клавиши разные по тяжести. За лёгкой идёт тугая — это словно подводные камни. Но такое встречается весьма редко и это очень плохие инструменты.

4_redtalk

— Гаммы по сей день играете?..

— Каюсь – нет… Хотя знаю, что это необходимо. Не гаммы, так упражнения. Но, увы, не получается…

— А пальцы не болят?

— Нет. При правильных занятиях можно играть 24 часа в сутках. Может устать спина от сидячего положения, плечи могут болеть, но не руки. Это как дышать носом, который от этого не болит, потому что это естественный процесс.

— На мой взгляд, музыканты слегка отличаются от простых людей, будучи немного выше «бытового мира».

— Может быть. Я настолько чувствовала и ощущала себя всегда музыкантом, что мне трудно сказать, какая была бы, не будь я пианистом. Моя старшая дочь, как-то сказала одну фразу, которая мне очень запомнилась: «Мама я себя чувствую немного избранной, оттого что умею играть». Она не стала музыкантом, но прекрасно играет на фортепиано. Возможность самому исполнять музыку, действительно, даёт ощущение некоторой отличности от остальных.

— Но ведь, несмотря на внушительный список музыкальных школ в Азербайджане, не многие идут дальше по пути профессионального исполнителя?

— Этому есть несколько объяснений – во-первых, не всем дано стать профессиональным музыкантом — для этого нужно иметь огромное желание и обладать колоссальной работоспособностью, хотя иметь начальное музыкальное образование должны многие. И по сути, огромный, кропотливый, ежедневный труд исполнителя в принципе материально не окупается. Музыкой очень трудно заработать на жизнь и содержать семью. Особенно в наши дни. Я невероятно благодарна своему супругу, который создал все условия, для меня и для всей нашей семьи, взяв на себя полную заботу о нашем благосостоянии, и оставив за мной привилегию (я бы так сказала) заниматься музыкой. Я не думаю о бытовых моментах, которые для женщины имеют огромное значение. Эти проблемы способны «съесть» человека без остатка. Ни один талант не способен устоять перед натиском быта, который может разъесть личность, как ржавчина разъедает железо, как бы страшно это не звучало. И я понимаю, как мне повезло иметь возможность заниматься любимым делом, не оглядываясь на бытовые и финансовые проблемы.

3_redtalk

—  Даёте ли домашние концерты?

— Так, чтобы собрать всех? Нет. Они и так целыми днями вынуждены меня слушать (смеётся). Мои родные любят приходить на мои концерты. У меня трое детей: старшей дочери 18 лет, она будущий физик, другой дочери скоро исполнится 14 лет, она мой самый большой поклонник, а сыну 5 лет, пока только он не был на моих концертах. Очень ревностно относится к маме – не хочет ни с кем делить ее.

— Когда вы успели? Между чем и чем?

— Я не между, я во время! Второй диск я записывала в ожидании сына. Помню, лето было в разгаре, зал филармонии, жара, пот льется градом, а мне необходимо завершить запись… Когда я играла второй концерт Листа в сопровождении симфонического оркестра, малышу было только четыре месяца. Через неделю после защиты диссертации родилась вторая дочь… Старшей дочери было только две недели, когда я уже вышла на работу. Признаюсь, что не могу сидеть дома. Поверьте, что, не выходя из дома, я чахну, и через два дня даже внешне выгляжу иначе, не говоря уже о душевном состоянии.

— Вам не хватает суеты внешней?

— Общения, возможно. У меня жизненная потребность выходить из дома, проводить уроки со студентами, концертировать, заниматься делами помимо домашних… Иначе возникает ощущение что «варишься в собственном соку»…

— Тогда о преподавании. Оно ведь весьма ответственный процесс и занимает много времени.

— Вообще-то очень трудно уделять время на обе эти сферы деятельности – исполнительство и педагогику. Но здесь есть очень интересный аспект, думаю, что многие из моих коллег согласятся со мной. Дело в том, что преподавательская деятельность помогает исполнительскому творчеству и наоборот. Работая со студентами, педагог видит его ошибки, направляет его внимание на них, много раз повторяет свои замечания и в процессе как бы «кристаллизируется» концепция сочинения. Очень часто в итоге работы рождается что-то новое, что можно использовать и самой, исполняя определенные сочинения. С уверенностью могу сказать, что за годы преподавательской деятельности, мое творческое развитие стало более интенсивным. И в то же время, преподаватель, который сам активно играет на сцене, в состоянии не только сказать, но и сыграть и показать студенту много полезных вещей, может подсказать какие-то особенности поведения на сцене. Скажу больше, выбирая для себя какое-то музыкальное произведение на будущий концерт или для записи, я предлагаю его для изучения и своему студенту. Таким образом, рождается параллельная работа, когда я могу со стороны услышать вероятные ошибки и сложности, которые могут возникнуть… Работа «на двоих» ускоряет процесс выучивания и для меня, как исполнителя.

— Как происходит выбор произведения для дальнейшей работы?

— Я всё время слушаю музыку: на дисках, в интернете, смотрю музыкальные телевизионные каналы, хожу на концерты. У меня огромнейший список сочинений, которые мне хочется выучить и исполнить. Момент раздумья на тему «А что мне сыграть?» начисто отсутствует. Всегда есть с десяток произведений, за которые можно взяться. Наоборот, всегда не хватает времени, чтобы сыграть все те сочинения, которые я уже наметила. Иногда предлагают сыграть конкретные сочинения с оркестром. Или, к примеру, давно не играла Баха и начинаю учить его произведения. Всё по-разному. Например, случайно услышав произведение кубинского композитора Эрнесто Лекуона «Малагуэнья», я загорелась желанием сыграть его. С трудом нашла в Интернете ноты. Оно невероятно красивое, яркое. Сегодня я обычно оставляю его для исполнения «на бис».

— Случалось ли во время концерта потерять контакт с публикой?

— Перестать её ощущать? Нет. Я очень тонко чувствую пространство зала, а тем более во время концерта, пытаюсь внимательно контролировать зал. Чутко реагирую, если, понимаю, что внимание людей ослабевает. Несмотря, на то, что я сижу на сцене, я слышу и буквально «чувствую» даже последние ряды. Когда я замечаю, что в каком-то ряду возникает шорох, я «ухожу на три пиано», если исполняемое произведение позволяет. То есть выбираю самое тихое звучание, создавая этим шоковое замирание публики. Именно тихий звук больше привлекает внимание людей. Так что существуют и некие пианистические приёмы для контроля над вниманием.

— А вы, как я замечу, можете прибегнуть и к неординарным действиям…

— Многие меня считают волевым человеком. Мнение весьма спорное, на мой взгляд. Но держать внимание публики на протяжении всего концерта мне в принципе удаётся. Не важно, сколько слушателей находятся в зале. Пятьдесят, пятьсот или пять тысяч… Я понимаю — если мне не удается удерживать интерес слушателя – это моя вина. Значит, я что-то делаю неверно, или мои усилия недостаточны. На мой взгляд, если в человеке присутствует внутренняя гармония, и он живёт в соответствии с ней, то и трансляция этого ощущения на окружающих безусловна. Самый большой и страшный враг человека – это он сам. Если человек не справляется с собой, то очень сложно удерживать внимание окружающих. Когда веришь в себя, в свои силы, в правильность того, что делаешь – вести за собой не так уж и сложно.

— Было ли в вашей практике, когда публика равнодушно реагировало на определенное произведение?

— Вопрос не в подборе сочинения… а в том, что музыкант вкладывает в его исполнение. За любым сочинением, да и любым произведением искусства стоит энергетика автора, а в данном случае и соавтора – то есть исполнителя. Каждый вид искусства – это различный язык общения: художник рассказывает красками, скульптор – камнем, композитор и исполнитель – разнообразной палитрой звуков. Главное иметь внутри экспрессию, флюиды, назовите это, как угодно.

2_redtalk

— Человек, чья профессия подразумевает публичность, стремится к признанию.

— Я считаю, что каждый стремится к признанию и желает его. Что такое признание? Это любовь людей. Подходя с этой позиции можно смело утверждать, что каждый человек нуждается в том, чтобы его любили. Люди открываются музыке только с хорошей стороны. Всегда. Мой опыт позволяет мне утверждать это. Я — человек в обычной жизни весьма строгий и даже критичный по отношению к людям, не выношу неискренность. Музыка настолько отточила мою интуицию и моё внимание, что достаточно бывает короткого общения, когда срабатывает мой внутренний сканер, и конкретный человек для меня становится понятным с его плохими и хорошими качествами. Общаясь же со слушателями, после концерта, я не замечаю ни одного плохого качества в них, вижу, как люди «поворачиваются» только с хорошей стороны. Под влиянием музыки, мы становимся лучше, чище, хотя бы в тот момент, когда её слушаем и последующие пару часов. Люди открываются перед тобой, в ответ на твою искренность и любовь, выраженную через музыку. Это лучшее, что создано человеком, наивысшая точка гармонии, способная «влить» в человека то, что ни одна другая форма искусства не в состоянии сделать столь же эффективно.

— Может оттого, и перестают люди посещать концерты классической музыки, боясь оказаться «обнажёнными» перед жестокостью современной жизни?

— Может быть обратное: проблемы настолько «заели», что нет возможности расслабиться. Тут ещё нужно учитывать, что классическая музыка — это европейское искусство, оно не является родным для нашего народа. Его принес в Азербайджан великий Узеир бек. Создавая консерваторию, Гаджибейли пригласил в Баку лучших педагогов из Московской и Ленинградской консерваторий, дав тем самым огромный толчок для подготовки и дальнейшего развития собственных кадров. Но классическая музыка всё-таки не так близка нам, как, к примеру, мугам, любовь к которой каждый азербайджанец всасывает с молоком матери. А потому требуется большое усилие для пропаганды классической музыки. В обществе, скорее не достаточно информации о том, что и как надо слушать, что, следовательно, приводит к отсутствию музыкального вкуса и потребностей. Я стараюсь своими выступлениями разбудить в людях желание возвращать в зал ещё и ещё раз. Каждый из нас – профессиональных музыкантов должен чувствовать свою личную ответственность перед наследием Узеира бека. Пропагандировать и развивать классическую музыку в республике и распространять азербайджанскую музыкальную культуру в мире – в этом наша миссия. Нужно играть и вести людей за собой в удивительный мир красоты и гармонии — мир музыки…

dsc_6565_redtalk

Журнал FUROR № 23 (2015 год)

Фотографии из личного архива Наргиз Алияровой

Сохранить