Нодар Шашик оглу: «А сейчас хочется ещё кого-нибудь сыграть…»

IMG_0052

Есть встречи, оставляющие в душе глубокий след. Одной их таких для меня стала с Нодаром Шашик оглу. Легенда!.. Личность!.. Артист!.. Он сам по себе история. Он давно заслужил право на высказывания без обиняков и резкие откровенные характеристики. Пусть даже в какие-то моменты они могут вызвать лёгкий ступор у его собеседника, но всё перекрывается обаянием, которым он окружает с первых же минут. Правда при условии, если вы, как визави его заинтересовали. И опять-таки, он имеет на это право — выбирать человека для общения. Мне повезло… И хоть изначально временной отрезок на беседу был строго обозначен, судьба и Нодар бей были ко мне благосклонны — два часа душевного удовольствия… А я постоянно ловила себя на мысли. что передо мной сидит Актёр, Мужчина и Мечта многих поколений женщин, которые буквально бросались ему под ноги. Причём, для этого он ничего не предпринимал. Всего лишь — талант, «приправленный» мужской красотой, не утерянные с годами, а наоборот, ставшие более «выдержанными»…

Я решилась добиться этой встречи после того, как вышла оглоушенная из зала Русского драматического театра им. С. Вургуна. Давали «Короля Лира», а на сцене жил Нодар Шашик оглу, подаривший своему герою себя, и я поняла — если есть венец актёрской карьеры, то я стала свидетельницей тому…

00000017

— Ваш накопленный огромный опыт…

— Опыт… С годами пришло понимание, что-опыта-то и нет. Я такой же, как и был много лет назад. Мудрее может быть… Сейчас другой мир, другая эпоха, другие понятия, другое мировоззрение, другой взгляд на искусство. Всё другое…

— С вашей точки зрения, стало плохо или?.. Как это отразилось в театральной среде?

-Я, скорее приверженец той, старой системы. И не потому что сейчас плохо. Сейчас хорошо. Правда, кому как. Сейчас хорошо тем, кто молод, кто работает в России. А точнее в Москве. Там колоссальные возможности: организуются концерты, существует много определённых театральных групп, разъезжающих по всей России, снимается много телесериалов. А вот в Петербурге что?.. Как был провинциальным городом, так и остался им. Не театральной провинцией, а в общем смысле. Но сегодня его стараются сделать более-менее открытым для широкого мира.

— Петербург провинциальный город?! По общему мнению, он — культурная столица.

— Да культурный центр России, так говорят. Но культура вся в Москве. Начальство-то в Москве.

— Культура – это начальство?

— Да, конечно. От них зависит многое. Петербург всю свою историю был культурным центром, но после Москвы. Чтобы там не утверждали.

— Не буду спорить, ведь вы жили тогда еще в Ленинграде.

— Да это был долгий период моей жизни. Я проработал в Александринке восемнадцать лет.

— Потрясающе!

— Это потрясающе ещё одним фактом. Я единственный национальный артист за всю трехсотлетнюю историю Александринки. Хотя начинал в Москве: сначала в театре на Таганке, потом был театр Транспорта. Было время, когда не работал, снимался. Ну и вот, наконец… Я всегда мечтал работать в театре выходя на сцену которого, было приятно смотреть в зал. Чтобы были ярусы, хрустальные люстры, ощущать весь театральный антураж. Кстати, этим наслаждаешься первое время, а потом перестаешь замечать. Человек такое животное, которое привыкает ко всему: хорошему и плохому. Как-то в стенах Александринки гастролировал наш Русский драматический театр. Так Шаровский, выйдя на впервые на сцену, был буквально потрясен.

— А выход на публику?

— Выход на публику это главное. Это большой подъём. Правда, для такого зала надо иметь голос. Здесь же все шепчут. Как зритель слышит, не могу понять. Я на сцене еле-еле слышу партнера, а уж как сидящие в зале разбирают, что произносит артист…

— А почему именно с этим театром были связаны ваши мечты?

— Потому что там работали актёры, благодаря которым я пошел в искусство. Вы только вслушайтесь в имена! Николай Константинович Черкасов, Юрий Владимирович Толубеев, Александр Федорович Борисов, Василий Васильевич Меркурьев, Владимир Иванович Честноков, Николай Константинович Симонов и ещё десяток не менее замечательных артистов. И все это в одном театре. Надо заметить, что Александринка никогда не была режиссёрским театром. Это бывший императорский театр, и всегда отличался актёрским составом. Режиссёры чаще были средние. Правда надо отметить Товстоногова, который поставил у нас один спектакль, за который получил Ленинскую премию. А в остальном это был актёрский театр. В его основе всегда стоял актёр. А уже потом всё остальное, накручивалось вокруг него. Никто не заставлял вставать кверху ногами, прыгать по канатам. Нет, у нас такого не было. Когда я был принят в труппу, то сразу начал работу под руководством мудрейшего режиссера, педагога Леонида Сергеевича Вивьена. Это он воспитал Черкасова, Толубеева, Меркурьева, Борисова, Честнокова. И вот вся эта плеяда артистов находилась под одной крышей. А каждый артист – это театр.

— Я бы даже добавила — целый мир…

— Согласен. Яркий пример тому Николай Симонов. Мне посчастливилось сразу же включиться в работу над спектаклем «Каменный гость». Предложение сыграть дона Гуана, это вам не какие-то проходные или маленькие роли. Это уже извините меня, «яркое заявление». Со мною Лепорелло играл Александр Федорович Борисов. Моими партнерами были уникальные артисты. Правда формат пьесы —  это отдельные миниатюры, и мы не встречаемся на сцене, однако… Великолепный был третий отрывок «Моцарт и Сальери», где играли Николай Симонов и Честноков. И вот после этого дебюта, я остался на целых восемнадцать лет. Дважды уходил и возвращался, что тоже было впервые в истории этого театра. После художественным руководителем стал Игорь Олегович Горбачёв, который был хорошим актёром, но как режиссёр немного «не дотягивал». Был у нас режиссёр Суслович. Многое вспоминается… И вообще, это мой самый любимый театр на всю оставшуюся жизнь. И конечно, ничто этот театр не заменит. Правда, сейчас он совершенно другой. Сегодня он плохой театр. Потому что там появился Фокин, мастер современной пьесы. Выводят лошадей, по сцене бегают свиньи и гуси. А раньше ходили не на гусей, а на актёров…

— Мельчает?

— Театр – есть театр. А театр — это актёр. И хорошо если есть хороший режиссёр. Мне они помогали вначале. Например, Л.С. Вивьен мне очень помог в работе над образом дона Гуана. И поверьте, такая помощь оставляет глубокий след на всю жизнь. Но потом надо работать самому. Если есть способности или талант (называйте, как хотите). И я горжусь тем, что до и после меня в Александринке не было национального актера, играющего центральные роли.

 — Не напрягал ли этот факт?

— Для меня это было трагедией. На каждом спектакле, где я был занят, непременно сидели «доброжелатели» и скрупулезно фиксировали все мои «косяки». После спектакля, вместо того, чтобы отметить хорошую работу на сцене, я непременно слышал: «А Вы Нодар Иззетович вот здесь сказали не так. Пушкин написал по-другому!»

— Не задевало?

— Наоборот. Порою это очень нужно. Это заставляет тебя меньше халтурить. Хотя порою, сложно каждый спектакль играть с отдачей. Сейчас, когда я, наверное, играю свою последнюю роль в жизни…

IMG_0058

— Не говорите так!

— Жизнь непредсказуема. И я не боюсь допустить такой сценарий… И возможно не случайно это король Лир. Сегодня, только по-прошествии двух лет, я могу сказать, что это мой спектакль. А последний год, признаюсь откровенно, ни один спектакль я «не проигрываю», а отдаюсь полностью своему герою. Первые спектакли всегда играются на нервах. А потом, непременно работаешь над персонажем, а Шекспир – это непочатый край работы. Самое удивительное, что после окончания театрального училища, я думал, что буду играть только шекспировских героев. А досталась сыграть персонажа из его пьес, только вот в конце моей карьеры.

IMG_0154

— Когда мне посчастливилось увидеть вас в роли короля Лира, я многое переосмыслила в понимании этого героя.

— Понимаете, почему мне легче играть Шекспира? Это не от того что я такой гениальный. А потому что так судьба сложилась. До меня короля Лира играли актеры в возрасте сорока пяти лет. А я играю свой возраст: старый дурень восьмидесяти с лишним лет. А ведь согласитесь, в сорок пять восемьдесят не сыграешь. А мне даже додумывать ничего не надо. Оглянусь на себя и достаточно. Я благодарен Господу, что дожил до этого возраста и играю эту роль. Даже вот решили в книгу рекордов Гинесса занести это мое «достижение».

— И как?

— Приезжали представители этой структуры. Смотрели спектакль. Только мне совершенно не ясна их деятельность. Почему-то деньги необходимо вносить. И вот дирекция нашего театра что-то постоянно выплачивает. Хороший у нас директор (смеётся). Вот одно интересно… После спектакля они не соизволили даже побеседовать со мной. Передали несколько слов директору, взяли еще какие-то документы и сообщили, что в связи с тем, что заявки на 2009 год уже закрыты, вопрос будет рассматриваться в 2010.

— Вернёмся к настоящему времени. После столь долгого отсутствия вы вернулись в Баку.

— Случайно. Сложившиеся семейные обстоятельства поспособствовали этому. После расторжения очередного брака, я приехал в Баку. Думал ненадолго. Если бы мне тогда сказали, что я выйду на сцену Русского драматического театра им. С. Вургуна, то удивился бы такому предположению. В то время я занимался коммерческой деятельностью и это самое удивительное для меня самого. В Ленинграде был Центр культуры Азербайджана, который также занимался и торговлей вином, где я был руководителем. Эта деятельность и подтолкнула меня вернуться в Азербайджан в сложный жизненный период. И вот однажды, Александр Шаровский, которого я знал ещё ребенком, но с тех пор, не смотря на разницу в возрасте, мы дружим, предложил мне небольшую роль в спектакле А.П. Чехова «Чайка». Я согласился, но с одним условием, что он поставит «Короля Лира». Он согласился, и я вышел на сцену Русского драматического театра. Так и остался в Баку. И знаете, весьма вовремя это случилось. За время моего отсутствия в Центре начались происходить непонятные «движения». А из Александринки я ушел по собственному желанию. Точнее меня «ушли». Занявшись коммерцией, не побоюсь сказать, я обнаглел до такой степени, что не явился на спектакль, где играл центральную роль. Я банально забыл об этом! Конечно, это была трагедия. И надо было хоть на время «отойти в сторону». Но после я уже не вернулся.

— Не жалеете об этом шаге?

— Театр стал другим. Пошли грязные интриги. Иногда я слышу, что здесь есть интриги… Какие это интриги?! Интрижки мелкие. Настоящие интриги с большой буквы там! Съедят заживо… Большие театры – большие интриги. Если позволите резкое высказывание – гадюшник. Но я всегда держался вне этого определения. Словно Господь отводил и берёг от подобного. Ну как можно совершать мерзости? Ну, я провалил роль один раз, второй… Так я в Александринке тоже как-то отличился подобным и что? Случилось это не по моей воле. Ну не могу я играть нервных обреченных людей!

— А какая роль самая любимая, исключая нынешнюю?

— У меня две любимые… Ой, даже три! Я великолепно играл роль в спектакле, которая ко мне не имела никакого отношения даже по физическим данным. Это был эксперимент, но весьма удачный. И провёл этот эксперимент Суслович, очень приличный режиссёр. Он поставил в нашем театре спектакль «Между ливнями». Советская пьеса о кронштадтском мятеже. Я играл матроса, руководителя этого мятежа. До той роли, я никогда не думал, что могу воплотить на сцене подобный персонаж. И вот с этого момента, произошел некий качественный скачок в моей театральной карьере. Я понял, что могу играть многое.

Конечно, я очень любил и с удовольствием играл Дона Гуана в «Маленьких трагедиях». Был признан лучшим исполнителем этой роли за всю историю театра. Слышал как-то замечание, что переиграл Высоцкого. Но надо отметить, что Высоцкий играл не «свою» роль и переигрывать в этом случае было нечего и некого.

дон Гуан

И как ни странно, ещё одна роль стала моей самой любимой. В спектакле «Антигона» мне довелось сыграть Софокла.

Но на сцену я любил выходить больше всего в «Час пик» Ежи Ставинского. С этим спектаклем мы приезжали в Баку. Я буквально «плавал» в роли Кшиштофа Максимовича. Признаюсь, я подсмотрел эту роль, будучи актёром второго состава. А в первом, эту роль играл Игорь Олегович Гобачёв. Он блестяще владеет комедийным мастерством, но не может «вытянуть» драматические места. Посмотрев как-то мою трактовку, он оставил роль мне. И так я стал играть этот персонаж.

— Странно слышать в наше время «оставил роль»…

— Ну почему же. Он был художественным руководителем театра. Есть элемент «хочу – играю, хочу – нет». Игорь Олегович, не смотря на все его «закорючки», несмотря на то, что он не был профессиональным режиссёром, был блестящим актёром, очень талантливым. И при этом был очень сложным человеком. Это был не Вивьен, который выращивал людей, которые были ему бесконечно благодарны. Вырастив плеяду собственных учеников, Игорь Олегович столкнулся с подлостью в их лице. После моего ухода, я узнал, что они, те, кому он дал путёвку в жизнь, просто «сожрали» своего учителя! Он звонил ко мне и все никак не мог смириться со случившимся. Все приговаривал: «Что же я сделал!». А что я ему мог сказать. Меня чуть звания не лишили, когда я сорвал спектакль. Центральная роль в постановке «Аэропорт», а исполнитель не явился. Скандал долго не утихал.

— А петербуржский зритель как к вам относился? Здесь-то вас любят однозначно.

— Здесь меня любят за картину «На дальних берегах». А в Ленинграде меня обожали как театрального актёра. Особенно после появления в «Маленьких трагедиях». Да и потом, я очень много играл в Александринке. Очень много ролей было представлено на сцене этого театра.

— Вы были очень занятым артистом?

— Нельзя так сказать. Очень-очень заняты в театре обычно второстепенные актёры. А тот, кто играет центральные роли, он имеет возможность, так сказать, выбирать.

— А поклонницы и связанные с ними истории?

— Ну, это обязательно! Как же без поклонниц! Это атрибут, от которого никуда не денешься. Но стоит сразу отметить, что поклонницы, которые воспринимаются как женщины, такого не было. Это не нынешняя тусовка, где думают, как бы завести «тесные отношения» с известными людьми. В моё время были определённые поклонницы и у Медведева, и у Горбачёва, и у меня. Они ходили именно на «своего» артиста. Собственными поклонницами я «обзавелся» после того, как впервые мое имя появилось на афише. Публика поддалась любопытству: кто это такой – Нодар Шашик. Конечно, оно уже тогда было известно в связи с фильмом «На дальних берегах» и многие пришли именно поэтому. С тех пор мы с ними дружили даже семейно: они приходили к нам домой, были совместные застолья. У них сложились тёплые отношения с моей супругой. И эта дружба продолжалась лет десять. Но это же влекло за собой порою большие неудобства на тот момент. Летом, будучи бакинкой, моя супруга отправлялась в родной город, а у нас бывали гастроли, во время которых можно было погулять. А вот поклонницы отправлялись следом за театром.  И представьте, хочется расслабиться, да не тут-то было. Они словно на страже. Приходилось порою удирать через черный ход. А вот Николая Симонова любили все. Абсолютно все!

— Да, как-то я слышала, что у него практически не было недоброжелателей.

— Это удивительно было. Можно конечно обвинить его в пафосности. Некой театральности. Но он был гениальным артистом. Он отдавался полностью, понимаете.

— Попав в Александринку, не было некоего чувства трепета перед такими Именами?

— Не было, представьте себе. Я ведь был очень наглым. Тем более после того, как с большим успехом прошла премьера «Маленьких трагедий». Спектакль был поставлен блистательно. Никакой зависти, просто нормальные человеческие отношения. В труппу я был принят сразу же, и ко мне подошли и сказали: «Вы наш артист». Даже если возникали какие-то интриги, касающиеся меня, пресекались Вивьеном словами «Он неприкасаем! Идите обратно». Так случилось, что из-за меня из театра к Товстоногову ушёл Медведев, красавец мужчина, герой-любовник. Он играл в «Евгении Онегине».

— Почему?

— Он должен был играть дона Гуана, но не «вытянул». Темперамента не хватило. Я имею в виду театрального темперамента…

— Не могу не спросить, особенно после столь частого упоминания дона Гуана. Что такое Меджнун вашими глазами? Кто такой Меджнун?

— Меджнун – это одна из самых любимых моих ролей, что я сделал в кино. Не «На дальних берегах», нет. «Дальние берега» — это случай, это совпадение, это разведчик, это популярность. А Меджун очень сложный персонаж. Как понять Меджуна? Все великие писатели Востока считали обязательным написать поэму о Лейли и Меджнуне. Один Физули отошел от неких прописных правил. Его Меджун – это безумец от любви. И вот, режиссер Лятиф Сафаров взяв материал Физули, преподнес этот персонаж, как человека родившегося не в свой век. Человек, который мог посвящать стихи женщине. Он смел утверждать, что кроме любви ничего нет. Любовь – это основа всей жизни. Вся философия Меджнуна: «Ты можешь у меня отнять…, но ты никогда меня не лишишь моей любви к Лейли!» Поэтому и картина получилась очень интересной. Даже сейчас она смотрится актуально. Может быть, играет роль тот факт, что снимался фильм на русском языке, и я сам озвучивал своего персонажа. Хотя и в азербайджанском варианте меня великолепно озвучил замечательный артист Али Зейналов, один из лучших актёров. Но переозвучание имеет разные нюансы и порою теряется именно актёрское отношение играющего роль. Повторю, Меджнун – моя самая любимая роль в кино. Она мне очень дорога ещё своей сложностью. В кино самым трудным остается говорить монологи. Монологи… Не реплику, которую сказал и ушёл из кадра. Играть монологи надо освоить. Они требуют огромных эмоциональных затрат. Но это того стоит. И я очень рад, что вы спросили про Меджнуна, потому что это по-настоящему трудная роль. Мне слегка обидно, что эта картина как-то бледно прошла перед широкой аудиторией. Но сегодня, после появления её на экранах, я получаю массу тёплых слов от зрителей. Одно меня огорчает, обычно она появляется в эфире в дни моих дня рождения и юбилеев…

— Одна из ваших первых кинематографических ролей в фильме-сказке «Андриеш»…

— Да. Довелось мне поработать с Сергеем Параджановым. Он тогда тоже делал первые шаги в кинематографе и скажу вам, что Сережка – это удивительное явление. Человек, который чем только не занимался, включая спекуляцию и фарцовку. Все считали его ненормальным. Я бы добавил, что он был ненормальным режиссёром. Что только не творилось на этой картине. Он замотал меня до предела. Даже привязывал к ишаку за ногу и заставлял идти за ним, и это самое мягкое, что требовалось от меня. Я разругался с ним на всю жизнь, потому что не понимал своей актерской задачи. Ему актёр не нужен, ему нужен типаж! Он видит так! И потом оказывалось, что это гениально. Но не для моего восприятия. Это невероятно талантливый человек. Его надо было знать. К сожалению, он не был понят в Советском Союзе, и лишь Европа воспринимала его творчество, давая высокие оценки. Сережка великолепный художник: он мог из самого обыкновенного предмета быта сделать художественное произведение. У него были золотые руки, необыкновенная фантазия. Но не для драматических произведений, а для какого-то сюрреалистического кино. Он опередил своё время… Он невероятно любил Азербайджан, долгое время мы были соседями, в бытность его проживания в Баку.

— А были ли режиссёры, о работе с которыми можно было бы сказать «легко и гладко»?

— Вы знаете, из всех режиссёров с кем я работал, не говоря о Лятифе Сафарове, более подготовленный, более знающий материал и более понимающий кинематограф, видящий картину в уме в готовом изображении, был Тофик Таги-заде. Более выдающегося режиссёра в Азербайджане не было, и думаю, уже не будет. «На дальних берегах», «Семеро сыновей моих»… А «Деде Горгут»? При тех возможностях он создал сказку! Да он, возможно, был сложным человеком, хотя я этого не ощущал. Он знал, что он хочет, чётко выстраивая работу над кадром. Если Сережка понимал свое «видение» сам – один, то Тофика понимали люди.

— Вы очень часто оперируете понятиями «случай», «случайность»…

— Меня недавно как-то спросили, кого я больше люблю свою роль «На дальних берегах» или короля Лира. Я ответил так, знаете, и хорошо «нашёлся»: «Дальние берега» – это случай, а «Король Лир» – это справедливость».

— Отменно замечено!

— А что? Случайно попал на картину, а спектакль – заслуженно.

На дальних берегах

— Не могу задать такой вопрос. Роль Михайло сильно помешала в дальнейшей карьере?

— Очень! Вы понимаете, потом это послужило причиной того, почему я перестал сниматься в кино. Чтобы я не сыграл, всегда обязательно возникало замечание: «Хорошо сыграл, но вот Михайло…» Все во мне потом видели только этого героя.

— Стали заложником образа?

— Да! Подобная роль и рождает человека, как артиста, и эта же роль и губит. Подобное случилось и с Вячеславом Тихоновым. Сколько он сыграл хороших ролей, а все равно в нём видели Штирлица.

— Вы сталкивались с ним?

— А как же! Мы же все «варились в одном соку». Я закончил Вахтанговское, он ВГИК. Мы встречались на различных премьерах. Не скажу, чтобы мы дружили, но хорошие отношения всегда сохранялись. Он всегда был недоволен своей судьбой, потому что его не снимали по пять-шесть лет. И вот предложили роль в фильме «Дело было в Пенькове». Вроде не его роль, не социальный герой. А ведь так часто случается в актёрской судьбе. Я вот социального героя сыграл в спектакле «Между ливнями», хотя роль не моего плана. Так и Тихонову, роль Матвея вновь открыла ему в путь в кинематограф.

— А есть актёры, вам импонирующие?

— Мой любимый американский актёр – Роберт де Ниро. Есть ещё один, я бы сказал моя последняя любовь – Джек Николсон. Правда в первой части «Бэтмена» я его не воспринял, хотя он хорошо там играет. Я не понял его манеры игры, а вот когда увидел остальные его работы… Это потрясающе!

— А из отечественных, кого вы можете назвать любимыми?

— Из современных никого. Я их не знаю и фактически не понимаю. А из актёров моего времени я очень любил Алескера Алекперова. Я видел его в роли Отелло. И, на мой взгляд, это была очень профессиональная работа. Я тоже мечтал играть эту роль, но не «попало»… Могу назвать великолепного актёра Али Зейналова. Не могу не отметить Окюму Курбанову. Вот это была Женщина! Актриса! Моя тетя Мирза Давыдова. А из «молодежи» очень нравится Расим Балаев. Он великолепный актёр и доказал это сыграв Насими. Ведь эта роль насыщена монологами, и он замечательно справился с ними. Но, к сожалению, он ничего не делает. Ему надо бы в театре работать, а он не хочет.

— А что сложнее – стоять перед камерой или перед публикой?

— Знаете, на этот вопрос в одном документальном фильме очень хорошо ответил Михаил Жаров. Он сказал: «Когда меня спрашивают, что я больше люблю театр или кино, я не могу дать точный ответ. Ведь это всё равно как папа и мама». Этим всё сказано. Честно скажу, почему все стремились в кино. Там платили хорошо, даже во времена СССР. Открою ещё один секрет: будучи актером Александринки, а это был правительственный театр, я получал по тем временам большую зарплату и мог спокойно работать.

137018

— Думаю это уже политика.

— Согласен. Но политика – это не моё дело. Политики тоже актёры. Среди них есть разные типажи. И среди них у меня тоже есть любимые люди. С отцом нынешнего президента Азербайджана были более близкие отношения, и я считаю, что Гейдар Алиевич Алиев – это выдающийся политик. Он же удивительный человек. Я сожалею, что его сын мало интересуется театром. Раньше я мог написать небольшую записку Гейдару Алиевичу, и она попадала напрямую. А сейчас всё докладывают. Как тут не вспомнить: «Чины людьми даются, а люди могут обмануться». У меня в памяти навсегда останутся наши совместные, чаще всего летние, поездки по районам с Гейдаром Алиевичем. Он часто интересовался, почему я соглашаюсь на все предложения, не взирая куда отправляться. Как-то я прямо ему ответил: «Может быть я Вас когда-нибудь, Гейдар Алиевич, сыграю». На что он мне ответил: «Я сам себя играю!»

— В обыденной жизни часто прибегали к актёрскому мастерству?

— Всегда.

— А путешествовать любите?

— Сейчас нет. А вот в молодости я постоянно бывал в разъездах. И путешествовал, гуляя на съемки, на «халтуру», на застолья. Я не праведник. Я вёл достаточно открытый образ жизни.

— Любитель женского внимания…

— Было, было… Теперь уж все позади… Сейчас я спокоен. На сегодняшний день меня больше волнуют мои болячки. Порою приходится звонить кому-то и просить о чём-то. Хотя не понимаю, почему это приходится делать, когда внимание и забота положена. Что ж, мы не в Америке или Европе, где всегда оплата актерского труда на высоте. И поэтому актёры там независимые люди. Здесь, к великому сожалению, всё иначе. Российский кинематограф только сейчас подходит к мировым стандартам. И то, это больше относится к сериальным работам.

— А если сегодня вам предложат работу в российском сериале, согласитесь?

— Нет. Уже не выдержу. Ведь сниматься в сериале – это огромный труд. Это сутками… И утром, и вечером, и днем, и ночью – адская работа. Да платят! Но требуют отдачи до изнеможения. А я уже не смогу работать при таком темпе. Правда, если предложат что-то такое, что «зацепит»… не знаю… не люблю халтурить.

— Это очень чувствуется в вашей работе в пьесе «Король Лир». Словно каждый спектакль – ваш последний выход на сцену. Даже бывает заметно, как ненавязчиво за вашим плечом становится Александр Яковлевич.

— Тяжело. После окончания спектакля, выходя на поклон, я никого не вижу. Порою ко мне подходят люди, которых я прекрасно знаю, но я их не вижу в тот момент. Роль Лира многогранная, отнимает практически всего меня. Но после, когда опускается занавес, становится так хорошо на душе. Но после не можешь всю ночь спать.

00000021

— Почему?

— Переживаешь. Мысленно проигрываешь прошедшее представление заново. Отмечаешь, что вот там немного не получилось, а в этом моменте «не зазвучало». Это случается не зависимо от тебя. Уже за неделю до выступления мысленно прокручиваешь варианты. Ведь чем гениален Шекспир – он не однообразен. Но это не значит, что сегодня его можно сыграть так, а завтра иначе. Нет! Шекспир требует постоянной работы над характером персонажа. Я порою даже сидя в ресторане, могу начать повторять слова моего героя. А это уже говорит о том, что роль стала твоей полностью.

— Неужели Лир это последний персонаж, которым вы поставите точку?

— Недавно, Александр Яковлевич обещал мне поставить «Пер Гюнт» с симфоническим оркестром. Но это пока всё осталось на словах. Так я ему постоянно намекаю, что пока он соберется силами, я уже ничего не смогу. Так что, время покажет. Главное, чтобы здоровье позволило. Оба уже не юноши…

— Не лукавьте. Когда вы выходите на сцену, ваши партнеры невольно начинают тянуться за вами.

— Есть такое… Я как стержень для них. Но в наше время было также. Помню, как «тянул» Симонов. И это откладывается отпечатком.

— Нодар Иззетович, а может быть пора уже мемуары выпустить?

— Может быть когда-нибудь. А сейчас хочется ещё кого-нибудь сыграть…

IMG_0174

Сохранить

Вышедшая из тени

dsc01730_redtalk

Она выросла и стала взрослой. Более того, она сменила статус и перешла в разряд высокого искусства…

Кукла… По словам моего собеседника, члена Союза художников Азербайджана Пярвиза Гусейнова, она словно тень шла рядом с человеком, преодолевая сотни столетий, складывающихся в тысячи. Но разве мы обращаем внимание на тень и воспринимаем её серьёзно? Такая же участь долго сопровождала нашу героиню. Но она не обижалась, а скрашивала дни. Ограждала от невзгод, оберегая дома и их обитателей, внося хоть немного красоты в сложные периоды. И вот теперь она на пьедестале, словно получила награду за свои мытарства. Но и это не всё.

Она обрела автора. Создателя, который берёт на себя ответственность за её дальнейшую судьбу, когда представляет миру. И вот сегодня она вызывает удивление, восторг, восхищение, хвалебные оды.

Ей выделяются лучшие помещения, подбираются выгоднейшие ракурсы, посвящают научные изыскания и множество материалов. А она смотрит на нас и немного лукавит, создавая впечатление стороннего наблюдателя. Тем самым ещё более завлекая и увлекая…

П.Г. — Прежде всего надо отметить что кукольное искусство – это кукла как таковая. Определение же авторской куклы – высшая планка изобразительного искусства. Потому что каждый мастер должен быть одновременно скульптором, художником, модельером, дизайнером, ювелиром… Проще говоря, создавая куклу (а создаёт её один человек), он сочетает в работе всё, что входит в понятие «изобразительное искусство». Быть мастером «на все руки». Поэтому, кукла – элитный вид искусства. Таких людей в мире не очень-то и много. Сегодня молодёжь, очаровавшись видом кукол, частенько «загорается желанием». У меня уже выработалась своя система «сканирования»: наблюдаю со стороны, как реагирует кандидат в кукольных дел мастера на представленные в галерее экспонаты. Если проходит в кабинет, не задержавшись возле хотя бы одной работы – «вряд ли». И если следующим шагом будет вопрос о вероятных размерах заработка – понимаю, что это «пустышка»!

— Разве финансовая сторона не имеет значения?

— Я не совсем об этом. Главное, надо принять во внимание, что создание кукол – дело временно затратное. Чтобы хоть как-то приблизиться к званию «Мастер», должен пройти не один десяток лет. К моему большому сожалению, нынешняя молодёжь терпением не блещет. Кроме того, существуют неписаные правила, когда при создании куклы нельзя пользоваться «ширпотребом». Каждая деталь, каждый элемент, каждая составляющая должны быть созданы собственными руками, без привлечения готовых, так называемых «магазинных». Старое поколение кукольников знает и чтит традиции, на основании которых и создаётся кукла. В нашей галерее есть работы Гули Алексеевой, яркого мастера из Санкт-Петербурга, которая, как и я, относится к «старой школе» и соблюдает все каноны этапов создания куклы. Между прочим, именно с ее подачи в  России появился термин «приблудный материал»: всё что найдено на «блошке», старая поломанная бижутерия, потерянная сережка и просто красивый камушек, — все это аккуратно разбортировывается, собирается в новое, тонируется, для того чтобы гармонично  подойти к образу куклы, к её костюму.

— И никогда никого не привлекают со стороны?

— Нет. Случается, когда мастер не способен справиться с какой-то деталью. Предположим, с ювелирным украшением. Ему необходима профессиональная помощь со стороны. Но и в этом случае используется авторский эскиз. Подобное допустимо, ведь это изделие будет в единственном экземпляре, а не ширпотреб, представленный в отделе бижутерии.

dsc01686_redtalk

— При этом и сами куклы относятся к разным направлениям.

— Вы правы. Существуют разные направления, перечень которых со временем увеличивается согласно модным направлениям и тенденциям. Например, интерьерная кукла, которая прежде всего должна вписываться в пространство, куда её помещают. Мастер изначально создаёт куклу под определённые условия. Вы можете мне возразить, что любую куклу можно отнести к интерьерной. Однако  существуют три правила, тяготеющие к классическим куклам, родом из Франции и Германии, согласно которым интерьерной может считаться кукла, имеющая «в своём распоряжении» маникюр, нижнее бельё и паспорт. Последнее особенно интересно, потому что приравнивает её к человеку. Впрочем, в «кукольной истории» случались периоды, когда её представительниц подвергали репрессиям буквально. После революции 1917 года Наркомпросс издал указ, в котором назвал кукол «гнилым буржуазным наследием». Кукол сжигали, а дворян (в то время в основном лишь их семьи обладали ими) уничтожали. Современная интерьерная кукла давно утратила подобные правила, так как за последние два столетия интерьер в наших домах сильно изменился. Но традиции не исчезли, они плавно перекочевали в — fashion-куклу, уходящую своими «корнями» в века. Впрочем, немного отклонюсь и замечу, что сама кукла сопровождает человечество со «дня его основания», везде, где существовал человек одновременно. Живя в пещерах и охотясь на мамонтов, человек создавал кукол. Примитивные и с невнятными чертами, но они вошли в быт Homo Sapiens. Почему и для чего – это отдельная тема для разговора, о которой не сейчас. Итак, fashion-кукла… Яркий пример того, как спустя пару сотен лет  направления вновь становятся востребованы. Повсеместно в витринах магазинов одежды и брендовых бутиках выставлены манекены, на которых визуально представлен предлагаемый товар. Новшество? Отнюдь! XVIII век, когда кутюрье того времени для демонстрации созданных ими нарядов использовали небольшие куклы, так как именно при подобной подаче достигался наиболее предпочтительный результат. Ко всему прочему, «манекенщицы» занимали не так много места в багаже при передвижении от одного дома состоятельной дамы к другому. И это тоже нельзя назвать ноу-хау, потому что аналогичная история была в Древнем Египте. Или же самая «узнаваемая» кукла мира – Барби. Мало кто знает, что она один в один повторяет древнеримскую куклу. На минуту представьте себе. Сколько времени прошло! Причём они визуально похожи, такая же вытянутость в пропорциях, шарнирность. Ну и материал, безусловно: предшественница была деревянной. И заметьте, сегодня этот вид куклы нивелировался до игрушки, тогда как во времена Древнего Рима она воспринималась весьма серьёзно. Она была культовая и дарилась патрицием новорожденной дочери. Изначально кукла была в роли игрушки, а после того как девушка выходила замуж, передавалась в семейный алтарь. То есть налицо переход из игровой в культовую.  Зная этот обычай, при археологических раскопках сразу же можно было понять семейный статус погребённой. Если говорить о тенденциях, то могу отметить треш-куклы —  так сказать, «мусорные», и отнести их к веянию времени, но они имеют место быть. Куклы — как арт-объект, являющиеся классикой жанра, начиная с XIXвека, перешедшие в статус произведений искусства. Соответственно, вполне логичное появление концептуальных кукол. И как бы подытоживая, замечу, что направлений в кукольном искусстве множество: периодически что-то появляется, что-то исчезает. Единственным «судьей» является время: останется ли новшество, задержится или же вольётся в какое-то другое направление, став незаметной, но всё-таки частью его. Не буду загружать информацией, просто отмечу историю развития «шарнирной» куклы. Начиналась она как полное отсутствие индивидуальности и простого развлечения  домохозяек всего мира до высококлассного технологического художественного искусства в руках профессионалов.

dsc01762_redtalk

— Тогда, смею спросить, есть ли различия между куклами, изготовленными женщиной и мужчиной?

— Безусловно, это разная история, выливающаяся в отдельную тему, на которую я уже подготовил серьёзный материал и подбираю издание для публикации. Если рассматривая кукольное искусство, разделять его на женское и мужское, то представители сильного пола, посвятившие себя работе по созданию куклы, уже априори станут известными. В силу другой подачи. Почему? Всё дело в восприятии: мужчина не обременён подсознательно куклой в силу того, что плотного контакта в детстве у него не было. Отсюда и подход совершенной иной, и взгляд на куклу отличается от женского. Кроме того, мужская кукла зиждется «на трёх китах»: выпендрёжность, та же павлинность, юмор, интеллект. Понятно, у каждого автора будет превалировать какой-то один «кит», но в совокупности работа будет содержать в общей подаче все эти составляющие. Мужчина менее зависим от социума и может позволить себе «не оглядываться». А вот женщина подобного поведения позволить себе не имеет права, рискуя быть подвергнутой обструкции. Оттого женщина и прячется за куклой, показывая миру то лицо, которое, по её мнению, выгодно смотрится в глазах окружающих. При этом  мастерски вуалирует свою настоящую сущность, не давая даже задуматься о таковой. Опять-таки, я всегда говорю «но!», если мы будем говорить о людях, которые просто делают кукол. Их множество, и они очень хорошие мастера, лишний раз доказывая, что при создании отличных кукол наличие специального образования не обязательно. Но если уж оно, высшее художественное образование получено, то грань между куклой, изготовленной мужчиной или женщиной, стирается. Они все становятся высокохудожественными произведениями. Говорю об этом с такой уверенностью, опираясь на собственную практику, изучая работы различных мастеров в течение всей своей «кукольной деятельности».

— Но согласитесь, что мало создать куклу, чтобы она «зацепила» зрителя. Без грамотной подачи усилия мастера могут сойти «на нет» …

— Тогда скажем прямо, что практически никто из художников XIX века, в том числе и живописцев, не мог себя грамотно подать, порой прозябая в нищете. Разве что Роден – талантливый менеджер сам себе, сумевший «сделать собственную востребованность». Оторванность от реального мира, его жёстких правил и законов «выживания», присуща и кукольникам. Они  в своей основной массе  зациклены на себе и деле, которому посвятили себя. Мы отставим в сторону момент, когда, заработав Имя, мастер получает прямой заказ от коллекционера. Впрочем, и это нельзя подвести под постоянную «занятость». Единственным самым правильным решением для представления готовой куклы людям остаётся художественная галерея. В этом плане Баку очень повезло, что куклы не рассредоточены по различным адресам, а сконцентрированы в одном месте по адресу: улица Юсифа Мамедалиева, 22А. Кстати, отмечу, что экспонаты, выставленные в нашей Арт-галерее «Кукла», ко всему прочему продаются.

— Тогда давайте уж сразу отметим, что человек, приобретая куклу, лишь подчёркивает свой широкий художественный вкус, никоим образом не принижая собственное «я» … Личностную состоятельность.

— А ведь эти слова совершенно правдивы! Лишь добавлю, что состоявшиеся люди обладают гипертрофированным чутьём на энергетику окружающего мира. В том числе ту, что несёт в себе кукла. Известен случай, когда, приобретя куклу и проникнувшись её энергетикой, человек поместил свой «генератор здоровья» в отдельную квартиру, дабы «общаться» с куклой без посторонних, оградившись от возможности влияния на куклу извне. Не скрою, что есть люди, не желающие «быть узнанными» при покупке по тем или иным причинам. Однако конфиденциальность – одна из составляющих кукольного бизнеса. И мы предоставляем и такие услуги. Среди мировых коллекционеров есть громкие и известные имена, обладатели которых не афишируют своё интерес к кукольному искусству. И дело здесь не в стеснении, а социальном положении, скорее всего. Между прочим, и для мастера-кукольника подобное оборачивается отрицательной стороной. Он не только не может представить свои творения, но ещё и обнародовать имена владельцев, в чьих коллекциях они находятся. Но как говорят французы: «C’est la vie!». Такова цена успеха.

— Приятно, что Баку – счастливчик, будучи «обладателем» кукольной галереи. Но ведь это совершенно новая форма для местного ценителя прекрасного. Что применительно и к нашим мастерам.

— Много лет назад, когда о подобной галерее даже в самых смелых мечтах не представлялось возможным подумать, мы с супругой старались посещать множество международных выставок. Замечу, что в те времена в Баку о куклах и их изготовителях, не говоря о представлении кукольного искусства широкому зрителю, не было известно ничего! Были мастера, количество которых умещалось на пальцах одной руки. Они выставляли свои работы за пределами Азербайджана, но не были «на слуху». Ирина Гундорина и Пярвиз Гусейнов имели счастье быть представленными на вернисажах и выставках, где их работы пользовались спросом. Однако  нам этого было мало. В силу природной любознательности и любви ко всему интересному, мы внимательно присматривались к галереям, их концепции, способу представления и подачи кукол. Кроме того, я задавал кучу вопросов самим галеристам, изучая таким образом эту «кухню» изнутри. Поверьте, что всё это происходило исключительно на личностном энтузиазме. Как говорится, благодаря «собственному карману», который не всегда был полон. И на момент, когда возникла реальная вероятность создания местной галереи и будучи привлечённым к этому, понял, что, обладая многими «фишками», надо начинать всё «с нуля». Ибо специфика «предмета» в условиях нашего региона совершенно отлична от западной и российской. И потому сейчас многие вещи мы осваиваем методом проб и ошибок, пытаясь найти оптимальнейший вариант.

dsc01713_redtalk

— А вот с этого места поподробнее.

— Практически всё началось с Международной бакинской биеннале «FusionDoll» при поддержке Министерства культуры и туризма Азербайджана. Поверьте, но то, что такая государственная структура поверила в такой проект – уже огромная удача. И как результат — в 2013 году  вторая  биеннале была объявлена самой посещаемой выставкой года! Но мало кто знает, как всё начиналось. Могу признаться, что основой послужила классика, когда жена – шея, а муж – голова. Как-то однажды моя супруга неожиданно высказала пожелание, что было бы здорово, если бы не только мы выезжали на международные выставки кукол, а и они приезжали бы в Баку.  Вот я и «включился», пытаясь увлечь кукольным проектом людей. Мне несказанно повезло познакомиться в 2009 году с Лейлой Ахундзаде, которая  к великому сожалению уже ушла в мир иной. Она приняла и поняла мою немыслимую идею, всячески поддержав кукольный проект. Тогда мы пригласили крупнейшую, одну из старейших, кукольную галерею Москвы «ВахтановЪ». Директор Ирина Мызина, не лишённая здорового авантюризма, представила экспозицию в городе, где подобная выставка проходила не просто впервые! Всё было спонтанно, экспромтом, опыта никакого, масса «накладок», в небольшом помещении выставочного салона… Но прошла не просто «на ура», а была столь востребована, что даже в последний день, что называется, «в процессе упаковки» собрала массу публики, старавшейся прорваться внутрь. Подобный ажиотаж я сегодня объясняю очень просто: удивление, ибо ничего похожего доселе не проводилось и не выставлялось.

— У нас отдельных площадей под этот вид искусства и не отводилось.

— И я о том же! Я всегда утверждаю, что московским мастерам кукольного дела несказанно повезло. Они имеют в своём распоряжении несколько галерей, и у создателей из Москвы есть где выставить свои работы. Более того, каждая из галерей неповторима в экспозициях, словно отражает лицо владельца. Да и сама публика только в выигрыше от разнообразия выбора. Нам же пришлось выбирать иной путь ввиду ограниченности возможностей. Галерея одна, и в ней должны «цвести все цветы». И потому в Арт-галерее «Кукла» мы постарались представить все направления, течения, веяния, тенденции, традиции, каноны, дабы наш посетитель имел возможность максимально охватить многообразие мира кукол. Сегодня, оглядываясь назад и понимая, что дело всей моей жизни в надёжных руках, могу вздохнуть спокойно. Хотя планов – громадьё! Очень хотелось бы, чтобы в Баку создали Музей кукол. И в дальней перспективе мечта о том, чтобы наша столица стала центром кукольного искусства. Но на это уже должна быть воля и других людей, в том числе и государственная заинтересованность. И даже сегодня могу сказать с уверенностью, что Азербайджану крупно повезло с министром культуры — грамотный и думающий руководитель, способный проникнуть в суть, чувствующий искусство. И главное, не боящийся новшеств в развитии и представлении для нашего народа, коими и являются большие мероприятия, связанные с миром кукол.

— Арт-галерея — как следствие начала долгого пути…

— Совершенно верное замечание. Мощным толчком в продвижении знакомства Баку с куклами на высоком уровне послужило знакомство с Лианой Везировой, руководителем с широкими взглядами и тонким художественным вкусом. Ведь мало кто понимал, что такое кукольное искусство, ибо подсознательно оно воспринималось в образе куклы производства ГДР, переодетой в национальный костюм на бампере головной машины свадебного кортежа. Вторым вариантом была кукла, слепленная в стиле «абы как», одетая в нечто подобное азербайджанской одежде. И это при уже состоявшейся исторической художественной составляющей кукольного искусства. У Лианы ханым был цикл проектов, в экспозицию одного из которых я и предложил включить кукол. Несмотря на явный скептицизм, Лиана ханым была готова рассмотреть их для начала на фотографиях. Увидев наших «ненормальных»,  она лишь сказала: «Несите всё!». Но надо ведь не только стать частью выставки, надо же вписаться в экспозицию. А у нас не было ни одной куклы «по теме». Представьте: кукла «Замёрзший ангел» в «Летней экспрессии»!..  Однако на следующий день в газетах были такие строки: «Пярвиз Гусейнов принёс прохладу в наш город». Так было положено начало любви директора Музейного центра к миру кукол. И в результате мы пришли к логическому решению создания отдельной площадки для кукол. Тем более, дело это не только хлопотное, но и требующее мощной финансовой базы вкупе с поддержкой людей, готовых примкнуть к этому проекту. Отдельные слова искренней благодарности я хочу произнести и буду ещё произносить долгое время в адрес нашего «Ангела-хранителя» Лалы ханым Кязимовой, которая рискнула и поддалась на зов сердца, не просто встав во главе этого проекта, а вложив свою душу в каждый квадратный сантиметр нашей арт-галереи. Таким образом, под её чутким руководством, при всяческой поддержке Лианы Везировой и благодаря вкладу всего себя «вашего скромного слуги» жители и гости нашего города имеют возможность среди шумной суеты и стремительного бега жизни, перешагнув порог уютного помещения, окунуться в волшебный мир кукол, где непременно найдут «свою».

— Но ведь галерея ещё и рассчитана на «общение» с людьми, путём представления мастера через его произведение…

— Вы думаете, это всё, что интересует кукольника? Отнюдь! Главное – суметь заработать! А это случится лишь путём реализации «продукта», как бы грубо ни прозвучали мои слова. А потому основная пропаганда должна вестись в направлении, что приобретение куклы сегодня весьма модная тенденция. Первые лица государств считают такой подарок заслуживающим большого внимания и ценности. Ко всему прочему, кукольники не имеют другого источника доходов, как продавая свои произведения. Иногда, придя в галерею и увидя какую-то куклу, посетитель начинает себе «рисовать образ» мастера, представляя его неким индивидуумом, парящим мыслями в небесах, связанным с какими-то мирами… Ан нет! Мастера – совершенно обыкновенные люди! И создание кукол по своей сути рутинная работа. А значит, всему есть своя цена. Кстати, есть распространённый среди кукольников анекдот, когда встречаются два мастера, и один интересуется у другого, какая страна, где выставлялись его работы, запомнилась больше всего. Ответом была такая-то, потому, что именно там были самые большие продажи. В этом неприкрытая правда мира кукол.

dsc01751_redtalk

— Ко всему прочему, кукла – универсальный подарок. Особенно в моменты сложности выбора и желания преподнести нечто неординарное, что останется надолго и будет радовать.

— Можете не сомневаться! Кукла – отменный выбор! Даже самому брутальному мужчине можно подобрать экземпляр, который вызовет у него бурю неописуемых восторгов. Существует, например, портретная кукла, которая может повторить как черты лица, так и внешний облик человека. Согласитесь, что это уже не обиходная фотография или же плоскостной портрет… Нечто сродное с модным 3D и обеспечивающее полную индивидуальность, неповторимость и уникальность подарка.

— Уверена, что многое зависит и от того, как построена экспозиция.

— Неоспоримо. Начнём с того, что я бесконечно счастлив работать под началом двух великолепных женщин! Как Лала ханым, так и Лиана ханым всегда «держат руку на пульсе», будучи в курсе всего нового и интересного, происходящего в мире искусства. Взаимоотношения  выстроены так, что каждый знает и понимает ответственность и значимость. В силу некоторых обстоятельств, с Лианой ханым меня связывает более долгое сотрудничество, вместившее в себя массу всего, что обычно называют «рабочим процессом». Работать при создании экспозиции с Лианой ханым — наслаждение. Наше время отмечено тем, что практически на всей территории республик бывшего Советского Союза экспозиторство «накрылось медным тазом» ещё при Серебряном веке, когда на афишах, помимо имён авторов выставочных работ, указывалось имя экспозитора. Потому что он являлся соавтором этих художников. Человек, собирающий выставку, должен обладать уникальным мышлением: композитор и математик в одном лице, что не поддаётся никакой логике. Редчайшая способность, научить которой невозможно. Заранее оговорюсь, что даже пресловутые западные факультеты не удовлетворяют истинному правильному экспозиторству. В лице же директора Музейного центра мы имеем человека, не просто способного найти «то» место для работы, но и умеющую выстроить грамотную смысловую линию из работ. И при этом не задеть ничьей «художественной гордости», а известно, что художники – народ ревнивый, обидчивый, амбициозный.  Кроме того, сопровождение кукольных выставок постерами и видеоклипами — это тоже фирменный стиль Лианы Везировой. И вот тут драгоценным камнем в это ожерелье прекрасно вписывается Вугар Али — гениальный мастер плаката, художник и мой близкий друг, тонко чувствующий кукольную тематику. Наблюдать, как они с директором обсуждают новую тему, для меня эстетическое наслаждение. Я иногда специально прихожу посмотреть на то, как Лиана ханым работает. Отдыхаю, так сказать, душой и глазами. И при этом, имея возможность наблюдать за многими экспозиторами других стран, заметил, что у гениальных есть одна общая черта – они дирижируют в процессе. И это при том, что они никогда не встречались и не знают друг друга, чтобы говорить о влиянии и заимствовании этого жеста. Имея абсолютно разные подходы при создании экспозиций, по окончании работы они говорят одну и ту же фразу: «На сегодня это всё! Это должно устаканиться и успокоиться!». Уверен, быть экспозитором, способным выгоднейшим образом и без ущерба для окружения создать выставку, обращённую к каждому – это дар свыше.

— Известно, что вы творите в дуэте с супругой Ириной Гундориной.

— Факт совместного творчества супружеской пары в создании кукол и удивление по этому поводу присуще исключительно Азербайджану. Во всём мире это нормальное и вполне обыденное явление. Могу привести массу примеров из мировых имён. У нас же происходит не вполне адекватная реакция со стороны мужа, когда жена начинает делать шаги на пути создания собственной куклы. В этот момент ей начинается указывание на «место в доме», вовлечение в решение кухонно-бытовых задач, воспитательного процесса детей и многое другое. Аргументация железная: «Несерьёзное занятие!». Своего рода ревность, основанная на якобы уменьшении внимания к нему «любимому». И это грустно, к сожалению… Мужчины же сами относятся к кукольному делу с позиции взгляда социума. Несолидно как-то посвящать своё творчество «девчачьему занятию». Во многом играет роль терминология. Ко всему прочему, и место, где будет представлена работа. Например, мои произведения в Нидерландах назовут «куклами», а в Германии и Франции уже нет, согласно каноническим традициям. Мы с Ирой прошли все этапы. Два художника с разным образованием и совершенно иными подходами к творчеству: у меня Художественное училище, выпустившее меня как художника-оформителя рекламы, и Инженерно-строительный институт с дипломом архитектора, а жена окончила художественное училище им. А. Азимзаде и Санкт-Петербургскую государственную художественно-промышленную академию им. А.Л. Штиглица (училище им. Мухиной). Я сухой и дотошный, а она – расхлябистая и размашистая. Я «семь раз отмеряю» и делаю, а Ира сделает сначала, а потом подумает. Она порой называет меня крестьянином за мою обстоятельность в принятии решений. Но наша различность и поддерживает обоих в форме: она не даёт мне» засохнуть», я же, в свою очередь, не позволяю ей «потерять горизонт». За время совместной жизни мы уже выработали некую «золотую середину», хотя поначалу эмоциональные взрывы были оглушительны. Такова была её реакция на то, что я довлел над ней как мастер. Спустя годы мы уже начали «играть в четыре руки». А далее наш тандем стал похож на работу двух хорошо пригнанных к друг другу шестерёнок: Ира может довести куклу до какого-то этапа и передаёт её мне. Но при этом мы существуем как два независимых творца, создавая и собственные работы «от и до». И даже в таких случаях мы находимся в постоянном контакте, организовывая некие художественные советы. Идёт грамотный «взрослый» подход к работе. И не побоюсь громко сказать: несмотря на то, что у нас в республике есть уникальные и замечательные мастера, но мы с Ирой – основоположники в Азербайджане «концептуальной» куклы, если хотите, интеллектуальной куклы. Что до нас никто не делал. Осталось только сегодня определиться с терминологией, чтобы наши работы были приняты под единым наименованием во всём мире.

dsc01757_redtalk

— Вот мы и подошли к основному вопросу. Пярвиз Гусейнов – кто и что он?

— Чокнутый человек, который, приступая к созданию очередной куклы, сам не знает, каков будет окончательный результат. Одна из особенностей этого мастера – отсутствие эскизов. Всё начинается с какой-то идеи, а дальнейшее исполнение – Провидение. Даже наименование работы может измениться по ходу «рождения». Для меня главное войти в полный контакт с куклой по мере её создания. Она ведь и сопротивляться может! Изготовил какую-то детальку, предложил, посмотрел на реакцию… Так и пытаешься найти взаимопонимание с куклой. Случаются совершенно непостижимые вещи, когда «неприглянувшаяся» деталь может просто разбиться, порваться, сломаться ни с того ни с сего. Кукла любит внимание: с ней желательно разговаривать, даже извиняться за какие-то свои действия, способные принести ей «боль». Понимаю, то, что я озвучиваю, с точки зрения любого медика подходит под определённые описания некоторых «отклонений». Но в моих словах есть зерно истины. Но говоря об общении с куклами, надо заметить, что тесный контакт в течение долгого времени имеет и минусы. Проходит время, работа подходит к концу, и тут понимаешь, что кукла-то стала родной, расставание почти невозможно. Признаюсь, заметил, что если мне готовая работа очень нравится, продаётся она с большим трудом. Не могу не заметить, что наши кукольные произведения, завоевав внимание широкой публики и за границами Азербайджана, были названы интеллектуальными. Что тоже имеет «место быть», ведь вкладываем мы очень много семиотики и различных ребусов, стремясь рассчитывать их на думающих людей. Посмотрите на «Медитацию юного Бонапарта»: вроде вполне понятная внешняя подача. Но присмотритесь внимательнее, и она адресует вас в историю жизненных этапов становления Наполеона: поза, положение рук, шпага, подпись… Есть экземпляры кукол, которые содержат в себе больше «загадок». Например, в миксах проникновения различных культур, создающих невероятный симбиоз. И обязательно – чокнутость!!! С моей точки зрения, мне ближе и понятнее по духу Ганс Гольбейн (младший). Иногда я слышу, будто наши куклы изготовлены в ориентации на западного зрителя. Совершенно ошибочное мнение. Давайте не забывать, что даже во времена СССР изображения Ленина несли в себе национальные черты создателя. Как-то давно, будучи уверен, что моя работа напрямую относится ментально к Гауфу, показал её уважаемому профессионалу. И что я услышал?! Опытнейший галерист Елена Громова поставила свой вердикт: «Очень восточная вещь. Это очень заметно». И это взгляд со стороны. Хочу я или нет, родился я здесь, и чтобы я не создавал, будет прослеживаться, образно говоря, наше солнце, наша вода, наш хлеб. С другой стороны, наши работы абсолютно идентичны с нашим городом: концепция сочетания Востока и Запада прослеживается буквально в каждом нашем творении. Микс взаимосвязей культур, религий, мировоззрения довлеет в них. С некоторых пор мне нравится создавать куклы в стиле стимпанк, являющимся одним из направлений кукольного искусства. И до сих пор с него «не слез», так как чувствую, что не сказал «последнего слова» в этом виде кукольного мастерства. В конце концов, несмотря на то, что этот вид искусства родом из Великобритании, есть французский стимпанк, русский стимпанк, почему же не может быть азербайджанского?  Кстати,  надо подчеркнуть, что мы никогда не делаем работу на заказ. Несмотря на то, что при этом теряем в материальном плане, мы создаём только то, что хотим, чувствуем и любим. Кукла всегда найдёт «своего обладателя». А для этого нужно просто быть самим собой.

dsc01728_redtalk

Журнал FUROR № 22

Фотопортреты: Адыль Юсифов

Сохранить

Ведомая и ведущая музыкой

dsc_9424_redtalk

Имя профессора Бакинской музыкальной академии, Заслуженной артистки республики, доктора философии, лауреата международного конкурса Наргиз Алияровой знакомо поклонникам классической музыки не только в Азербайджане, но и за его пределами. В феврале этого года бельгийская звукозаписывающая компания Etcetera, специализирующаяся в сфере классической музыки, выпустила диск с произведениями Шопена в исполнении Алияровой. Это — первый компакт диск азербайджанского исполнителя, изданный этой ведущей европейской звукозаписывающей компанией. Для последующей поддержки диска компания планирует провести концерты-презентации Алияровой в Париже, Брюсселе и Амстердаме. Событие большое не только для самой исполнительницы, но и пропаганды азербайджанской музыкальной культуры в целом. В перспективе еще один проект — запись нового альбома с произведениями азербайджанских композиторов.

 Это не первый зарубежный опыт моей собеседницы. В 2009 и 2010 годах Наргиз ханым издала в Турции два диска, один из которых состоит из произведений азербайджанских композиторов.

nargiz_aliyarova_210415_redtalk

— На мой взгляд, музыка – универсальный язык общения, понятный вне зависимости от места жительства. Вам так хотелось легко разговаривать со всем миром, что вы выбрали именно этот путь?

— Если честно, когда выбирала своё будущее, я не задумывалась об этих тонкостях, была слишком маленькой. Желание стать пианистом жило во мне с того момента, как я помню себя. На протяжении более чем сорока лет, меня ни разу не посетило сомнение о правильности выбранного пути. Старшая дочь часто говорит, как мне повезло, что я с самого начала твердо знала, чему посвятить себя, а главное, моя работа и страсть в жизни совпадают. Это бывает редко. Ей пришлось пройти через сомнения и трудности в выборе профессии…

Однако, ваше замечание абсолютно верно. Я концертирую и в Баку, и за рубежом, а потому могу подтвердить правильность подобного вывода. Когда на сцене звучит музыка — рождается волшебство, иначе назвать происходящее я не могу (правда, когда музыкант играет по-настоящему), это захватывает всех, независимо на каком языке человек говорит. Чувства, которые исходят от исполнителя и самого сочинения заполняют все пространство, создавая ощущение единства людей, собравшихся в зале. Это ни с чем не сравнимое, совершенно неповторимое состояние. Могу совершенно искренне признаться, что ни при каких жизненных ситуациях я не ощущаю подобную общность людей. По окончании концерта ко мне часто подходят слушатели и признаются, что испытали огромное удовольствие от соприкосновения с классической музыкой. Самоотдача исполнителя, вне зависимости от того, кто слушает его зале — профессионал, любитель или человек, впервые переступивший порог концертного зала — у всех людей создаёт единую волну эмоциональных переживаний. А это дорогого стоит!..

— Наверное для того, чтобы добиться такого результата надо полностью посвятить себя музыке, не оставив ничего для простой жизни?

— Здесь я с вами не соглашусь. Начну с того, что не могу назвать ни одного имени в музыке, кто поступил бы подобным образом. Я не оспариваю, что исполнительство требует огромного физического труда, когда, в независимости от возраста и достигнутых высот, музыкант ежедневно должен репетировать часами. Но это не означает, что люди мира музыки отрешены от жизни. Именно жизненный опыт прожитого и пережитого выливается в музыку. Мудрость, накапливаемая в течение многих лет разносторонней жизни, трансформируется внутри тебя и проявляется через музыку. Иначе невозможно! Могу допустить, что есть суперталантливые единицы, которые отрешены от ежедневной суеты, но их не много. В принципе, человек «играет» сам себя – то есть выражает свой внутренний мир через музыку. Если нечего сказать, то и исполнение получается неинтересным. Поэтому я не могу сказать, что я отрешена от жизни, наоборот, у меня много интересов кроме моей профессии. У меня семья, трое детей, с каждым из которых я проживаю часть общей с ними жизни, стараясь участвовать в ней как можно ближе. Уделяю немалое внимание родителям и сестре. Студенты – это тоже часть моей жизни и каждому из них я пытаюсь выделить время. Нельзя замыкаться в себе, ведь общение выливается в опыт, который накапливаясь, делает человека богаче. Не следует садиться за инструмент, если нечего «сказать». Ибо никакая самая прекрасная музыка не сможет прикрыть душевную нищету.

dsc_9371_redtalk

— Можно ли сказать, что какое-то музыкальное сочинение отражает определенный этап вашей жизни?

— Затрудняюсь ответить… Вы могли бы о литературном сочинении сказать, что оно отражает определённый момент в вашей жизни? Музыка столь разнообразна… Даже одно музыкальное сочинение внутри себя содержит такие разные глубинные пласты! Безусловно, я говорю о классических сочинениях, о творениях гениальных композиторов. В одном и том же сочинении так много различного: драматизма, трагизма, философии и т.д.  Я люблю играть разную музыку. В моём репертуаре произведения различных эпох — от венских классиков до современных азербайджанских авторов. Хотя, есть композиторы, произведения которых мне удаются лучше.

— Они вам ближе?

— На каком-то этапе… Случалось в моей жизни, когда я не прикасалась к сочинению какого-то автора, считая, что недостаточно подготовлена для его исполнения. Со временем, я «приходила» к нему.

— Это как «взаимоотношения» с первым фортепианным концертом П.И.Чайковского?

— Нет, это сочинение я слушала и впитывала в себя с самого детства. У нас была пластинка с записью первого концерта Чайковского в исполнении Вана Клиберна, которую я прослушивала многократно. Долгие годы я мечтала исполнить это сочинение в сопровождении симфонического оркестра. Впервые играла его на государственном экзамене при окончании консерватории. А в 2013 году смогла осуществить свою мечту в рамках международного фестиваля им. Узеира Гаджибейли, где я исполнила этот концерт в сопровождении Азербайджанского государственного симфонического оркестра под управлением народного артиста республики Рауфа Абдуллаева.

— Вы работали и с Теймуром Геокчаевым. Каждый из дирижёров имеет «свой почерк»…

— Дирижёр – это, прежде всего человек, со своим характером и индивидуальным подходом к произведению и к работе с оркестром. Да и сами оркестры разные по составу. Симфонический – более насыщенный и многочисленный, камерный – более воздушный и гибкий. С Народным артистом Азербайджана Теймуром Геокчаевым я много раз работала на одной сцене, и у нас сложился тандем, мы можем понять друг друга буквально с полуслова. Особенно на концерте, когда генерируется общая энергетика, возникает полное творческое слияние. С симфоническим оркестром под управлением Рауфа Абдуллаева мне посчастливилось играть несколько раз.

Вообще, сцена – удивительное пространство… Сколько раз ты бы не выходил на сцену, каждый раз это очень волнительно… Долгое время я считала, что страшнее сцены нет ничего… До того момента, когда в Германии попала на американские горки, после которых поняла — все познается в сравнении (смеется). Но перед сценой все равно продолжаю испытывать душевный трепет.

— Но ведь вы обязательно репетируете на сцене перед концертом.

— Концерт и репетиция – разные вещи. Пустой зал – обыкновенная площадка. Понятно, что во время репетиций ты выкладываешься с не меньшей отдачей. Но электричество, присущее заполненному народом залу, возникает только на концерте. «То самое волшебство» исходит из чувств, из сопереживания слушателей, которых музыкант ведёт за собой. Очень интересно ощущать единство сцены и зрительного зала.

dsc_9501_redtalk

— Но это ещё и ответственность…

— Колоссальная! Ты прекрасно осознаёшь, что не имеешь право ошибиться или попасть не на ту ноту… Каждый раз после выступления прокручиваешь в памяти весь концерт и думаешь, что ты могла бы сыграть лучше, где какие шероховатости…Не можешь простить себя за любую допущенную погрешность.

— Момент случайности можно исключить?

— Нет, к сожалению. Человеческий фактор исключить никак нельзя. Всё бывает в жизни концертирующего музыканта. После каждого концерта ты внутренне коришь себя за то, что не получилось… где-то недоучил, где-то недоработал… Для того чтобы избежать этого, я заставляю себя всё сочинение от начала до конца играть с закрытыми глазами, исключая визуальный контакт с клавиатурой и руками. Такой подход даёт больше уверенности в собственной готовности к исполнению произведения на публике. И, тем не менее, на сцене может произойти всё что угодно. Не существует абсолютной страховки от досадных случайностей.

— Так, в каком варианте выступления подобная оплошность страшнее – в сольном исполнении или же в сопровождении оркестра?

— Безусловно, когда выступаешь с оркестром. Когда я играю на сцене одна – вся ситуация под моим собственным контролем. Когда играешь в сопровождении оркестра, ты ответственна не только за себя. Любая ошибка солиста может привести к расхождению, оркестр просто «уйдёт вперёд». Координировать свое исполнение со всеми группами оркестра — это очень сложно и в некоторой степени стесняет свободу исполнителя. Когда играешь сольно, ты можешь музицировать совершенно свободно, и каждый раз делать что-то по-новому. Признаюсь, честно, выступление с оркестром у меня вызывает вдвое больше волнения, чем сольное. Впрочем, и энергетика, о которой я уже упоминала, вырастает в разы. Ты буквально чувствуешь плечо сидящего рядом оркестранта, руку дирижёра, ощущаешь поддержку каждого.

— Всё так прямо радужно и все друг друга любят?

— Не могу с уверенностью подобное утверждать. Как солист, ты мало контактируешь с оркестровым коллективом. Три, максимум четыре (что бывает весьма редко) репетиции по часу-полутора. В их «кухню», в их внутренние межличностные взаимоотношения входить нет времени. Да и позиция солиста — вне «семьи». Он – гость и принимают его соответственно.

1_redtalk

— Существует ли исполнение «с листа», когда солист практически без подготовки играет произведение?

— Нет. Никакое произведение без подготовки исполнить невозможно! Даже если вы видите ноты перед исполнителем, это не значит, что их он получил незадолго до концерта. Невозможно сразу сесть и сыграть произведение. Некоторые музыканты ставят перед собой ноты для внутреннего комфорта, что совершенно не означает отсутствие предварительной подготовки. Каждому как удобно. Лет двадцать тому назад ноты на пюпитре перед солистом считались моветоном. Сегодня, после того как сам Рихтер в преклонные годы играл, поставив перед собой ноты, каждый исполнитель волен выбирать «форму комфортности».

— Во время гастролей вам приходится «общаться» с разными роялями, которые обладают отличными друг от друга характерами, звучанием.

— Если инструменты принадлежат одной фабрике, то они не сильно отличаются друг от друга. Но никто не гарантирует, что во всех концертных залах будут стоять инструменты одной и той же фирмы. Нас с детства приучают к различным роялям, на которых мы играем во время репетиций или занятий. Кроме самого рояля большую роль играет и акустика зала, требующая определённого приноравливания. Например, в зале Бакинской Кирхи звук удлиняется, поэтому стараешься применять педаль пореже, чтобы музыкальная ткань не сливалась. Там очень хорошо для голоса и струнных инструментов. Исполнитель должен привыкнуть как к залу, так и к роялю – одна репетиция просто обязательна! А вообще умение адаптироваться к незнакомым инструментам нарабатывается с опытом.

— А случается ситуация, когда инструмент «сопротивляется»?

— Я бы подошла к этому вопросу немного иначе. Есть более или менее удобные рояли. Здесь важно умение «наладить контакт» с инструментом. Если от исполнителя исходит позитивная энергия, и он излучает любовь к инструменту, то взаимопонимание будет достигнуто, как бы фантастически это не звучало. Конечно, есть рояли настолько великолепные, что чувствуешь их помощь. Клавиши буквально сами играют от легкого прикосновения пальцев. А есть такие инструменты, исполнение на которых заставляет музыканта буквально «вытаскивать» музыку. Но понятия «сопротивления» нет. Самое худшее для пианиста – неровный инструмент, когда клавиши разные по тяжести. За лёгкой идёт тугая — это словно подводные камни. Но такое встречается весьма редко и это очень плохие инструменты.

4_redtalk

— Гаммы по сей день играете?..

— Каюсь – нет… Хотя знаю, что это необходимо. Не гаммы, так упражнения. Но, увы, не получается…

— А пальцы не болят?

— Нет. При правильных занятиях можно играть 24 часа в сутках. Может устать спина от сидячего положения, плечи могут болеть, но не руки. Это как дышать носом, который от этого не болит, потому что это естественный процесс.

— На мой взгляд, музыканты слегка отличаются от простых людей, будучи немного выше «бытового мира».

— Может быть. Я настолько чувствовала и ощущала себя всегда музыкантом, что мне трудно сказать, какая была бы, не будь я пианистом. Моя старшая дочь, как-то сказала одну фразу, которая мне очень запомнилась: «Мама я себя чувствую немного избранной, оттого что умею играть». Она не стала музыкантом, но прекрасно играет на фортепиано. Возможность самому исполнять музыку, действительно, даёт ощущение некоторой отличности от остальных.

— Но ведь, несмотря на внушительный список музыкальных школ в Азербайджане, не многие идут дальше по пути профессионального исполнителя?

— Этому есть несколько объяснений – во-первых, не всем дано стать профессиональным музыкантом — для этого нужно иметь огромное желание и обладать колоссальной работоспособностью, хотя иметь начальное музыкальное образование должны многие. И по сути, огромный, кропотливый, ежедневный труд исполнителя в принципе материально не окупается. Музыкой очень трудно заработать на жизнь и содержать семью. Особенно в наши дни. Я невероятно благодарна своему супругу, который создал все условия, для меня и для всей нашей семьи, взяв на себя полную заботу о нашем благосостоянии, и оставив за мной привилегию (я бы так сказала) заниматься музыкой. Я не думаю о бытовых моментах, которые для женщины имеют огромное значение. Эти проблемы способны «съесть» человека без остатка. Ни один талант не способен устоять перед натиском быта, который может разъесть личность, как ржавчина разъедает железо, как бы страшно это не звучало. И я понимаю, как мне повезло иметь возможность заниматься любимым делом, не оглядываясь на бытовые и финансовые проблемы.

3_redtalk

—  Даёте ли домашние концерты?

— Так, чтобы собрать всех? Нет. Они и так целыми днями вынуждены меня слушать (смеётся). Мои родные любят приходить на мои концерты. У меня трое детей: старшей дочери 18 лет, она будущий физик, другой дочери скоро исполнится 14 лет, она мой самый большой поклонник, а сыну 5 лет, пока только он не был на моих концертах. Очень ревностно относится к маме – не хочет ни с кем делить ее.

— Когда вы успели? Между чем и чем?

— Я не между, я во время! Второй диск я записывала в ожидании сына. Помню, лето было в разгаре, зал филармонии, жара, пот льется градом, а мне необходимо завершить запись… Когда я играла второй концерт Листа в сопровождении симфонического оркестра, малышу было только четыре месяца. Через неделю после защиты диссертации родилась вторая дочь… Старшей дочери было только две недели, когда я уже вышла на работу. Признаюсь, что не могу сидеть дома. Поверьте, что, не выходя из дома, я чахну, и через два дня даже внешне выгляжу иначе, не говоря уже о душевном состоянии.

— Вам не хватает суеты внешней?

— Общения, возможно. У меня жизненная потребность выходить из дома, проводить уроки со студентами, концертировать, заниматься делами помимо домашних… Иначе возникает ощущение что «варишься в собственном соку»…

— Тогда о преподавании. Оно ведь весьма ответственный процесс и занимает много времени.

— Вообще-то очень трудно уделять время на обе эти сферы деятельности – исполнительство и педагогику. Но здесь есть очень интересный аспект, думаю, что многие из моих коллег согласятся со мной. Дело в том, что преподавательская деятельность помогает исполнительскому творчеству и наоборот. Работая со студентами, педагог видит его ошибки, направляет его внимание на них, много раз повторяет свои замечания и в процессе как бы «кристаллизируется» концепция сочинения. Очень часто в итоге работы рождается что-то новое, что можно использовать и самой, исполняя определенные сочинения. С уверенностью могу сказать, что за годы преподавательской деятельности, мое творческое развитие стало более интенсивным. И в то же время, преподаватель, который сам активно играет на сцене, в состоянии не только сказать, но и сыграть и показать студенту много полезных вещей, может подсказать какие-то особенности поведения на сцене. Скажу больше, выбирая для себя какое-то музыкальное произведение на будущий концерт или для записи, я предлагаю его для изучения и своему студенту. Таким образом, рождается параллельная работа, когда я могу со стороны услышать вероятные ошибки и сложности, которые могут возникнуть… Работа «на двоих» ускоряет процесс выучивания и для меня, как исполнителя.

— Как происходит выбор произведения для дальнейшей работы?

— Я всё время слушаю музыку: на дисках, в интернете, смотрю музыкальные телевизионные каналы, хожу на концерты. У меня огромнейший список сочинений, которые мне хочется выучить и исполнить. Момент раздумья на тему «А что мне сыграть?» начисто отсутствует. Всегда есть с десяток произведений, за которые можно взяться. Наоборот, всегда не хватает времени, чтобы сыграть все те сочинения, которые я уже наметила. Иногда предлагают сыграть конкретные сочинения с оркестром. Или, к примеру, давно не играла Баха и начинаю учить его произведения. Всё по-разному. Например, случайно услышав произведение кубинского композитора Эрнесто Лекуона «Малагуэнья», я загорелась желанием сыграть его. С трудом нашла в Интернете ноты. Оно невероятно красивое, яркое. Сегодня я обычно оставляю его для исполнения «на бис».

— Случалось ли во время концерта потерять контакт с публикой?

— Перестать её ощущать? Нет. Я очень тонко чувствую пространство зала, а тем более во время концерта, пытаюсь внимательно контролировать зал. Чутко реагирую, если, понимаю, что внимание людей ослабевает. Несмотря, на то, что я сижу на сцене, я слышу и буквально «чувствую» даже последние ряды. Когда я замечаю, что в каком-то ряду возникает шорох, я «ухожу на три пиано», если исполняемое произведение позволяет. То есть выбираю самое тихое звучание, создавая этим шоковое замирание публики. Именно тихий звук больше привлекает внимание людей. Так что существуют и некие пианистические приёмы для контроля над вниманием.

— А вы, как я замечу, можете прибегнуть и к неординарным действиям…

— Многие меня считают волевым человеком. Мнение весьма спорное, на мой взгляд. Но держать внимание публики на протяжении всего концерта мне в принципе удаётся. Не важно, сколько слушателей находятся в зале. Пятьдесят, пятьсот или пять тысяч… Я понимаю — если мне не удается удерживать интерес слушателя – это моя вина. Значит, я что-то делаю неверно, или мои усилия недостаточны. На мой взгляд, если в человеке присутствует внутренняя гармония, и он живёт в соответствии с ней, то и трансляция этого ощущения на окружающих безусловна. Самый большой и страшный враг человека – это он сам. Если человек не справляется с собой, то очень сложно удерживать внимание окружающих. Когда веришь в себя, в свои силы, в правильность того, что делаешь – вести за собой не так уж и сложно.

— Было ли в вашей практике, когда публика равнодушно реагировало на определенное произведение?

— Вопрос не в подборе сочинения… а в том, что музыкант вкладывает в его исполнение. За любым сочинением, да и любым произведением искусства стоит энергетика автора, а в данном случае и соавтора – то есть исполнителя. Каждый вид искусства – это различный язык общения: художник рассказывает красками, скульптор – камнем, композитор и исполнитель – разнообразной палитрой звуков. Главное иметь внутри экспрессию, флюиды, назовите это, как угодно.

2_redtalk

— Человек, чья профессия подразумевает публичность, стремится к признанию.

— Я считаю, что каждый стремится к признанию и желает его. Что такое признание? Это любовь людей. Подходя с этой позиции можно смело утверждать, что каждый человек нуждается в том, чтобы его любили. Люди открываются музыке только с хорошей стороны. Всегда. Мой опыт позволяет мне утверждать это. Я — человек в обычной жизни весьма строгий и даже критичный по отношению к людям, не выношу неискренность. Музыка настолько отточила мою интуицию и моё внимание, что достаточно бывает короткого общения, когда срабатывает мой внутренний сканер, и конкретный человек для меня становится понятным с его плохими и хорошими качествами. Общаясь же со слушателями, после концерта, я не замечаю ни одного плохого качества в них, вижу, как люди «поворачиваются» только с хорошей стороны. Под влиянием музыки, мы становимся лучше, чище, хотя бы в тот момент, когда её слушаем и последующие пару часов. Люди открываются перед тобой, в ответ на твою искренность и любовь, выраженную через музыку. Это лучшее, что создано человеком, наивысшая точка гармонии, способная «влить» в человека то, что ни одна другая форма искусства не в состоянии сделать столь же эффективно.

— Может оттого, и перестают люди посещать концерты классической музыки, боясь оказаться «обнажёнными» перед жестокостью современной жизни?

— Может быть обратное: проблемы настолько «заели», что нет возможности расслабиться. Тут ещё нужно учитывать, что классическая музыка — это европейское искусство, оно не является родным для нашего народа. Его принес в Азербайджан великий Узеир бек. Создавая консерваторию, Гаджибейли пригласил в Баку лучших педагогов из Московской и Ленинградской консерваторий, дав тем самым огромный толчок для подготовки и дальнейшего развития собственных кадров. Но классическая музыка всё-таки не так близка нам, как, к примеру, мугам, любовь к которой каждый азербайджанец всасывает с молоком матери. А потому требуется большое усилие для пропаганды классической музыки. В обществе, скорее не достаточно информации о том, что и как надо слушать, что, следовательно, приводит к отсутствию музыкального вкуса и потребностей. Я стараюсь своими выступлениями разбудить в людях желание возвращать в зал ещё и ещё раз. Каждый из нас – профессиональных музыкантов должен чувствовать свою личную ответственность перед наследием Узеира бека. Пропагандировать и развивать классическую музыку в республике и распространять азербайджанскую музыкальную культуру в мире – в этом наша миссия. Нужно играть и вести людей за собой в удивительный мир красоты и гармонии — мир музыки…

dsc_6565_redtalk

Журнал FUROR № 23 (2015 год)

Фотографии из личного архива Наргиз Алияровой

Сохранить

Сафа Мирзагасанов. Размышления о театре, актёрах, режиссёрах, и любви…

dsc02575_redtalk

Знаете, я иногда по-настоящему расстраиваюсь, понимая невозможность передать на бумаге атмосферу, создающуюся во время беседы с тем или иным человеком. На этот раз моё расстройство было чрезвычайным, потому что интонации голоса и уют, который создавался благодаря им и благожелательности моего настоящего собеседника погрузили меня в тепло, в котором я бессовестно нежилась, пользуясь случаем. Стыдно мне в этом признаваться? Нет! Потому что каждая встреча с Сафой Мирзагасановым всегда радость. Правда, чаще я вижу его на сцене театра русской драмы им. Самеда Вургуна, которому вот уже почти четыре десятка лет народный артист Азербайджана верно служит. Любовь публики к нему выражается уменьшительно-ласкательным именем Сафик, которым пользуются его поклонники, говоря о нём. Более ста главных ролей в театре…  Долгая плодотворная творческая жизнь…

Сегодня моей задачей было лишь записать мысли и рассуждения, воспоминания и раздумья. Ибо вопросы были совершено излишни…

dsc02620_redtalk

С.М.: С возрастом начинает довлеть прошлое. Во сне я стал часто видеть родной дом в Белоканах, который наяву видел много лет назад. В середине девяностых по моему настоянию родители перебрались на жительство в Баку. Больше меня ничего не связывало с моим любимым городом. И вот я побывал в нём в январе прошлого года. Это был неописуемый восторг и счастье, простите за столь яркую окраску, но… Я дышал там полной грудью! Я поехал в Белоканы потому что мой бывший одноклассник приехал из Харькова, чтобы навестить своих родителей и, естественно мы встретились со всеми, кто продолжает жить и работать в Белоканах У нас был очень хороший класс, многие мои одноклассники получили высшее образование не только в Азербайджане, но и в России, и в Украине.

Понятно, что мужское застолье, не обошлось без крепких напитков и я, человек в последние годы позволяющий себе выпить только на праздники, естественно «был в ударе».  Эта незабываемая встреча с людьми из моего прошлого навсегда останется в моей памяти.

О сцене

Сцена – очень интересная субстанция. Живая. Со своим восприятием того, кто пытается её завоевать. Если человек с самого начала лишний, сколько бы не прошло времени, она отторгнет его. Время ставит всё на свои места и сколько подобных примеров в мировом театральном мире. Остаются самые преданные сцене. Но, если человек стал актёром и посвятил этому всю свою жизнь, сцена непременно будет к нему благосклонной. Я считаю, что в моей жизни это случилось и наглядный пример тому, признание страны в которой я живу, мои звания и награды, и, конечно же, многолетняя любовь и признание зрителей.

О режиссёрах

Режиссёров было много… Одно из главных мест в моей актёрской жизни занимает Александр Яковлевич Шаровский. Я не только играл и играю в его постановках, но и был его партнёром по сцене. Это «Закат» Бабеля, где он играл и Менделя, и Беню Крика, а я – Лёвку Гусара. Это «Мнимый больной» Мольера – Аргант, я – Клеант. «Кин IV», он –Соломон, я – король Георг IV. Перечислять можно долго… И конечно же незабываемые роли, которые он подарил мне на протяжение всей нашей совместной творческой жизни. Это Мерулло в «Отраве» Богомольного, Родольфо в «Виде с моста» Артура Миллера, Эдмонд в «Короле Лире», шах Хосров в «Фархаде и Ширин», Шумилов в «Любовных интригах в новогоднюю ночь» Олега Ернева. Список можно продолжить, но время… И сейчас я занят в его новой постановке по пьесе Андре Руссена с рабочим названием «Любовный треугольник», где сыграю одну из главных ролей. Но это в будущем.

Благодарен Иране Таги-заде с которой было создано много интересных работ: Джайлс в «Мышеловке» Агаты Кристи, Жорж в «Мою жену звать Морис» Рафи Шарта, Иван Карамазов в «Братьях Карамазовых» Фёдора Достоевсого, Робер в «Ох, уж эта Анна!» Марка Камолетти, Мужчина в «Телескопе» Эльчина.

Работа с Борисом Лукинским подарила мне много интересных образов. Таких как, Александр в «Конотье» Коляды, Лусиндо в «Хитроумной влюблённой» Лопе де Вега, Аполлон Окаёмов в «Красавце-мужчине» А.Н. Островского, Давид в «Азалии или кто из нас попал в ловушку» Ива Жамиака.

Очень надеюсь, что в моей актёрской жизни будет ещё много прекрасных ролей и встреч с замечательными режиссёрами.

dsc02594_redtalk

О ролях и возрасте

Каждая сыгранная роль – это кусочек твоего сердца и самая любимая та, над которой ты работаешь в настоящий момент. Я был романтическим героем, лирическим, социальным, играл характерные роли. В моей творческой жизни были роли, которые я играл по четырнадцать лет (Лопе де Вега «Хитроумная влюблённая» — Лусиндо), тринадцать лет (Мирза Фатали Ахунд-заде «Визирь Ленкоранского ханства» — Визирь), двенадцать лет (А.Н. Островский «Красавец-мужчина» — Аполлон Окаёмов). Был в моей жизни и Заур в «Тахмине и Заур» Анара, Ариф в «Дьяволе» Гусейна Джавида, Клеант в «Мнимом больном» Мольера и многие другие. Одной из моих любимейших ролей навсегда останется – король Георг IV из пьесы Григория Горина «Кин IV». Монолог о театре умирающего на сцене короля всегда вызывал шквал аплодисментов зрителей. Как можно не оставить память в сердце об этой блестящей роли.

Возраст в театре понятие растяжимое. Театр – это не кино, и, если актёр держит себя в форме, он может и перешагнув средний возраст играть молодых. Всё зависит и от состояния души. Ведь не даром Сара Бернар говорила: «Актрисе всегда восемнадцать лет лет». Это изречение можно отнести и к мужскому полу. В пьесе Эльчина «Звезда, любовь и шампанское» моему герою было 35 лет, а я уже перешагнул 46-летний рубеж. И хотя мой герой не отличался положительными качествами, зритель его любил и жалел. В свои 55 лет, я чувствую себя на 35!

— «Ничего что виски поседели, но глаза тем же блеском горят».

dsc02617_redtalk

О партнёрстве и корифеях

В моей творческой жизни было много партнёров. Были хорошие, у которых было чему поучиться, были очень хорошие, которые навсегда останутся в моей памяти. Я очень доволен тем, что мои коллеги считают меня хорошим партнёром. Я на всю жизнь усвоил истину, что главное в театре зритель, потом партнёр и уже только потом ты. Чем больше растворяешься в партнёре, тем больше выигрывает твой образ.

Мне очень повезло, что жизнь свела меня на сцене с нашими замечательными корифеями, с которыми я успел сыграть много интересного. Это Рахиль Гинзбург, Вера Ширье, Анатолий Фалькович, Лев Грубер, Константин Адамов, Сергей Якушев. К счастью успел в начале 80-х выйти на сцену с Ксаной Львовной Бабичевой в спектакле «Шире круг» Имрана Касумова. Они многому меня научили и навсегда останутся в моей памяти, как великие артисты. Вечная им память!

Об Эльчине

Одним из самых любимых и знаковых в моей творческой жизни драматургов я считаю нашего замечательного писателя Эльчина. На протяжении многих лет, судьба сталкивала меня с этим изумительным человеком. В шести спектаклях по его произведениям я сыграл главные роли. Это «Мой любимый сумасшедший» — Главный редактор, «Мой муж – чокнутый» — Сосед, «Чудеса в почтовом отделении» — Скрипач, «Звезда, любовь и шампанское» — Мужчина, «Квартиранты ада» — Он и «Телескоп или полёты во сне и наяву» — Мужчина. Все эти спектакли неизменно имели успех у зрителя. Очень надеюсь, что и в будущем судьба подарит мне ещё раз встречу с этим блестящим драматургом.

О Достоевском

Моё мнение, что главное в жизни актёра, сыграть побольше классика. К великому счастью, в моей жизни она не только была, но присутствует и на сегодняшний день. К примеру, в моей актёрской судьбе два раза случился Ф.М. Достоевский. В середине 80-х я сыграл в «Идиоте», сначала небольшую роль Бурдовского, а затем ввёлся на роль Ганечки Иволгина. Это было незабываемое время. На сегодняшний день в нашем театре с большим успехом идут «Братья Карамазовы», где я исполняю роль Ивана. Это одно из самых загадочных произведений Достоевского, где переплетаются любовь, преступление и очень яркие человеческие взаимоотношения между персонажами. Одна из самых любимых сцен в спектакле – это раздвоение Ивана, когда я играю одновременно и его самого, и чёрта, созданного его воображением. И я благодарен зрителю, сопереживающему моему персонажу и понимающему всю глубину страстных метаний Ивана на грани самоубийства. Эта роль так же входит в число самых любимых.

О Чехове

Я очень люблю Чехова. И считаю себя счастливым, так как в моей жизни были «Вишнёвый сад», где я сыграл Епиходова, и конечно же мой любимы Борис Тригорин в «Чайке». На протяжение десяти лет я с огромным удовольствием выходил на сцену в этой замечательной роли. Этот невероятно любвеобильный человек любит и Нину Заречную, и Аркадину. И верит в свою любовь к обеим, несмотря на то, что в результате приводит Нину к гибели. Я иногда очень сожалею, что Тригорин в прошлом, но этот герой навсегда останется в моей памяти.

dsc02609_redtalk

Об отрицательных героях

Не могу не вспомнить своих отрицательных персонажей, которых играл на сцене театра. Это Эдмонд в «Короле Лире» Шекспира, Патрис во «Втором выстреле» Робера Тома, Мужчина в «Звезде, любви и шампанском» Эльчина, Аполлон Окаёмов в «Красавце-мужчине» А.Н. Островского и т.д. Я всегда пытался оправдать действия моих героев, стараясь наделить их очарованием. И мои оправдания всегда оказывались успешными. Помню в спектакле «Второй выстрел» мой герой по сюжету издевается над главной героиней. Всё действие происходило почти у рампы. И никогда не забуду, когда из передних рядов вдруг раздалась реплика, произнесённая женщиной: «Такой обаятельный и такой негодяй! Да остановите же кто-нибудь его!». Я считаю – это ПОБЕДА!

О сказках и маленьких зрителях

Самый благодарный зритель – это дети. Я начинал свою творческую жизнь с большого количества сказок, где сыграл много ярких и узнаваемых сказочных героев. Это был и Кай в «Снежной королеве», и Леший в «Аленьком цветочке», кот Леопольд в «Приключениях кота Леопальда», калиф в «Калифе Багдада», доктор Ливси в «Сокровищах капитана Флинта». И сегодня очень часто я встречаю этих детей, которые уже стали взрослыми, но в их памяти навсегда остались мои сказочные герои.

О Деде Морозе

Мой любимый праздник – Новый год. Но, к сожалению, я никогда не был Дедом Морозом. Участвовал в ёлочных представлениях, играл новогодних героев… И никогда не мог предположить, что когда-то, спустя много лет выйду на сцену в костюме Деда Мороза в одном из моих самых любимых спектаклей «Любовные интриги в новогоднюю ночь», в котором играю и в настоящее время. Так что Дед Мороз в моей жизни всё-таки случился!

dsc02642_redtalk

Об антрепризных спектаклях и гастролёрах

Я не очень люблю дилетантов, не все спектакли, которые играют в нашем театре гастролёры мне нравились. Но как можно не оценить высокий профессиональный уровень, Ярославского театра, одного из старейших российских театров. Гастроли Малого театра прошли с большим успехом у зрителей. Невероятно приятно было увидеть одну из старейших актрис этого театра Лилию Юдину, в своё время блиставшую и на киноэкране в фильме «Майская ночь или утопленница» в роли Панночки. Недавно у нас в гостях была антреприза Творческого дома Невинного. Они привезли инсценировку ранних рассказов Чехова, в которой принимала участие одна из наших бывших актрис, моя партнёрша в спектакле «Чайка» Чехова, она играла Нину Заречную, а ваш покорный слуга, то бишь я – Тригорина. Приятно было встретиться и пообщаться. Впрочем, и в моей жизни были антрепризные постановки: «Ресторан «Финал»» М. Ибрагимбекова на творческой сцене «ÜNS», «Слухи» Нила Саймона в СТД Азербайджана и «Проделки Скапена» Мольера в Музыкальном театре.

О движении

Я привык всегда спешить. Так как в нашей жизни надо успеть многое. Как-то спешил на репетицию, по пути заскочил в магазин и на выходе услышал фразу, сказанную в мой адрес одной дамой, весьма преклонных лет: «Ты смотри! Мирзагасанов! Уже не мальчик и даже не молодой человек. А как чешет!»… Наша жизнь слишком коротка, чтобы мы позволили себе размеренный шаг.

Спешите жить, господа! И у вас всё получится!

dsc02635_redtalk

О любви

Любовь в жизни актёра должна присутствовать всегда. Я вообще считаю, что любовь – это главное, что даётся человеку в жизни. В моей жизни ЛЮБОВЬ случилась. И это чувство очень помогает мне на протяжении многих лет. Как говорит мой персонаж в спектакле «Детектор лжи» Василия Сигарёва: «Любите друг друга! Любите друг друга вечно! И будьте счастливы! Всегда!».

Я желаю всем людям на земле, чтобы в их жизни случилась настоящая любовь! Любите господа и будьте любимы! ВЕЧНО!

О признании

Я очень счастлив, что родился и живу в Азербайджане, стране с большими культурными ценностями и замечательной историей. Очень горд тем, что и я внёс вклад в театральную культуру моей родины. Наш великий и незабвенный общенациональный лидер Гейдар Алиевич Алиев присвоил мне звание заслуженного артиста Азербайджана, а наш многоуважаемый президент Ильхам Гейдарович Алиев вручил звание народного артиста республики. Такое признание одновременно и почётно, и ответственно.

О будущем

Будущее – это надежда! И я очень надеюсь, что в будущем меня ждёт много прекрасных и интересных ролей, встреч с моими любимыми режиссёрами, партнёрами, и, безусловно с благодарным зрителем, ради которого и происходит это великое и волшебное действо – ТЕАТР!

Прошлая жизнь – история, будущая – загадка… Надо жить сегодняшней жизнью!!!

dsc02584_redtalk

Журнал FUROR № 23 (2015 год)

Фотопортреты: Адыль Юсифов

Гюльагаси Мирзоев: «Все эмоции должны быть от души»

img_0181_redtalk

 «Любите ли вы балет так, как люблю его я?»…

Перефраз знаменитой цитаты Белинского словно рефреном пронизал беседу с заслуженным артистом республики Гюльагаси Мирзоевым.

Ведущий танцор (премьер) – показатель трудолюбия и огромной любви к делу, которому посвящаешь самого себя. Именно это я читала в его глазах, когда с неподдельным чувствами он рассказывал о нелёгких моментах своего творчества, о забавных и неординарных случайностях, что непременно сопровождают артистов, о размышлениях, о собственном будущем и роли балета в нашей жизни…

 

Девятнадцать лет на сцене… Нет ли ощущения усталости от некого однообразия: репетиции, чередующиеся танцевальные партии, декорации, изученные наизусть?

По-разному… Но это же наша работа. Мы выбрали ее. И отношение к этому уже как к части жизни. Не просто как к средству заработка, а к творчеству. А это уже нечто иное, чем обыденная жизнь.

Творчество в жестких условиях балетных постановок? Где хореографический рисунок известен не один десяток лет?

Балет можно сравнить с нотами: их всего семь, а музыкальных произведений неисчислимое множество. Да, в балете есть определенные движения, используемые всеми балетмейстерами, но в разной последовательности.

И где здесь творчество?

Как где?! А полет фантазии, передача мысли посредством того самого рисунка танца?!

Чьей мысли? Хореографа?

Не только. Каждый артист вносит непременно свое видение движения и подачи танца. Через эмоции, опыт, багаж творческой жизни. Хотя нельзя не отметить, что одна и та же партия, может смотреться с одним исполнителем и совершенно быть не принятой публикой в интерпретации другого. Умение донести и передать образ персонажа задача не из легких…

Ко всему прочему нет слов, публику и сцену разделяет оркестровая яма, из-за которой не видно глаз…

Но есть сильнейший инструмент – жест. Ноги показывают технику, а руки и пластика тела — язык балета, доносящие смысл происходящего. И надо стараться работать так, чтобы даже движение пальцев было видно не только в первых рядах партера, но и зрителю в амфитеатре. Как правило мне больше импонируют спектакли, герои которых несут более яркую эмоциональную нагрузку, в отличии от балета «Щелкунчик», или «Лебединое озеро». Несмотря на то, что они прекрасны и их хореография известна буквально наизусть всем артистам мира, но большой глубины образов они особо не несут.

Они «затерты до дыр»?

Не совсем точное определение. Каждый танцовщик, конечно должен знать свои возможности: как плюсы, так и минусы. Это напрямую относится и ко мне. И кичиться тем, что классика абсолютно мой жанр, не собираюсь. Взвешенный подход к собственным силам позволяет ответственно подходить к партиям в различных постановках. И пусть я танцую на сегодняшний день практически весь репертуар в нашем театре, но у меня есть и любимые роли. Именно в них я что-то передаю ярче, глубже, эмоциональнее. Ведь затронуть душу зрителя – главная задача артиста.

Пользуясь языком кинематографа, могу ли я определить ваше амплуа, как «герой-любовник».

Совершенно верное замечание. В моем «послужном списке» много романтических персонажей. По сути своей, и в жизни, и в фильмах, и в балете, положительный персонаж непременно должен быть немного «идеализирован»…

О графе Альберте из «Жизели» я бы не назвала его таким.

Его нельзя таким назвать с точки зрения поступка, но во втором акте видно насколько он раскаивается, чего без любви не бывает. Здесь больше играет роль его статус, а душа и сердце его принадлежит любимой, которая как раз таки понимая это, и защищает графа перед виллисами.

А отрицательных персонажей танцуете?

Нет. Как-то не случалось. Могу назвать лишь один, главный персонаж из одноактного балета «Барышня и хулиган», и то с большим сомнением определив его под эту категорию на все сто. Там опять-таки большую роль сыграла любовь, показавшая, как она может изменить человека.

Труппа нашего театра замечательная, но немного горько видеть условия в каких она работает…

Мы все надеемся, что изменения произойдут в скором времени. И дирекция старается хоть как-то облегчить нам жизнь в театре. Ведь сложно подобрать другую площадку, да и наш театр один из самых посещаемых, и закрыть на его ремонт, видимо тоже проблематично. Но мы не отчаиваемся, а я надеюсь, что еще успею станцевать и на новой сцене.

Да уж, век артиста балета не так уж долог. Ко всему прочему, и официального пенсионного возраста еще надо как-то «дождаться».

Это очень больная тема для артистов балета. Мы оказались практически не защищенными перед лицом чиновников, решающих эти вопросы, многие из которых, наверняка и в театр-то дорогу не знают. Не буду углубляться в подробности, но не раз приходилось слышать нелицеприятные слова в наш адрес. Хотя, в последнее время, есть какие-то подвижки, но они пока в начальной стадии и что будет происходить дальше…

На самом деле, я бы на сцену выходил и до преклонного возраста, если бы таковое могло иметь место. Можно сказать, мы живем в театре. Наши души принадлежат театру. Находясь вне его стен и сталкиваясь с массой негатива, что сопровождает жизнь: быт, человеческое хамство, откровенное неуважение и т.п., понимаешь, что лучшее место для тебя, репетиционный зал, сцена, где, не смотря, на нынешнее их состояние, соприкасаешься с красотой, возможностью перевоплотиться в иного персонажа. Но жанр балета предполагает определенную физическую подготовленность артиста, и, согласитесь, Ромео в исполнении танцовщика, чей возраст перевалил за пятьдесят, будет смотреться совершенно нелепо. Это не говоря о травмах, которые неизбежны в нашей работе, и с возрастом, имеют тенденцию обостряться. Сложно переквалифицироваться в иную ипостась по жизни. Мы творческие люди, и мало кто из нас может стать квалифицированным офисным работником. Наша стезя преподавание, но ведь нет потребности в таком большом количестве педагогов. Да и призвание к этому надо иметь. Так что затронутая вами тема, весьма остра для меня, в частности.

img_0157_redtalk

И не смотря на вышесказанное, кто-то все-таки идет в хореографическое училище, заранее обрекая себя на определенный риск. В том числе, и в какой-то момент, оказаться никому не нужным. Стоит ли?

Наверное, есть в ваших словах правда. И многие из наших артистов, не позволяют своим детям пойти по пути родителей. И мотивация вполне аргументированная: ни кто не хочет, что бы ребенок испытывал те сложности, ограничения, трудности и т. д., о которых его родителям известно не понаслышке. В чем-то я согласен, но мой ребенок учится в хореографическом училище. Потому, что все, имеющееся на сегодняшний день и то, что достигнуто мною, связано с этой профессией. И я ей благодарен. А уж в случае поддержи со стороны государства… Ведь искусство балета есть показатель уровня развития культуры в стране, что подтверждается многими политиками, культурными деятелями, просто людьми. Поддерживая должную планку, мы тем самым пропагандируем свою родину. Но все это нуждается в сохранении и развитии. Разрушить и потерять наработанное легко, а вот восстанавливать… Нужны будут годы, поколения артистов… Русская школа богата традициями, которые бережно сохраняются, преумножаются и передаются. Отсюда и слава по всему миру.

Помню, что Азербайджанский театр оперы и балета проходил подобный период…

Как раз-таки я и вошел тогда в труппу. Начало девяностых годов были невероятно тяжелыми: мало артистов, оркестр наполовину, нулевая техническая база. Но мы продержались. В середине 90-х у нас побывала Майя Плисецкая, и в частной беседе с главой государства посетовала на условия, в которых находилась наша труппа. Меры были приняты незамедлительно, несмотря на тяжёлое время. Отдельная огромная благодарность Гейдару Алиеву, всегда обращавшего внимание на культуру и в частности, на балет.

И все-таки уходить со сцены надо вовремя?

Всему свое время. Одно дело просто выйти на сцену и поприветствовать публику, либо сделать какой-то проход, другое – исполнить партию. Хотя, есть исключения, ввиду индивидуальности артиста. До недавнего времени в нашей труппе работал Хайям Меликович Калантарлы, танцовщик невероятной артистичности, энергетики, внутренней силы, вызывающий неподдельное восхищение. Артиста разменявшего восьмой десяток всё ещё приглашают для исполнения партии Санчо Панса в спектакле «Дон Кихот» Минкуса. Такого человека, сцена воспринимает: характерный персонаж, подходящий по образу, соответствующий грим. Все к месту. Но подобное единичные случаи. Ведущие партии «почтенного возраста» не приемлют. Минимум, с точки зрения эстетики.

В театре частенько солируют приглашенные танцовщики из других государств.

Это весьма здорово. Мне нравиться смотреть их выступления. Это практика, дополнительный опыт, уроки новых наработок и технических нюансов.

А где интереснее «подсматривать» в репетиционном зале или на сцене?

Оба варианта хороши. В процессе репетиций могут отрабатываться какие-то элементы, которые возможно не будут использоваться на сцене. Ведь сцена и зал – две большие разницы. На сцене не все может пройти гладко, но исправить или перетанцевать уже невозможно. Зал позволяет возвращаться к элементу по нескольку раз. Вдобавок, обстановка абсолютно разная: если в зале есть зеркало и ровный пол, то на сцене рампа, масса света, покат, и выступление под оркестр, являющиеся дополнительными факторами, усложняющими задачу. Немного сложно переключаться из одних условий в другие. В идеале многое должно совпадать, и в основном пол под углом. Тем более такое мы встречали в Минске, где созданы практически идеальные условия для артистов. Кстати, именно полная идентичность пола репетиционного зала и сцены помогла нам достойно выступить. Оказалось, что уклон сцены был намного выше нашей «домашней» и создавалось ощущение, что тянет вниз на зрителя. Но так как у нас было достаточно времени, чтобы «собрать спектакль» на репетиции казусов удалось избежать, и по окончании представления восторженные отзывы были приятны.

А кстати, случались ли неприятности или срывы на спектаклях?

Бывает, конечно. Еще Майя Плисецкая говорила, что невозможно проконтролировать каждый жест и движение. Каждый выход, пусть даже в партии, которую танцуешь не первый десяток раз, отличается от предыдущего. И вновь играют роль многие факторы, способные поспособствовать тому, что у артиста что-то не заладится. В моей практике случалось подобное. На открытии сезона в балете «Семь красавиц» я испытывал некоторое чувство тревоги и волнения. И это, не смотря на опыт и не первый выход в этой партии. В последнем адажио первого акта, во время поддержки что-то происходит, и у меня смещаются шейные позвонки, а впереди еще сложнейший второй акт, который в последствии я оттанцевал лучше, чем первый, не смотря на травму. Зрители даже не поняли и не почувствовали моих проблем. Лишь по окончании спектакля, отправился к врачу. И вновь через два дня вышел на сцену.

Знаете, сцена – она как будто лечит. Потому что когда выходишь к зрителю, забываешь обо всех травмах, болячках, плохом настроении… Нельзя выглядеть на сцене плохо! Необходимо быть в форме, подтянутым, выглядеть красиво. Главное правило – зритель не должен знать о твоих проблемах. Они лично твои и остаются за кулисами. В моем случае, скорое возвращение к работе, способствует восстановлению.

img_0231_redtalk

Кстати, улыбку тренируете?

Нет, конечно! Фальшивая улыбка видна даже в амфитеатре. Все эмоции должны быть от души, и улыбка демонстрирует удовольствие от того, что ты представляешь публике.

Но вы, же практически не видите зрителей. Свет рампы, оркестровая яма, разделяющая вас…

И пусть не видим! Но ведь знаем, что в темноте сидят люди, пришедшие прикоснуться к красоте.

Артисты классических театров частенько говорят, что слышат дыхание зрителей. В условиях вашего театра, вряд ли такое возможно.

Это даже лучше для балета. Когда зритель совсем близко, теряется ощущение широты и большого посыла. Есть движения в танце, которые гораздо лучше передавать не «под нос себе», а в темноту и глубину зала. Словно каждому из сидящих в зале. Для меня, по крайней мере, это так.

Вы выступаете под «живое исполнение». Фальшивые ноты в оркестре слышите?

И мы иногда «фальшиво» можем станцевать. Человеческий фактор никто не отменял!

Но ведь танец, напрямую завит от того, как играет оркестр.

Не стоит забывать, что балет – это четко выстроенное действо, с определенным рисунком, последовательными движениями. Это сравнимо с предложением, состоящим из нескольких слов, идущих четко друг за другом. И ничего не изменится, если какие ноты прозвучат не в той тональности. Слух конечно «зацепит», но поддержка или пируэт состоятся.

Темп, вот он может повлиять. Взятый оркестром темп, бывает удобен или же, наоборот, вызывает нервное напряжение. Как правило дирижер смотрит на нас и пытается дать нужный темп. Благо, наши дирижеры профессионалы, они из тех людей, с которыми можно найти общий язык. Главное помнить, что каждый из нас, человек, и наше состояние, как бы мы не контролировали его, нет-нет и проявляется. А оркестр большой коллектив, которым управлять совсем не легко. Бывает сгоряча и наговоришь лишнего, но это не портит наших взаимоотношений. Мы отдельные части единого целого, которые нацелены на получение наилучшего результата во имя нашего зрителя. Легко со стороны делать выводы или осуждать кого-то, но прежде, надо попробовать с себя в этом деле. И попробовать не сфальшивить.

Делаю вывод – под запись танцевать гораздо сподручнее.

Безусловно. Был такой опыт в нашей практике, когда выступления проходили без привлечения оркестра. Да это удобно для артиста. Опять-таки, определенный темп, не меняющийся от репетиции к представлению. И танцовщик знает, где и какая пауза, что его ждет в следующем такте. Готовность сто процентная.

В случае выступления под оркестр, все зависит от профессиональной формы артиста, умению мгновенно перестроиться и подладиться под предложенные музыкальные условия. И это не голословные заявления, сам проходил через «испытания темпом»…

img_0221_redtalk

Я знаю, что существуют несколько балетов, в партиях которых есть некоторый соревновательный момент между артистами, их исполняющими. Например, «Дон Кихот» или «Лебединое озеро»…

«Дон Кихот» — балет с бравурной музыкой, эмоциональный, красочный, задорный. Ему присуща игривость. И один из важных компонентов – техника. Артисты, исполняющие главные партии этого спектакля – люди техничные, пытающиеся максимально продемонстрировать арсенал своих возможностей. Музыка Минкуса здесь позволяет где-то сымпровизировать в рамках заданного рисунка и последовательности, предоставляя выбор самому артисту. Нюансы зависят от исполнителя.

Однако, премьерный спектакль, его подготовка, подразумевает минимум пару составов. Разве в этом случае нет некоего соревнования за «звание достойного»? Ведь двое репетируют одну партию.

Я бы дал более точное определение – конкуренция. Например, в процессе постановки балетов Лейли и Меджнун», «Дон Кихот», «Семь красавиц» было заявлено по два-три состава, и каждый из танцовщиков соблюдая хореографию показывал свое видение образа, через собственные чувства. Вот здесь и можно ожидать противостояние между артистами. Лишний раз появляется желание показать себя с самой наилучшей стороны. Ведь станцевать премьеру почетно.

А мне казалось, выходить в премьерном представлении — невероятная ответственность.

Ответственность есть в каждом выходе. Пусть даже это не первый десяток. Премьера обладает особой магией.

А зависть? Если таковая есть?

Есть, к сожалению. Но, на мой взгляд, завидуют не совсем полноценные люди; либо с ограниченным умом, либо в плане самореализации. Надо знать чему завидовать. Каторжному труду? Так добро пожаловать в зал! Завидовать можно только аплодисментам, высоким оценкам твоего выступления, или же высокой зарплате. Придя в театр нельзя стать сразу премьером. Конечно «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом», но необходимо пройти по карьерной лестнице. И для того, чтобы стать премьером, необходимо сначала станцевать самые незначительные роли, которые могут очень даже сильно помочь и пополнить профессиональный багаж артиста. Главное исполнять их с той же ответственностью и профессионализмом, как будто ты исполняешь главную роль. Не надо завидовать, надо действовать. Это сегодня в моем послужном списке практически все партии нашего репертуара. Но сколько пришлось попотеть, чтобы придти к этому результату, ведь я тоже начинал с незначительных проходов, и второстепенных партий.

А сегодня пришедшие?

Сложно сказать… Конечно есть и трудолюбивые ребята, но в целом нынешняя молодежь выросла в других условиях. Они не видели те трудности, через которые прошли мы. Впрочем, и мы не видели того, что выпало на долю старшего поколения. Каждый равняется по себе, видя отражение нынешних реалий. Я застал тяжелейшие времена нашего театра, когда приходилось выживать всем и артистам, и самому театру. Те, кто пришли сегодня не приложили тех усилий, которые вкладывали мы, чтобы привести театр к нынешнему состоянию. Для некоторых, условия сегодня, словно само собой разумеющееся. И не у всех есть стимул для работы, продвижения выше, дальше, вперед. Они довольствуются уже имеющимся. Не все, придя в труппу, проникаются образом жизни балетного артиста. К сожалению, некоторые просто получают зарплату.

Тогда что они здесь делают?

Отрабатывают образование, без будущего. Никто не принесет ведущую партию на блюдечке с голубой каемочкой. Даже если и выпадет шанс сольного выступления, передать что-то зрителю не получится, по причине полной внутренней пустоты. Эта тенденция присуща всем театрам вне зависимости от страны. Реалии настоящего таковы, что материальная составляющая перетягивает любовь к творчеству и зрителям. В конце концов, нельзя терять уважения себя самого в этой профессии (хотя не люблю применять это к артистам балета) и нужно помнить, что все мы на сцене ради зрителя и должны думать и о внешнем   виде и о безупречности костюма…

img_0133_redtalk

Вот и о костюме… Казусы случаются?

Почему нет?! Бывают. Наши костюмы подразумевают мелкие детали, аксессуары. И они иногда могут стать причиной мелких неприятностей. Приведу пример из своей практики, когда в балете «Шахерезада» по окончании жеста невозможно было, буквально оторвать руку от партнерши, так как мой нарукавник, обшитый искусственным жемчугом и пояс партнерши, вышитый камнями и бахромой, сцепились. И что? К счастью, зацепился крючок за ткань, и приложив небольшое усилие мы были освобождены. Все обыгрывается в процессе действия, с целью скрыть такие недоразумения от глаз зрителя.

Разве костюмы не обдумывают при создании, дабы избежать подобного?

Конечно, всегда стараются учитывать какие-то нюансы. Опять-таки, можно очень аккуратно исправить неполадку в костюме прибегнув к помощи партнерши. И не надо принимать подобные факты, как намеренно продуманную цель. И потом, мы и сами что-то подправляем в процессе пользования костюмом. И репетируем перед спектаклем в костюмах, как бы разнашивая» их. Но от случайностей никто не застрахован.

Что ж, теперь поговорим о партнершах… Случалось ли танцевать с незнакомыми балеринами?

Дело в том, что балет — это, пожалуй, единственный вид искусства, который подразумевает полный контакт танцовщика и балерины. Они оба должны стать единым организмом, для осуществления заданной задачи и демонстрации необходимых и отлаженных па. Репертуар нашего театра подразумевает работу с постоянными партнершами. Да, они могут чередоваться, но мы готовимся к спектаклю вместе. Правда, в Канаде мне пришлось танцевать с новой девушкой, которая никогда ранее не делала высокие поддержки. Но у нас было двадцать дней на подготовку, и мне пришлось выполнять функцию педагога.

С партнершами всегда хорошие отношения? Я не говорю о супруге.

А напрасно! Дело в том, что с супругой обычно бывает сложновато. То, что можно допустить просто партнерше, даже в какой-то мере подыграть ей, к жене, которая танцует с тобой, предъявляются более высокие требования. Впрочем, с ее стороны то же самое отношение. Примеров тому множество. Это не просто споры и разногласия, а желание довести все ближе к совершенству. С просто коллегой такого углубления в материал нет, работа оканчивается, и мы расходимся. А здесь общение продолжается и дальше. Мы более требовательны к друг другу. Хотя, припоминаю, что такие взаимоотношения у нас начались, как только мы встали в пару. Но результат того стоил, когда отмечали наш дуэт.

В репертуарах театров мира, всегда присутствовали модерн-балеты, где от классической подачи практически ничего не остается.

Вижу ли я себя в этом? Не думаю. Меня удивляют артисты, прошедшие через классическую хореографию, и уходящие танцевать то, так называемое «модерном» и не несущее смысл. В основном. Но это мой, чисто субъективный взгляд. Хотя, некоторые строятся на классической базе, и там можно углядеть скрытый подтекст. А существуют постановки сплошь из некоего набора элементов, движений, даже трюков. Возможен вариант, что артисты, участвуя в постановках модерн, пытаются проявить себя в чем-то новом, расширяя рамки собственного репертуара.

Для меня один из ярких примеров остается Михаил Барышников.

Его как раз можно отнести к этой плеяде артистов. Он перетанцевал практически все классические партии и наверняка пытался найти что-то новое для себя. И потом не надо забывать, что он остался в Америке. И Запад требовал от него такого подхода.

Выходит, если «не быть в тренде можно выпасть из обоймы». Страх перестать быть востребованным?

Может быть. Все сугубо индивидуально. Мотивация применимая исключительно в единственном лице. Кто-то не хочет прощаться со сценой. А модерн позволяет дольше работать и выходить на публику. Не требует насилия над своим телом. Будучи в Польше, мы присутствовали на нескольких спектаклях в стиле модерн, где кто-то на классической основе пытался демонстрировать пластику тела, кто-то просто посредством каких-то движений, порой совершенно хаотических, заявлялся как новатор. Кстати, один из педагогов, у которого мы там стажировались, говорил открыто, чтобы артисты перестали нагружать тело, ноги, руки. «Никакого насилия над телом свойственного классическому балету, лишь устойчивая позиция, с его точки зрения имела смысл». Но если брать красивый современный танец, то мы вновь вернемся к базе и основе классического балета. Не возможно красиво станцевать, на мой взгляд, не освоив классики… Эстетика иначе не будет существовать в спектакле.

Я сам не люблю модерновую хореографию. Мне нравиться наш спектакль «Болеро» на музыку Равеля, именно потому что он основан на классике. Есть балет «Искушение» на музыку Прокофьева, полностью отвечающий стилю модерн и не особо трогающий меня, как артиста. Вкусы же зрителя, могут совершенно не совпадать со вкусами артиста. И модерн-балет пройдет «на ура».

А если перед вами будет стоять выбор: продлить сценическую жизнь, но в модерне, или же, артистической карьере конец?

Надеюсь, такого выбора передо мной стоять не будет. И откровенно признаюсь, что хочется заниматься делом, которое ты любишь. Это будет честно прежде всего перед собой. Мы уже касались того, что если человеку важна финансовая составляющая, он приспособится к условиям, но души в этом не будет. А тот, для кого творчество стоит на первом плане, возможно, примет решение уйти. Или же найдет альтернативу, сохранив преданность любимому делу.

Вы идеалист?

Не знаю… Просто хочу верить, что все будет хорошо.

img_0025_redtalk

 

Фотопортреты: Анфиса Бессонова

 

Журнал FUROR № 15 (2013 год)

Сохранить

Частица «не» в жизни актрисы

afaq7_redtalk

Сцена… Место, манящее яркостью огней и волшебством, что скрыто за плотным занавесом, и которое, словно лакмусовая бумажка, проверяющая человеческие качества тех, кто ступает на её территорию.

Театр… Он сопровождает историю человека с момента его попытки осмысления собственного места в этом мире и настолько плотно связан с нашей современной жизнью, что иногда именно через его представления мы ищем ответы на вопросы, периодически «подбрасываемые» жизнью. А если этот театр ещё и музыкальный?

Актёры… Какие только судьбы не приходится им переживать, примеряя на себя множество образов, что могут быть заключены даже в одном персонаже. А сколько их случается в течение всего актёрского пути? И как суметь сохранить собственную человеческую индивидуальность, не поддавшись на соблазн признания публикой? Каково это – вызывать улыбку и смех у сидящих в зале, даже если на душе совершенно не до него?

Афаг Баширгызы не только по званию народная артистка. Она действительно любима нашим народом. Каждый образ, что воплощает эта поистине удивительная женщина, близок и понятен зрителям, а потому принимается «на ура», и почитатели её таланта всегда в ожидании каждого выхода своей любимицы.

Ей было всего 17, когда она сделала свой первый шаг из-за кулис. Долгая плодотворная творческая судьба, зрительская любовь, признание, выраженное в наградах и званиях… Но было ли всё так легко и весело, как порой казалось со стороны?

 

_ram9610_redtalk

– Афаг ханым, жанр, который вы представляете в своём творчестве, подразумевает и хореографию, и пение, и комический аспект актёрской работы…

– Это всё требуется в актёрском умении. Он, актёр, должен обладать пластикой, красивым (или же приятным) голосом, правильной речью. Но самое главное, у него должно быть чувство зрителя. К тому же, он должен чётко понимать собственное «актёрское Я»: что он играет, почему он согласился именно на этот персонаж. Хотя, знаете, мне не нравится определение «играет». Мне всегда по душе, когда говорят, что актёр или актриса «создали этот образ». Это именно категория принадлежности к искусству. А играть могут и люди, весьма далёкие от театра.

– Но ведь создавать – прерогатива Всевышнего. Нет ли в этом желания приблизиться к Его промыслу?

– Без таланта нет актёра. А талант даётся именно Всевышним. И даётся он не каждому. Бывает умение. А вот талант – совершенно иная категория. Но все талантливые люди любимцы Всевышнего…

– На мой взгляд, Он их всегда испытывает…

– Безусловно! Иногда мне даже кажется, иной раз Он ставит обладающих талантом в ситуации, подразумевающие способность согрешить в большей степени, чем другие, дабы в мире, что ждёт нас после смерти, одарить ещё большей любовью и прощением за грехи, что любимец допустил при жизни. Ведь грехи – наказание нам и в назидание…

– Во времена моего детства Театр музыкальной комедии у меня стойко ассоциировался с опереттой. Однакотакая «чистая направленность» давно уже канула в лету.

– По моему личному мнению, узкая специализация театрального коллектива ограничивает не только зрителя, но и самих актёров, чьё мастерство и талант изначально подразумевают универсальность. Беря в пример меня саму, признаюсь честно, что всегда выступаю против, когда слышу в свой адрес, что я актриса комедийного жанра. «Навешивание» амплуа мне претит. Долгое время я работала в Государственном театре им. Г.Араблинского в городе Сумгайыт и все награды получила за серьёзные роли. Моя сценическая деятельность началась в Государственном лянкяранском театре им.Н.Б.Везирова, где я выходила на сцену два с половиной года и буквально успела стать партнёршей Исмаила Дагестанлыв пьесе Ильяса Эфендиева «Mahnı daglar daqaldı». Почему я сейчас об этом говорю? Просто я знаю свой драматический потенциал, которого гораздо больше, чем комедийного. На мой сугубо личный взгляд. Потому и не нравится приписывание к какому-то амплуа. Так и театры должны быть универсальными, дабы дать возможность своим актёрам показывать многогранность их таланта.

Ко всему прочему, давайте возьмём во внимание, что почти уже сто лет оперетты почти не пишутся, и пересчитать современные постановки можно буквально по пальцам. Наш театр приписан к музыкальному. Сегодня на его сцене можно поставить и Гусейна Джавида, и Имре Кальмана, например…

afaq2_redtalk

– Однако, по моему мнению, комедийные актёры (не умаляя достоинств драматических артистов) гораздо более тоньше ощущают воплощаемые образы.

– Как трудно смеяться самому, так и сложно рассмешить людей. Особенно тех, кто сидит в зале. Люди изменились сегодня. Нынешнее поколение пошло другое. Это очень хорошо. И меня радует их подход, выражающийся в рассуждениях: над чем мы смеёмся, почему мы смеёмся, почему это так. Они задумываются, пытаясь разобраться в предложенной ситуации, сюжете, перипетиях… А может, они смеются над собой? Представлять комедию очень трудно. Она многожанровая, хотя некоторые воспринимают её как клоунаду. Но актёр не может быть на сцене клоуном. Для этого есть цирк. И то! Клоундолжен быть настоящим, дабы заполнить арену. Так же и актёры, выходя на сцену, должны «оживить» каждый её квадратный метр. Именно этого ждут от нас зрители, чтобы потом именно так охарактеризовать наш труд.

– Одна из специфических особенностей вашего театра – оркестровая яма, отделяющая зрительный зал от сцены. Это помогает или мешает?

– Между зрителем и творческим человеком должна быть очень и очень толстая стена. Зритель может «соприкасаться» с актёром в течение определённого времени. И всё! Надо стараться не «мозолить глаза» сидящему в зале. Надо суметь создать некую форму интриги, чтобы зритель хотел видеть нас, интересоваться нами. А раскрывать перед публикой «собственную кухню» совершенно неприемлемо. Так что оркестровая яма -замечательный «инструмент» в этом подходе. И занавес тоже. За которым, опять-таки, стена… По крайней мере, у меня. И её я тщательно охраняю и берегу. Хотя сегодня это весьма сложно, потому что пресса вездесуща. Но при возможности всё-таки стоит стремиться к некой загадочности творческого человека…

– Не буду скрывать, моя любовь к вашему творчеству началась с фильма «Bəxtüzüyü». Такое погружение в образ, далёкий от вас самой…

– Этот образ был совершенно противоположный моему характеру. Да и мне самой, как человеку. Однажды мне задали вопрос: «Есть ли у меня что-то от Söylü?». Мне буквально стало не по себе, что такое предположение могло зародиться у человека, чтобы он такое спросил. Söylü – это образ. Я её не играла. Я её родила. Искала форму, диалектику, поведенческую линию. Время съёмок было для меня настоящим испытанием. Можно сказать, что с героиней боролась вся моя сущность, вплоть до успокоительных препаратов… Ко всему прочему добавлялось неудобство в виде дополнительных приспособлений около 8-9 килограммов для придания Söylü «определённого объёма». Это сегодня специальные накладки из лёгких материалов, а тогда мой «живот» включал в себя разнообразный «хлам», что был под рукой на киностудии. А после «водных» эпизодов он становился ещё тяжелее, и отголоски Söylü мой позвоночник несёт и сегодня. Одни прыжки через кровать чего стоили. Я понимала, что, согласившись на дублёра, допущу в создании образа некую фальшь. Для меня это недопустимо. Даже сейчас!

– Ваше умение создать образ было прекрасно продемонстрировано в спектакле «Приключения кавказцев в России», где было шесть совершенно разных персонажей, чья принадлежность прослеживалась в каждой мелочи.

– Спасибо Александру Шаровскому, который «ввязался» в это. На самом деле это был невероятный риск. До того момента я не выходила на сцену с русскоязычным репертуаром. Вся моя жизнь связана с азербайджанским языком, на котором я получила образование, которым пользуюсь в обычной жизни, которым пользовались люди, окружающие меня. И вот так набраться смелости и «замахнуться» на большую постановку? Отдельное спасибо Владимиру Неверову, который после моих объяснений о том, что я хочу представить зрителю, написал пьесу, текст которой мне сначала показался несколько трудным, и я попросила автора сделать его попроще. В ответ же услышала, что я не простая актриса и должна суметь справиться не только с текстом, но и найти множество нюансов для каждой миниатюры, не говоря о самих образах. Сложность для меня была в том, что даже если какое-то слово из текста роли на азербайджанском языке я неожиданно запамятую или же между предложениями «вылетит из головы» какая-то фраза, то легко нахожу подходящую замену. Здесь же надо было проговаривать каждое слово и каждый отрезок речи. И я старалась делать это тютелька в тютельку. Тем более перед московскими зрителями. Репетиции шли долго и упорно. Спасибо всем, кто помог реализовать эту постановку. Благодарю Мамеда Агаева, директора Театра сатиры, предоставившего нам площадку, ставшую сценой Московского театра имени Башира Сафароглу, и Александра Ширвиндта, который нам помог всеми возможными средствами. И всё совершенно безвозмездно! А ведь подобное сопряжено с очень трудной и ёмкой подготовкой, когда берёшься за дело и чувствуешь обязанность перед многими людьми, и прежде всего перед самой собой. Но главное – чётко осознавать собственные силы, не стараться «прыгнуть выше головы», а сосредоточится на том, что ты умеешь, и суметь доказать правильность своего решения.

afaq3_redtalk

– Оттого и немного огорчительно, что подобный опыт работы единичен в вашем «послужном списке»…

– Признаюсь честно, что и мне этот факт не прибавляет радости. Более того, уже с позиции сегодняшнего дня сожалею, что спектакль «Ханума», поставленный для нашей труппы, был представлен только на азербайджанском языке. Это была очень удачная постановка Гочи Капанадзе и весьма интересный подход. Но, к сожалению, у спектакля не случилось «судьбы». В момент, когда начались прогоны, здание нашего театра было закрыто на реконструкцию. Мы никак не могли отказаться от этого спектакля, ведь в него был вложен огромный труд. Начались «скитания по сценам» до того, как мы «временно прописались» в Клубе моряков. Но нельзя сравнить сценическую площадку Клуба и нашу родную сцену – пространство небольшое. Однако мы ещё успели представить публике «Хануму» в Театре юного зрителя: в течение трёх дней был переаншлаг! И всё-таки, обстоятельства взяли верх, и мы отказались от этой постановки. Так вот теперь, как только я завершу некоторые важные на данный момент дела, сразу же возьмусь за работу над русскоязычной постановкой этой пьесы. Я всегда была сторонницей того, чтобы классика представлялась на языке оригинала или наиболее близкого перевода, дабы не был потерян смысл. При всей яркости и постановки, и актёрской игры, включающей в себя множество импровизаций, текст не блистал. Что тому было виной, не могу сказать, предположений масса, но это уже не имеет большого значения…

– Вы уже упомянули о театре имени вашего отца. Каково это было – взять и этот «груз на плечи», когда ответственность уже перед именем человека, чей авторитет признан огромным количеством людей, есьма велика?

– Словами не передать. Особенно сегодня, когда экономическая ситуация в России сложилась не лучшим образом, перенесённые операции, отчего моё здоровье оставляет желать лучшего… Ныне у меня академический отпуск, в связи с чем я приостановила творческую деятельность театра. Но за короткий промежуток времени «Башир-театр» успел объездить с гастролями около девяти стран и множество городов: Германия, Израиль, США, Швеция… Мы представляли его в 67 городах России. Так что с гордостью могу сказать, что театр себя и утвердил, и подтвердил. Но!.. Жизнь на два города отнимает много сил. Тем более, что мой подход к работе не приемлет недобросовестности ни при каких обстоятельствах. К тому же, актёры не были постоянными, а приглашались. Только это говорит о том, что в сложившихся обстоятельствах надо было принимать достаточно сложные решения. Ведь сам театр был создан мною в 1995 году в Баку, а в 2003-м он переехал в Москву. Всё это делалось во имя Башира Сафароглу. Кроме того, я испытывала собственные силы. Но Москва – это столица большого государства! Оттого вдвойне приятно, что «Башир-театр» нашёл своего зрителя, с нетерпением ждущего очередных представлений. На открытии театра были высокие гости, которые потом приходили на спектакли. И это несмотря на то, что постоянной площадки не было, и мы использовали сцены театра Наталии Сац, театра «Сатирикон». Помню, как мой администратор всегда говорил мне, что мои волнения совершенно напрасны. Афиши и реклама сделали своё дело. Моей радости не было предела, когда я видела полный зал. Известно, что Москва – город театральный. Не скрою, я понимала, что многие в зале пришли из любопытства, но добрые слова по окончании спектакляв мой адрес доказывали, что наш театр пришёлся по душе зрителям, не знакомым с жизнью простых азербайджанцев. И несмотря на то, что сейчас «Башир-театр» «взял паузу», а я даже не стала разбираться в собственных достижениях или отсутствии оных, признаюсь, что годы и силы не были потрачены зря. Несмотря на некоторые неприятные события, когда театр подвергался досужим домыслам в вопросах финансирования.

afaq4_redtalk

– Очень неприятно, когда обыденная жизнь негативом столь грубо вмешивается в творческий процесс, наверняка отражаясь в нём.

– Безусловно! Это выражается в бессмысленной потере важного для творческого человека времени. Поверьте, актёрская работа зависит от множества факторов. Каждая, казалось бы, мелочь должна лишь помогать артисту на сцене. Вплоть до пуговицы на костюме! В тот момент, когда все усилия должны быть направлены на «освоение материала», приходится заниматься сущими бессмысленными оправданиями или же доказательствами непричастности к той или иной ситуации, человеку или группе лиц…  Впрочем, нигде творческие люди не застрахованы от подобного. Успех и успешность порой вызывают у кого-то не самые «радужные» мысли, а желание всячески помешать начинает превалировать над здравым смыслом. И создаются искусственно отвлекающие факторы. А тебе, например, надо подобрать правильный и, главное, удобный парик. Который не будет мешать двухчасовому представлению твоего персонажа на сцене. Ведь иначе твоя любимая работа превратиться в пытку, о которой не должен догадаться зритель. Иногда я смотрю телевизионные спектакли прошлых лет, в которых принимала участие, и плачу от воспоминаний, среди которых и те, что связаны со всеми неудобствами съёмок: очень ранние или глубокой ночью, отсутствие условий для отдыха, когда спать приходилось на полу в кулисе, здоровье, поддерживающееся медикаментами… Но всё это того стоило! Всё, что мы, а в частности я, пережили тогда, обернулось любовью народа, являющейся мощнейшим фактором для дальнейшего творчества и осознания себя в этом мире. Знаете, как приятно осознавать, что любовь к тебе связана с твоим талантом, а не с какими-то второстепенными нюансами. Актёрская жизнь – очень тяжёлая, при всей внешней лёгкости и привлекательности.

– Тогда почему именно на ней был остановлен выбор?

– Да не хотела я быть актрисой! Меня привлекало востоковедение, и все силы вкладывались в учёбу, в изучение языка. Но попасть на факультет моей мечты можно было только через конкурс из-за высокого проходного бала. А я, ещё будучи школьницей, посещала народный театр при Клубе медработников. Руководителем дома народного творчества был друг моего отца, которого назначили директором Ленкоранского драмтеатра. Он предложил мне попробовать свои силы там. И словно Всевышний вмешался в мою судьбу, открыв дорогу именно в этом направлении. В 17 лет я уже вышла на сцену, а через год поступила на заочное отделение в Институт искусств, приехав в Баку на экзамены.

– В 17 лет оказаться в ярком свете театральных софитов на сцене… А как же чувство страха?

– Отнюдь! Кроме того, в этом возрасте я выходила в роли 35-летней женщины! Но всё в нашей жизни от Бога. Хотя по сей день испытываю это чувство. Особенно на премьере, перед выходом на сцену очень волнуюсь. И это продолжается до тех пор, пока нахожу контакт со зрителем. И лишь почувствовав реакцию публики, начинаю успокаиваться. Иногда в такие моменты задаю себе вопрос: «А когда ты выходила в 17 лет, ты ничего подобного не испытывала. Так что же сейчас?». Но тогда я просто не понимала и не осознавала, что же такое – сцена и партнёр! Первые переживания перед выходом на сцену случились, когда я узнала, что вместо Ниязи Ахмедова в спектакле «Mahnı daglar daqaldı» моим партнёром станет Исмаил Дагестанлы. Вот тогда я почувствовала невероятную ответственность и перед публикой, и перед партнёром. В тот вечер был аншлаг.

– А «партнёрское плечо»?

– Он почувствовал, что я совсем молодая и совершенно неопытная, и очень мне помог. Интересно то, что в тексте был диалог между нашими героями, где Исмаил Дагестанлы сымпровизировал, произнеся фразу: «Ты совсем-совсем молодая!». Ведь была сильно заметна наша внушительная разница в возрасте. Тогда он с нежностью признавался в канве персонажа в любви мнепо ходу роли, что было невероятной поддержкой для меня как для начинающей актрисы в паре с признанным мастером сцены.

_ram9560_redtalk

– У вас были потрясающие партнёры на протяжении долгих лет…

– Увы!.. Я всех из потеряла… Гаджибаба Багиров, Яшар Нури, Сиявуш Аслан, Тельман Адыгёзалов… 15 лет в Сумгайытском драмтеатре моим партнёром был Али Керимов. Как не вспомнить наш дуэт в «И дольше века длится день» Чингиза Айтматова и «Маскарад» Лермонтова. Джахангир Новрузов – один из тех, с кем я снималась в кино. Не скрою, случались между нами и недопонимания, так скажем. Но они всегда оставались между нами не афишировались никогда. Самый яркий пример такого – наш разлад с ГаджибабойБагировым: в течение полутора лет мы не разговаривали. И об этом факте никто не знал до его юбилейного вечера, куда я не была приглашена, хотя являюсь ведущей актрисой. С того момента театр разделился во мнениях и приоритетах, что стало отражаться и в работе. Вот тогда-то, ради сохранения здоровой атмосферы в коллективе, и не только в актёрском составе, мы почти в течение двух часов прогуливались по коридорам, активно общаясь. После этого всё встало на свои места. И это было во имя театра и во благо его будущего. Подобное в наше время почти не встречается. К моему великому сожалению, мало осталось творческих личностей, не погрязших в дрязгах и склоках, вынося их в широкие массы. И мне жаль, что иногда в этом участвуют люди «в возрасте». Ко всему прочему, и талантливые, не обделённые народной любовью. Печально…

– Мы возвратились к тому, что люди искусства, а тем более те, чьё имя связано с народным признанием, должны в десятки раз больше быть внимательны во всём, что касается собственной жизни и положения в обществе.

– Например, актриса должна быть всегда в форме. Она должна быть безупречно воспитана, чересчур сдержанна. Актриса всегда должна уметь создать вокруг себя пространство, не подверженное слухам и домыслам. Важной составляющей является умение преподнесения себя зрителю. Необходимо, чтобы лишь творчество вызывало неподдельный интерес к творческой персоне, а не «желтизна» около имени. Поверьте, при всём любопытстве к подробностям личной жизни публичного человека, нельзя заигрывать с их помощью с людьми, поддерживая таким образом интерес к собственной персоне. Потом те же зрители осудят за пикантные подробности, посчитав, что это могло остаться «за стеной».

afaq6_redtalk

 

– Вернёмся-таки к вашему творческому пути. Случалось ли отказываться от предложенной роли в силу каких-то своих ощущений?

– Бывало, что и отказывалась. Но скажу честно, бывало, что надо было и соглашаться. В моменты, когда это было необходимо во благо театра. Тогда мои ощущения и сомнения отходили в сторону.

– В таком случае происходило насилие над собой?!.

– И таковое бывало… Что правда, то правда. Но есть такое слово – НАДО, которое сопровождалось просьбой, в которой я не имела морального права отказать.

– Как тогда происходила работа в подобных обстоятельствах?

– Было очень трудно. Приходилось буквально «потрошить» себя, а выходы на публику были сопряжены с невероятным душевным перенапряжением. И по прошествии нескольких представлений, я честно приходила и просила о замене из-за плохого самочувствия. И потом, не открою большого секрета, что некоторые драматурги воспринимают своё творчество с исключительной точки зрения. А потому способны во имя собственной гордыни и принципов навредить самому театру.

– Тщеславие, способное вознести на вершину…

– … или уничтожить. Я женщина, наделённая умом. И умеющая им пользоваться. Также мне дано заранее распознать подобные «звоночки», и в силу собственного характера я стараюсь предотвратить негатив ситуации для окружающих, пытаясь спасти их. Но если это не получается, то однозначно направляю все силы на саму себя, показывая собственным примером выход из сложившейся ситуации.

– Получается, вы – лидер, способный и умеющий вести за собой.

– Не буду скрывать, мне нравится использовать свои силу, славу и уважение во имя других. И если я уверена, что в моих силах оказать помощь кому-то, то ни минуту не колеблюсь. Об этом известно практически всем и вне стен театра. Но для этого должна быть моя свободная воля. А оказав помощь, не жду в ответ ничего. В Коране сказано о том, что всё, что даётся нам Всевышним, надо разделить среди других. Я не лишена сочувствия, если таковое действительно необходимо. Мне претит отсутствие непрофессионализма, от которого страдаем прежде всего мы, партнёры по сцене. Могу совершенно откровенно сказать об этом любому, кто не справляется с поставленной задачей и не имеет мужества признаться в этом. И приятно, что к моему мнению прислушиваются. Признаюсь, что подавляющее большинство в нашем театре называют меня мамочкой. Мне кажется, что самым верным решением бывает использовать собственные возможности для хороших дел. Плохое и так нас окружает. И Афаг Баширгызы не нуждается в негативных поступках. Мне приятнее делать мир чище…

– А где прячется или ищет спасения сама Афаг Баширгызы?

– … Кроме Бога у Афаг Баширгызы никого нет. Да и сильнее Его нет никого. И обращаюсь за поддержкой исключительно к Нему. С 14 лет я осталась наедине с этой жизнью, и Всевышний всегда вёл меня, оберегал, охранял, испытывал. Каждый день я благодарю Его за каждый шаг, что я совершаю по этой земле. Только лишь Ему я могу поверить свои тревоги, переживания, сомнения, страхи… Родные и близкие мне люди не должны видеть меня слабой. Я знаю, что они всегда ждут помощи и поддержки от меня. Потому и ограждаю их всех от моих трудностей. А потому мои душевные перипетии открыты лишь Всевышнему. Я могла бы сказать, что идуна кладбище к отцу. Но это будет ложью. Он ушёл из жизни в 44 года и, на мой взгляд, лишь покинув этот мир, начал жить в памяти множества людей. А что будет после меня?..

– Думаю, будет любовь, которую дарите сейчас вы и которой одаривают вас в ответ…

– Любовь поддерживает нас и при жизни. Когда тебя любят – ты живёшь. Остальное, предположим, какие-то романтические, оторванные от реальности представления делают нас слабыми и уязвимыми. А быть слабой – не для меня!

_ram9628_redtalk

Фотопортреты: Руслан Мамедов

Журнал FUROR № 24 (2015 год)

 

Просто Счастливая Звезда…

dsc06802_redtalk_redtalk

АМАЛИЯ ПАНАХОВА – народная артиска, лауреат государственных премий, доктор искусствоведения, художественный руководитель и директор Бакинского Муниципального театра, кавалер ордена «Слава», заслуженный деятель науки и культуры Европы, депутат Милли Меджлиса второго созыва, или — Просто Счастливая Звезда, не считающая себя таковой.

К встрече с Амалией Панаховой я «шла» долгое время. Я никак не могла найти в себе смелость выступить в роли интервьюера человека, который облечен всевозможным признанием. Хотя, впервые я увидела её на экране ребенком в роли Заринтадж в фильме «Гариб в стране джинов». Тогда моё воображение поразил смелый костюм, по тем временам весьма откровенный, но без намека на пошлость и рожки, аккуратно выглядывающие из пышной прически. А потом были глаза… И взгляд…

Именно их я видела перед собой спустя тройку десятилетий с хвостиком, сидя на уютной террасе отеля-бутика MUSSEUM INN, где мы скрылись от летней жары. Амалия ханым была легка и откровенна в общении, а я, еле успевая за быстро возникающими вопросами в голове, растворялась в её доброжелательности. Начался же разговор, конечно же с Бакинского Муниципального театра, который был создан моей собеседницей при поддержке Гейдара Алиева…

dsc06780_redtalk_redtalk

А.П. Азербайджану крупно повезло, что возглавлял его Гейдар Алиев. Даже будучи в Москве, он был в курсе многих событий, происходивших в республике, вникая буквально во всё. Будучи большим любителем театрального искусства, он заботился об артистах, создавая им благоприятные условия, как для работы, так и для жизни. Гейдар Алиевич тонко чувствовал творческих людей. Очень многих знал по именам. Сколько художников, композиторов, режиссёров и актёров с его «подачи» получили Государственную премию СССР, считавшуюся в те времена самой престижной.

Случается, что актёрам свойственно порой «играть в полноги» …

Не буду спорить, но в моём случае, данное поведение не приемлемо. Ещё будучи актрисой в Азербайджанском государственном академическом театре никогда не позволяла никаких вольностей ни себе, ни другим. Спектакли с моим участием всегда начинались вовремя и заканчивались в установленный промежуток времени. Поэтому со мной было трудно и сложно работать. Однажды даже произошел большой конфликт с ведущим актёром. Спектакль, в котором мы были задействованы, согласно хронометражу должен был идти 1 час и 45 минут. И именно в этот день транслировался футбольный матч мирового чемпионата. Торопясь посмотреть этот матч, актёр, играющий центральную мужскую роль, буквально, «обламывал» меня, суетливо подавая реплики. Предупреждения о его неподобающем поведении на сцене, и мой аргумент, что партнёра и публику надо уважать, им не был услышан. Потому что в ответ я получила такую порцию низкого негодования с его стороны, что со мной случился сильнейший эмоциональный срыв. Представьте, мне выходить на сцену, играть любовь к его персонажу, а я вижу предательское отношение к собственному творчеству. Что было делать? Отменить спектакль? Речи об этом не могло быть! Тем более, несмотря на затянувшийся донельзя антракт, зрители терпеливо ожидали продолжения спектакля. С трудом взяв себя в руки, с помощью врачей, я вышла на сцену. Однако представление затянулось более чем на час от положенного…

В моём послужном списке более двадцати спектаклей которые набирали по тысячи аншлагов. Из семнадцати заявленных в репертуаре спектаклей, главные роли я играла в пятнадцати. Но с годами события в театре развивались так, что, не смотря на сумасшедшую актёрскую занятость, я покинула его стены. Ушла правда не в никуда, а создала Муниципальный театр, который уже 22 года возглавляю.

Смелое решение, учитывая гигантский объем работы для женщины.

Отмечу, что Муниципальный театр – моя гордость. Каждая из постановок уникальна. Практически все отмечены разными призами. Могу с уверенностью сказать, что ни один спектакль не был проходным. Никогда не забуду, наши спектакли и выступления перед воинами на линии фронта.

dsc06815_redtalk_redtalk

Непрерывная работа… Долгие годы вне сцены…

В этом году исполняется ровно 50 лет моей сценической деятельности!!!  За эти годы я сыграла более 200 ролей! Начнем с того, что я ставлю спектакли. Уже осуществила 17 постановок. Как режиссер я имею за плечами телевизионные работы. Последний проект, в котором я вышла к зрителю – отдельная страница моей творческой биографии. Впервые в Азербайджане был осуществлен международный театральный проект. Такая работа! Тем более, с режиссером мирового уровня!!! Кшиштоф Занусси!!! Впрочем, вся моя творческая судьба связана с понятием «впервые». Эпоха открытия цветного телевидения в республике вписана моноспектаклем пьесы Жана Кокто «Человеческий голос» — 55 минут на экране. Резонанс был сильнейший…

Наверняка и сплетни поползли…

Я настолько была занята творческой работой, что на сплетни и слухи времени не оставалось. О чем совершенно не жалею. И потом, знаете я на сцене одна, а в жизни – другая. Никогда не приношу что-то со сцены в жизнь. Обратное еще приемлемо, потому что зрителю надо что-то сказать. Ко всему прочему, никогда не ощущала себя звездой. Претит мне это…

Но вы — Звезда большой величины!!! И не смотря на творческую занятость, вам удалось создать крепкую и дружную, а по артистическим меркам, многочисленную семью.

Я прожила с мужем 45 лет до его последнего часа.  Он был не просто мужем, а опорой во всех смыслах этого понятия. Благодаря его поддержке наши двое детей были окружены вниманием и заботой.

Как вам удалось сочетать актерскую деятельность и материнство?

Если хочешь крепкую и здоровую семью надо уметь «крутиться». Отказывалась от собственного досуга, от свободного времяпровождения с подругами, чего-то, что не имело на тот момент важности более чем забота о семье. Хотя рождение детей пришлось на самый творческий пик востребованности.

Мой творческий путь начался уже со второго курса. Я была приглашена на главную роль. Без отрыва от обучения, к окончанию института в моем активе было шесть главных ролей. Готовясь к дипломному спектаклю, параллельно снималась в телевизионных работах и в большом кино. Тогда же и вышла замуж. Родила двоих детей. Иногда, вспоминая те годы, ощущение движения, о котором принято говорить «как белка в колесе». Такой ритм жизни настолько стал привычен и необходим, что в последующие годы, когда дети стали самостоятельными, темп не сбавлялся. Просто я стала реализовывать себя в других ипостасях. Стала пробовать силы в режиссуре, сочетала работу постановщика и исполнительницы главной роли. Была первой, кто начал работать в интерьере, отказавшись от стандартного подхода к декорациям. Время шло, моему творческому началу требовалось что-то новое, и открыла Бакинский муниципальный театр. Понятно, что все эти перипетии были связаны с учебой. Получение необходимых знаний привело к защите докторской диссертации. За долгие творческие годы накопился огромный опыт, который требовал разделить его с другими. Так появились на свет мои три книги. Недавно пришла к выводу, что надо двигаться дальше и открыла собственный продакшн. И уже в его рамках имею контракт с Болливудом.

dsc06759_redtalk_redtalk

Глядя на вас, начинаю убеждаться, что миром движет женщина.

Я бы не была столь категорична! Иногда хочется побыть слабой и поплакаться в плечо.

Но при этом не боитесь идти вперед.

Я часто начинаю все с нуля. Будучи примой в театре, выходя тридцать лет на сцену в практически всех главных ролях репертуара, в одночасье отказалась от этого. В кино, пусть не играла постоянно главных героинь, но все мои персонажи были яркими и запоминающимися, однако пересела в режиссерское кресло. Попробовала свои силы в российском телесериале на 200 серий, заодно увидев, как работают наши коллеги, чья работа отлажена до уровня механизма точного действия.

Вот чего не хватает нашим азербайджанским производителям теле- и кинопродукции.

Всему свое время. Нынешняя проблема в том, что снимают те, кто находит финансы. А это чаще всего непрофессионалы. Пусть даже на сегодняшний день существует государственная программа финансирования производства художественного кино или телевизионных сериалов, но весьма часты случаи, когда средства попадают в руки людей, плохо ориентирующихся в этом процессе, но имеющих огромные амбиции и непоколебимую уверенность в собственной значимости.

Но ведь, сколько по-настоящему грамотных людей остаются «за бортом», не справляясь с засильем таких «я»…

ДА! Есть по-настоящему очень талантливые, но оставшиеся в тени! Я очень счастливая актриса. Во мне всегда нуждались режиссеры. Надобность утверждаться за счет других, плести интриги или участвовать в них, стараться кого-то «завлечь» во имя получения роли в моей жизни отсутствовала. Я единственная актриса, на которую авторы писали роли. Например, Ильяс Эфендиев после того, как я сыграла в его пьесе «Ты всегда со мной», писал свои театральные произведения «на Амалию Панахову». Разве не это счастье? Михаил Царев, после просмотра этой же постановки приглашал меня в Москву. Но под давлением автора, режиссера и руководства театра, аннулировал свое предложение. Мое счастье еще и в том, что моим педагогом был Адыль Искендеров, а в театр привел режиссер-новатор талантливейший Тофик Кязимов, увидевший в восемнадцатилетней студентке главную героиню и рискнувший доверить ей воплощение образа Наргили. В пьесе Сафронова «Без срока давности» я играла роль женщины от 13 до 50 лет. Так на этом спектакле присутствовал сам Без срока давностиавтор в сопровождении Гейдара Алиева. И когда по окончанию представления они оба пришли за кулисы, и Сафронов начал с восторгом отзываться о сценическом воплощении героини в моей интерпретации. Гордость испытывала не только я и мои коллеги, но и Гейдар Алиевич. Очередное приглашение на работу в Москву… Это так стимулирует! В моей практике были приглашения и от режиссеров соседних республик. Мы показывали на Закавказском фестивале «Тахмину и Заура». Фуад Поладов и я получили первые места, нам были вручены дипломы.  Известный режиссер, ставившиё пьесы за границей СССР, сказал: «Дайте мне эту актрису, и я объезжу с ней весь мир!». Грузинский режиссер Дмитрий Алексидзе, имя которого было весьма авторитетным, делал мне предложения о совместной работе. И это после представления в Тбилиси трагедии «Медея». А ведь в зале были Верико Анджапаридзе, Софико Чиаурели, Котэ Махарадзе! Они приняли мою Медею, аплодируя стоя!.. На гастролях в Москве увидев меня в ролях Ларисы в пьесе «Бесприданница» А.Н.Островского и Луизы в пьесе «Коварство и любовь» Ф.Шиллера, меня приглашали во МХАТ. А в Турции оставляли весь мой театр в полном составе предоставляя помещение и жилье!

Последняя работа международный проект «Игры женщин»…

Кшиштоф Занусси, который ставил этот же спектакль в шести странах мира с участием очень знаменитых актрис. Как он сказал в одном из интервью: «Я счастлив, что осуществил эту постановку. Несмотря на определенный страх перед незнанием азербайджанского языка и творческим потенциалом актерского состава. А как великолепно сыграла актриса, внеся что-то новое в образы!». Оценка такого мастера стоит дорогого. А то, что это успешный проект, отмечали все. Как и 20 лет назад, три часа на сцене для меня не ощущались. Я счастлива, потому что нахожусь постоянно в творчестве. Я чувствую свою нужность!!!

dsc06838_redtalk_redtalk

Есть ли хоть какой-то секретный ингредиент?

Я бы не сказала, что это секрет… Надо просто любить свою профессию. Жить ею. Например, я настолько нахожусь в ней, что могу не знать технических новшеств, мне безразличны социальные сети, … Мне жаль тратить время на подобную ерунду, потому что считаю, что так мало отпущено человеку времени. И тратить его на пустые разговоры в сети? Чушь! Такая популярность ничего не стоит. Она смешна. Популярность надо завоевывать работой. Быть личностью. Не реагировать на глупости, разносимые многими нашими новостными порталами, строящими свою политику на домыслах, слухах, сплетнях. На корню их пресекать, не давая повода втянуть себя и за счет твоего имени создавать дешевую популярность. Неужели нельзя просто порадоваться за соотечественницу, которая и спустя много лет востребована как актриса и вне пределов республики?!

Одной из моих самых любимых ролей, воплощенных вами на экране, остается джинка Зарринтадж из фильма «Гариб в стране джинов». Вы потрясающая комедийная актриса…

Я обожаю эксцентрику! И замечаю за собой комедийное призвание, в котором мне уютно. Однако, трагедия – моя особая любовь. «Бесприданница», «Коварство и любовь», «Медея», «Хуршидбану Натаван», «Тахмина и Заур» и многие другие, рассказывающие о женской судьбе. Изображать любовь – нет, не правильно. Переживать Любовь… Я умею Любить! После Тофика Кязимова я работала с Мяраимом Фарзалибековым, режиссером, дававшим мне полную свободу творчества на сцене. Он лишь со стороны иногда корректировал «мое свободное плавание», отчего у нас был великолепный творческий тандем. Помню посмотрев «Тахмину и Заура», Мяраим признался: «Амалия ханым, как вы играете любовь на сцене! Понимая, что в жизни такую не встретишь, хочется просто умереть!».

Как можно сыграть любовь?

В Душе должна быть большая Любовь! Взаимная или нет… Но эти чувства должны быть тебе понятны. Я счастлива, что Бог наградил меня этим божественным чувством! К сожалению, не всем же это дано. Бог не всем отпустил любить. Не каждый понимает, что такое любовь! Можно возразить, что мы рождаемся, уже имея внутри себя любовь. Она ведь разная: к земле, к родине, к детям, к родителям, к профессии. Но есть еще Высшая Любовь. Она – двигающая сила жизни. Направляющая, стимулирующая тебя не зависимо от того взаимная она или нет. Любовь с большой буквы. Когда она есть – человек духовно намного богаче. Очень жалко тех, кто боится или просто стыдится этого Чувства!!!!! А когда принадлежишь Мельпомене – актерскому мастерству, ты ее не играешь. Ты ее сопереживаешь. Она идет изнутри тебя.

Любить здесь, сейчас, данного человека…

Нет! Не данного человека! Это неверное замечание. На сцене все иначе: смотришь на партнера, а видишь не его, а персонаж, образ, который и любишь. На то и существует наша профессия лицедея. Заявление об обратном говорят лишь о самодеятельности, но никак не о профессионализме. Могу утверждать, как человек, книги которого являются предметом изучения в институте и как преподаватель с двадцатилетним стажем. Я затронула в своих исследованиях тему, которая никогда не была затронута в мире профессии актера, а потому получила патент на авторское правою. «Второй план сыгранных мною ролей» –это тема моей докторской диссертации. Владимир Иванович Немирович-Данченко, в свое время, одной фразой отметил «второй план сыгранный таким-то»… А что такое второй план? Внутреннее состояние актера. А будучи профессионалом надо суметь преподнести эти чувства так, чтобы тебе поверил зритель. Я счастлива, что со мной он плакал и смеялся. Зритель не видел игру. Он видел жизнь на сцене или экране. В своем творчестве предпочтение отдаю трагедии. Объяснение весьма простое. Когда ты потрясаешь зрителя своим исполнением, когда у тебя идет сильное потрясение от чего-то: радости, печали или горя, ты переносишь катарсис – происходит перерождение. Ты начинаешь ощущать мир совсем иначе. По-другому смотришь на него, другими глазами. Хотя и в комедии, конечно можно испытывать подобное. Эксцентрика мне близка, ибо подразумевает постоянное движение. У нас часто любят обращаться к системе Станиславского. Но когда я познакомилась с трудами Таирова и Мейерхольда поняла, что мне нравится сочетание внутреннего сопереживания Станиславского с внешней эксцентрикой Таирова и Мейерхольда, когда твое физическое состояние должно соответствовать внутреннему и обратно. И тогда ты создаешь нечто такое, что привлекает внимание зрителя, потому что нет статичности, а проявляется внутренняя и физическая динамика. Движение, разнообразие красок, эмоции — может именно этим и объясняется интерес к моему творчеству…

dsc06739_redtalk_redtalk

Скажите, у вас всегда была возможность выбора режиссера? Или же поначалу приходилось «переступать через себя»?

К счастью, такового никогда не случалось. Если мне не хотелось сотрудничать с конкретным режиссером, я не работала, меня никогда не привлекали регалии, я могу работать с начинающими, но определенно талантливыми людьми. Меня интересует процесс работы с творческими людьми!  Я уже говорила, что отсутствием предложений не страдала. Чаще всего стояла проблема выбора. Будучи на шестом месяце беременности сыграла Офелию в «Гамлете». Правда поплатилась за такую «выходку» — попала в больницу и у меня родилась дочка… Спектакль «Обрученная» у меня был связан с настоящей трагедией: в день премьеры я умудрилась ошпарить ноги. А мне выходить на сцену в комедии в коротенькой юбочке, каблучки, ведь играю совсем молоденькую девчонку. И это в мои 40! Билеты были раскуплены заранее без остатка в кассах. Подвести? Ни за что! Вышла на сцену на обезболивающих уколах, замаскировав ожоги специальной пеной. На первом ряду сидели мои друзья, которые ничего не заметили, настолько я «выплясывала» свои пируэты. Они восхищались игрой, а у меня сердце кровью обливалось, и в голове была мысль о том, чтобы никто не заметил следы пены на ногах – вот это и есть тема моей диссертации…. По окончании спектакля режиссер Мелик Дадашев пришел в гримерную и молча, опустился на колени передо мной.

Столько жертв…

Я не считаю это жертвами! Это моя любимая работа. Я люблю себя в искусстве и искусство в себе. Я люблю и уважаю зрителя, который приходит на мои спектакли и хочет видеть мое актерское мастерство. У меня никогда не было дублеров. И не потому что я не желала таковых, а потому что публика не принимала актрис в моих ролях.

Может это и есть тот секрет – уважение к своему труду и зрителю?

Думаю, так можно будет утверждать. Здесь срабатывает эффект бумеранга. Не зря же говорят, что надо уважать зрителя в зале и себя на сцене. Потому что если сам не будешь уважать себя на сцене, то и получишь соответствующее отношение. Зритель все видит и чувствует. Меня узнают не только в Азербайджане, но и за его пределами. Еще в 1996-м году на Международном кинофестивале тюркоязычных фильмов в Стамбуле, среди пяти звезд тюркского мира были названы Расим Балаев и Амалия Панахова. Двое из Азербайджана – разве не предмет гордости?! Буквально в январе мне из Германии пришла депеша, где сказано, что я стала заслуженным деятелем науки и культуры Европы от тюркского мира. Таковое признание дает новые силы. Да и я сама замечаю, что чем больше я работаю, тем больше во мне «вырабатывается» энергии, и я готова творить новое и интересное. Я не ощущаю свой возраст, как бы громко это не звучало. У меня есть еще что сказать…

Новое – это связь с молодыми. Но найти талантливую молодежь?

Она есть в Азербайджане, и я всегда это говорю. Просто она не хочет идти в искусство. Или же молодым не доверяют. Мое твердое убеждение, что нельзя быть посредственностью в искусстве. Если в творчестве не можешь создать на протяжении какого-то времени что-то яркое, надо найти в себе силы уйти в сторону, сохранив уважение к себе. В конце концов, можно реализоваться в другой профессии. А сегодня полный хаос. И если в шоу-бизнесе еще как-то можно «приспособиться», то индустрия производства сериалов переживает не лучшее время. Там в большинстве заправляют люди, буквально «с улицы» не знающие эту профессию. Начинают снимать и рассуждать о высоких материях, учить жизненным правилам – это смешно! И потому ничего серьезного, и грамотного в нашем эфире не наблюдается. Однако нельзя не отметить, что есть те, кто пробиваются через «строй некомпетентности» и выставляют свои работы на международных кинофестивалях, получая признание.

Думаю, именно эти размышление и желание иметь возможность способствовать развитию молодых, и было одной из причин организации вами Муниципального театра.

Я очень люблю своих актеров. Они очень талантливые. Я в восторге от них и стараюсь беречь. Считаю, что будущее нашего театра связано с молодыми талантами. А они у нас есть! Просто дать надо им возможность работать.

А вот если нет таланта, но есть трудолюбие?

Есть те, кто отсутствие таланта пытается завуалировать трудолюбием. Но они, как правило, не находят путь к сердцу зрителя. Потому что нет соответствующей отдачи. Их игра трафаретна. Они не творят, а выполняют поставленную задачу. А в нашей профессии должны быть творцы, а это уже от Бога! Одним из таких «поцелованных» считаю Самандара Рзаева, актера Академического театра, который мало снимался в кино, но каждое появление на сцене приковывало внимание зрительного зала. Талант перекрывал его легкую неряшливость и косолапость. Он мог появиться в глубине сцены, но его внутренняя подача была такой мощной, что публика следила за ним заворожено.

dsc06821_redtalk_redtalk

Однако, не должно скатываться до уровня заигрывания со зрителем.

Даже и не обсуждается!!! Я никогда не заигрывала с публикой. И не люблю подобное поведение. Это сегодня меня уже можно видеть среди людей. А раньше, моя жизнь была полностью скрыта от посторонних глаз. Наш педагог говорил: «Чем меньше вас видит зритель, тем больше вы вызываете интерес». Не позволительно актеру, образно выражаясь появляться на людях с хозяйственными сумками. Тем самым приземлять ореол некой избранности. Он учил своих студентов быть мечтой многих, воплощенной в жизнь лишь некоторыми. Наши корифеи никогда и нигде не позволяли быть себе не в форме. Лишь, когда я ограждена от внимания посторонних, могу позволить себе расслабиться. Я обожаю заниматься садом и ухаживать за цветами. Сочетание работы в кино, театре и заботы в загородном доме дает необходимое разнообразие в жизни. Отсюда и отдых никогда не бывает пассивным.

Мне интересна тема вашей диссертации — «Второй план сыгранных мною ролей»…

Это не о ролях второго плана, как может показаться из названия. Это второй план того, что сидит в тебе, когда, играя роль ощущаешь что-то вторым планом. Это как видеть во время игры закулисье или «увидеть спиной» упавший задник сцены. Или же извлечь в свою пользу высокую температуру, с которой выходишь на сцену. Да и классика жанра – натурные съемки, когда лето снимается зимой. Механизм, согласно которому зритель видит твоего героя и верит в его действия. Ты лицедей!!! Профессия невероятно интересная.

Думаю, ваше любопытство как раз и связано с тем, что вам удалось прожить в творчестве множество жизненных вариаций.

Мне как-то сказали, что если разделить всю мою жизнь между парой десятков человек, то им бы хватило «радостей» полностью. А мне все еще мало сделанного и огромное желание делать что-то еще что-то новое… И вот я открыла «Амальфильм». Как я говорила уже, сегодня работаю в качестве сорежиссера с Болливудом, одновременно играя одну из главных ролей. В планах еще один совместный проект с индусами.

Однако время сегодня не однозначное…

Признаюсь, что сожалею о том, что в нашей современности вкусы стали меняться и не в лучшую сторону. Словно проводится методическая работа над взглядами на многие вещи. Это неправильно. Молодежь растет не в том духе, в котором формировались мы, несколько десятков лет назад. Сейчас весь мир расстается с тем многим, чем мы только начинаем восхищаться, возводя в абсолют. Пользуясь образным мышлением можно сказать, что они уже набили шишки на лбу и сделали выводы. Мы же добровольно наступаем на одни и те же грабли, забывая или отказываясь от своего. Почему-то стараемся отвергнуть все, то хорошее, что было в прошлом.  В советском времени было многое, что необходимо сохранить. Более того, надо создавать свое, уникальное и непохожее на массовость. Даже в советское время, Азербайджан сохранил свою национальную культуру, обогащаясь своей историей. Посмотрите фильмы, снятые в те годы. Спектакли, поставленные тогда. Практически все они стали классикой нашей культуры, и воспевали свободный Азербайджан. Пусть кто-то будет выискивать и громко заявлять о политической подоплеке этих произведений, но они были направлены на воспитание национальной гордости. Опять-таки благодаря гению Гейдара Алиева, приложившего огромные усилия для родной республики. Сегодня наша задача сохранить, а не потерять накопленное. Не заменять на какой-то суррогат. Но мои прогнозы не столь пессимистичны как может показаться. Искусство будет выполнять свою миссию в становлении и сохранении. Осталось лишь получить поддержку от общества. Надо вновь вернуть театр в образовательную систему, с детства приучая юных к общению с искусством, способным воспитывать. Духовно пустой человек никогда не станет полноценным гражданином своей страны. Такой человек ограничен собственным благополучием, ради которого он стремиться заработать как можно больше денег.  Школы практически потеряли связь с театрами. А это молодые люди, не понимающие что такое ТЕАТР и зачем он нужен вообще. Вернуть практику диспутов, после просмотра спектаклей. Встреч с творческими коллективами, когда зритель общается с актером, игру которого только что видел на экране. Уверена, что после одного просмотра человек захочет увидеть и другие работы понравившегося актера. Именно тогда мы приобретем зрителя.

На мой взгляд, вы пример, когда деньги должны работать на развитие.

И вы правы. Безусловно. То, что ты вложишь в искусство, возможно и не вернется в виде финансов, но духовность обогатит обязательно. И это будет только на пользу нации!!!

dsc06851_redtalk_redtalk

Фотопортреты: Адыль Юсифов

Журнал FUROR № 21 (2014)

 

О куклах на троих…

img_3230-copy_redtalk

Последнее время профессиональная деятельность все чаще и чаще сталкивает меня с миром кукол. Он словно вновь отвоевывает в моей душе свое законное место, которое было утеряно с годами. Ведь почему-то принято считать, что, становясь старше, обращаться к куклам нельзя. Не солидно. А ведь вернуться в детство хочется всегда. Каждому… Просто мы не озвучиваем свое желание или тщательно скрываем, обделяя самих себя, отказываясь от веры в чудо или сказку. Вот и проходим, скользя взглядом по полкам с игрушками, изредка беря их в руки, всем видом показывая, что это всего лишь сторонний интерес.

Но есть те, кто ежедневно «общается» с куклами, официально сделав их частью своей жизни. Замечательное место – кукольный театр, куда мы приводим детей и который стараемся быстрее покинуть, дабы не быть уличенными в интересе к происходящему на сцене. Стоит ли так себя позиционировать в рассуждениях сразу трех режиссеров, у которых я сразу же поинтересовалась, каково играть в куклы взрослым людям…

Эдуард Гайдай.  Я не знаю, как будет по-азербайджански, а в русском языке есть проблема, что словом «кукла» обозначаются два разных понятия – игрушка и театральная кукла. От этого у человека, далекого от тонкостей, возникает стойкое убеждение явной привязанности к детству. Но при этом люди ходят в кинотеатры и с удовольствием смотрят того же «Терминатора» или «Шрека», не испытывая чувства стеснения. Однако ведь герои подобного рода кинолент – те же куклы. Так что устойчивый стереотип восприятия кукол не верен. Но, тем не менее, как говорится, массы задают тон, и ломать эти стереотипы трудно. В основном, мы, те, кто играет в куклы, а точнее, играет с куклами – вынуждены работать на детскую аудиторию больше, чем на взрослую. Те немногие кукольные спектакли для взрослых, которые удается поставить, часто удивляют публику, поскольку позволяют показать то, что невозможно изобразить в драматическом театре. Я, например, из театра марионеток. Наш театр, естественно, позиционируется как детский, но, строго говоря, это изначально ошибочная позиция. Марионетка – поэтически-романтическая кукла, созданная для передачи глубоких образов, волшебства. Она не может весело скакать под детские песенки, поскольку по своей природе достаточно медленная и плавная… Но в существующей реальности часто бывает вынуждена это делать.

Работая на детскую аудиторию, начинаешь говорить на языке маленьких зрителей. И хотя часто говорят, что для детей надо играть лучше, чем для взрослых, в этот постулат почти не верят и пытаются сыграть в половину силы. Но стоит помнить, что дети — очень жесткие критики, четко ловящие правду и не правду. Самой большой победой я считаю тишину во время представлений для детей. Конечно, хорошо и тогда, когда дети смеются или шумно сопереживают. Этого добиться легче, но это тоже весьма положительный результат. Самая печальная и, к сожалению, нередкая на детских спектаклях ситуация – это потеря внимания, интереса, и, как следствие, шум. Дети не будут терпеть и делать вид, будто им нравится, если им не нравится. Именно поэтому для детей приходится играть лучше, чем для взрослых, на самом деле, а не на словах.

Гурбан Масимов. Для меня актеры любого театра – это люди, которые играют в куклы. Или все-таки, точнее с куклами. Если бы они не любили этого, вряд ли бы взрослый здравомыслящий человек, предположим, надел бы на голову некий предмет и вышел на публику. У него не существует сомнения — серьезно или нет то, чем он занимается. Когда теряется вера в сказку, то лучше уйти из профессии. Театр дарит нам возможность жить в волшебном мире. Часто у актера появляется некая психологическая проблема, когда, выйдя или уйдя из театра, но продолжая его любить, он попадает в «джунгли реальной жизни», где оказывается совершенно беззащитен. В случае же возвращения обратно, утвердившись в правильности выбора собственного призвания – то это уже навсегда. Я же с детства любил оживлять куклы. Относился к ним, как к живым. По сей день знаю практически все магазины города, где торгуют ими. В курсе новинок. Обожаю смотреть на куклы, несущие эмоциональную информацию. Порой происходит обратное: задумываюсь о безопасности ребенка при общении с некоторыми образцами «дизайнерской мысли» автора.

Оживлять такой волшебный мир кукол… Думаю, это божественный дар. Хотя мой путь начинался в Театре пантомимы, именно в его стенах пробовал прикоснуться к нему. Помните, в эфире был персонаж Ням-ням? Он появился на свет благодаря тем исканиям. Двенадцать лет в эфире!.. И лишь только руки в кадре! Невероятное наслаждение – «оживить» собственные руки, дав им непохожую на привычную, жизнь. Со своим характером, совершенно отличным от моего, и в то же время часть меня. Разве не чудо?!

И знаете, еще с детства мне нравилось удивлять окружающих, из которых я создавал свою публику. Первыми были фокусы: в школе, а затем в институте. Когда зритель не догадывается о секрете того, что происходит, – это волшебство. А вот в случае желания обязательно «познакомиться с кухней театра» происходит утеря этого удивительного момента. Для меня важно сохранить элемент волшебства, дабы зритель вновь и вновь возвращался за ощущением сказки. По моему мнению, в театр идут зрители, которые хотят, чтобы их обманывали. В хорошем смысле этого понятия. Другие никогда не откроют его дверь.

Дети, кстати, — весьма серьезная публика. Главное – их энергетическое доверие. Я по сей день занимаюсь клоунадой. Более тесного контакта с ребенком в работе артиста нет. И если, однажды увидев клоуна, ребенок испытал неподдельный страх, то он останется у него на всю жизнь. На сегодняшний день основным зрителем нашего театра являются именно дети. Ответственность невероятная. Ведь их можно «загрузить» разнообразной информацией, включая подсознательный уровень, что останется с ними на долгие годы. И тут проходит тонкая линия – либо они примут мир театра и он станет частью их восприятия мира, либо навсегда отвернутся и будут «отключены» от важной составляющей, формирующей личность. Даже в образе клоуна обращался к родителям, чтобы они приводили своих чад в театр, чтобы налаживать контакт с артистом. К сожалению, сегодня многие артисты прячут свое лицо за толстым слоем грима. И на вопрос, почему они так делают, заводят разговор о том, что профессия клоуна вызывает стыд, и они не желают, чтобы их ассоциировали с ней. Это лишь средство заработка. Они даже не берут во внимание, что таким образом портят вкус у развивающейся детской личности. Эльман Рафиев, Пярвиз Мамедрзаев и я – первые, кто серьезно начали заниматься клоунадой. Это нешуточная профессия, хотя в нынешние дни даже официанты могут переодеться клоунами и пытаться «развлекать» посетителей домов торжеств. Дурной суррогат! Я не отрицаю, что клоунада подразумевает яркие парики, грим, бутафорские костюмы. Но клоун – это та же кукла. И дети влюбляются в тебя, оберегают, желают проверить, что же ты такое, каков на вкус, способен ли сломаться… Со мной случалось подобное, когда ударялся в бега от подобного напора. И возвращаясь к ним уже в нормальном виде, открываю, что клоун тот же человек. Это для ребят порой становится открытием. Но как говорил Румянцев, надо быть готовым, выходя клоуном на арену, получить от публики не только аплодисменты и смех, но и нечто неприятное. Нужны годы для того, чтобы стать профессионалом.

В театре кукол мы стараемся не просто «оживить», но обязательно придумать что-то новое и оригинальное. Люблю удивлять — для меня это главное. Мне важно, чтобы зритель поверил в то, что ему представляют посредством языка кукол. Хотя сегодня наш театр ассоциируется исключительно с детскими представлениями. Но ведь это в корне неверное заблуждение! В репертуаре есть спектакли для взрослой аудитории. И действие, разыгрываемое с помощью кукол, не менее эмоционально насыщеннее, чем в драматическом театре. Могу привести в пример постановку Резо Габриадзе о Сталинградской битве, которая ввела меня в состояние, вызвавшее слезы на глазах. Реальные актеры могут не дать таких эмоций, которые «выдает» неодушевленный предмет, которым управляет человек…

Именно – реальный человек…

Анар Мамедов. Я не так развернуто буду говорить. Мои коллеги намного опытнее и знают больше. Но мое стойкое убеждение, что мы все в глубине души дети — верим и ждем ту сказку, которая сбудется в нашей жизни рано или поздно. Говоря же о том, почему я выбрал кукольный театр, то хочу подчеркнуть слова нашего главного режиссера о том, что мы готовим зрителя к встрече с «большим» театром. А с позиции гражданина скажу, что нынешние дети – наше будущее. И что мы вложим в их души и сердца, то и увидим, когда состаримся. И не будем отрицать, что есть родители, не отличающиеся хорошим воспитанием, чтобы вырастить детей достойными членами общества. Именно такие дети с нашей помощью должны восполнять недостаток воспитания в нашем театре, где на живом примере спектакля можно понимать, «что такое хорошо, а что такое плохо». Ведь здесь дается право выбора: какую дорогу стоит выбрать и что последует за этим выбором? А значит, на нас всех лежит огромная ответственность и лично на мне, в том числе.

Что такое ответственность перед самим собой?

Г.М.  В мире искусства я прошел такую школу, что слышать фразы типа: «Я иду на халтуру» — обидно! Никогда не было у нас в лексиконе такого слова! Максимум это была другая работа или выступление. К другому зрителю. Так должен думать актер. Иначе невозможно! Мы не можем играть « в половину ноги»! Это привито в кровь!

Э.Г. Я думаю, что это исторически скорее родилось как игра слов. В принципе, халтурить невозможно. Ладно, мы – режиссеры, и чувствуем это опосредованно. Но артист стоит на сцене, и на него смотрят сотни людей. Надо быть совершенно бесчувственным существом, чтобы не обращать внимание на восприятие себя публикой. Ответственность всегда присутствует. Она и «разжигает», давая ту самую энергию, когда приходит понимание доверия тебе, особенно детьми, и понимания, что именно от тебя зависит то, о чем говорилось выше. Если взрослый может еще понять, что сегодняшнее представление хоть и неудачное, но завтра будет отличное, то в случае с детьми такое невозможно, ибо навсегда можно «отбить» у него всякое желание общения с искусством в любом его проявлении. И от такой ответственности — тяжелой, с одной стороны, возникает чувство значимости. И приятно, что ты занимаешься таким важным и серьезным делом, которое может быть и незаметно на первый взгляд. И заглядывая внутрь себя, могу с уверенностью сказать, что себя уважаю. Особенно когда задуманное получается. И этого достаточно, невзирая на материальную сторону. В театрах многие люди работают не за деньги. В нашем театре в Питере это точно! Я не говорю о тех актерах, что всю жизнь провели на сцене. Я о молодых, которые идут к нам именно по желанию и осознанно. Им это интересно.

img_3237-copy_redtalk

Гурбан Масимов

Я знаю, что коллектив нашего кукольного театра тоже молодой.

Г.М. И их трудно удержать! Ведь существует еще масса других возможностей заработать больше. Но они идут сюда. Зачем? Не знаю… Но если пришли, то необходимо «делать сказку».

Как тогда вы поступаете, если видите несоответствие актера выбранному театру, отсутствие любви к своему делу?

Г.М.  У кого нет любви, те уходят сами.

Э.Г. Такой актер мучается сам.

Г.М. Правда, порой ему необходимо помочь, чтобы он ушел. А применительно ко всей труппе… Думаю, ее можно сравнить со штангой, груз которой выстраивается по принципу баланса. Есть актеры, способные «поднять и сто килограммов», и работа с ними принесет еще «больший вес». А есть те, кто способен работать только «с одним весом». Но и это отличный показатель. Значит, он стабилен, и на него можно рассчитывать в его «весовой категории». Надо помнить, что в театре не все бывают звездами. Так уж повелось. Но каждый из них нужен театру, вне зависимости от возможности «взять тот или иной вес».

А в случае необходимости изменений с точки зрения режиссера?

Г.М. Если это к лучшему, то — безусловно! Как говорится, искусство требует жертв.

Э.Г. Режиссеры в одной из ипостасей еще и руководители. Принцип руководства включает в себя и цель к улучшению. И здесь надо точно определить понятие «жертвовать». Если это приводит к лучшему результату, то такой шаг оправдан. Всегда идет выбор пути в творении чего-то нового.

Но ведь может пострадать чья-то самооценка.

Э.Г. Такие сложности существуют в любом коллективе. Это же работа с людьми. Хоть и в театре кукол. И законы естественного сосуществования действуют.

А.М. С людьми работать всегда сложно, а с актерами тем более. Они должны обладать уникальным строением мозга, позволяющим им, беря в руки куклу, переключиться на иную волну восприятия, оставив буквально все проблемы за стенами театра. А это дано не каждому.

Г.М. Но так должно быть всюду и везде.

А.М. По моему мнению, актеры приходят в театр, несмотря на маленькую зарплату потому что им необходимо отойди от всего того напряжения, что присуще современному стремительному ритму жизни. Некая отдушина, пусть даже она в виде игры в куклы. И, безусловно, любовь к профессии. Ведь можно заметить, что тот, кто искренне увлечен своим делом, занимаясь им, отдыхает. Актеры кукольного театра — не исключение.

Вот мы и пришли к главному – за куклами стоят люди. Немного «театральной кухни» — выбирая актеров, «примеряете ли на них» кукол?

Э.Г. За свою сценическую жизнь актер должен будет сыграть множество ролей. Нельзя, конечно, увидеть человека и понять, что он, например, Чебурашка. С опытом приходит понимание, что такое артистизм человека. Умение быть актером. Кукла или нет, на самом деле это жанры. В основном, это способности. В большей степени врожденные, чем то, чему можно выучится. А далее, исключительно по способностям – пантомима, кукольный театр, клоун, драматический актер.

Г.М. Именно способный человек. Творческий человек. Если он хорошо умеет работать с куклой, то и путь на сцену драматического театра ему вполне открыт. Тут же дело техники.

Э.Г. То, чему можно научить.

Г.М. У нас ведь нет отдельного факультета, готовящего актеров-кукольников. Сюда приходят те, кто чувствует надобность именно на этом поприще. И видно это в самый первый момент «знакомства» с куклой. Они сразу пытаются оживить ее, наладить контакт. Возможно, дома они переиграли много ролей и «перестроили» всех кукол. Работать с куклой можно научить, а вот способности к этому должны непременно быть. Я считаю, что актер должен быть универсальным. Сам стремлюсь к этому. Мне импонирует способность постоянно представать в новом амплуа. Должен быть постоянный творческий поиск, если есть стремление к совершенствованию собственных способностей и возможностей. Надо пробовать все!

А.М. Все возвращается к тому, что, по словам Станиславского, при  рождении у человека пять процентов таланта в любой сфере, а остальные – его работа над собой. Шаг за шагом, от маленького к большому, постепенно наращивая и совершенствуя себя, свои способности, наращивая потенциал. Процесс как таковой бесконечен. Правда, жизнь коротка, и, возможно, на что-то не хватит времени, однако стремиться к покорению новых вершин – отличное занятие.

img_3188-copy_redtalk

Анар Мамедов

Однако отличительная черта театра кукол в том, что актеры, в основном, за куклой…

Э.Г. То есть, славы мало…

Г.М. Поэтому я сам за то, чтобы иногда показываться в поле зрения зрителя. Это уже зависит от стиля спектакля, его постановки и нужности «живого» плана. И случаются порой проблемы. Некоторые актеры настолько привыкают работать за ширмой, что теряются, выходя перед ней, что стараются вернуться в ее спасительную тень. А есть те, кто даже при поклоне старается непременно «посветить лицом».

Э.Г. Хоть я и говорил, что изначально идут способности, но с годами вырабатываются определенные навыки. Есть даже анекдот или притча в тему: если на сцене стоит диван, и актеру надо просто пройти мимо через сцену, то драматический артист пройдет перед диваном, а кукольник – за ним. Это подсознательная работа восприятия себя на сцене.

А ведь взрослые люди… Кстати, о взрослых. Я в числе тех, кто уверен, что кукольный театр ориентирован исключительно на детскую аудиторию. От вас же узнала, что ставятся спектакли для взрослых, а на них водят детей. Так, может, надо как-то «заманить» взрослого зрителя?

Э.Г. В наше время это весьма сложно. В советское время лишь постановки Сергея Образцова были показаны телевидением, что породило стойкое восприятие, что театр Образцова, единственный на всю страну. Из спектаклей для взрослых был показан всего один – «Божественная комедия». Она и считается многими по сей день также единственной. Нужна мощнейшая реклама, а соответственно, громадные затраты и долгое ожидание отдачи от вложений. Один из наших питерских театров, взявший курс на взрослые спектакли, практически год просуществовал с полупустым залом, лишь со временем постепенно заполнившимся. Ломать стереотипы очень трудно и дорого. И не все имеют возможность идти на это.

Г.М. Стараемся использовать даже социальные сети. Я, например, «заманиваю» своих друзей на взрослые спектакли. Согласен, что взрослого зрителя тоже нужно приучать к кукольному театру. Но для начала поставить хороший спектакль, а потом уже, модное слово, пиарить его.

Э.Г. Именно хороший. На высочайшем уровне, чтобы проснулся интерес и любопытство.

А не попробовать ли вернуть театр на улицу?

Э.Г. Надо понимать, почему строятся здания для театров. Наверное, есть разница между представлением «на пеньке» и сценической подачей с использованием специального оборудования, усиливающего эффект зрелища. Улица тоже хорошо, но это другой жанр.

Г.М. Все упирается в стиль…

Э.Г. Кустарность-  большой враг. Представление в детском саду за какой-то «скатертью» может исказить восприятие. Нельзя сделать убедительную волшебную сказку в неприспособленном помещении.

Г.М. Нет, можно, конечно, воспользоваться площадно-уличным стилем представления. Кто знает, может, люди потом захотят увидеть более «весомую» постановку.

В одном из старых фильмов про кукольников их куклы по ночам оживали. А ваши куклы живые?

Э.Г. Это зависит не только от нас, но и от артистов. Некоторые частенько живут собственной жизнью.

Г.М. Любая кукла впитывает в себя энергетическую информацию актера, работающего с ней. Плохая информация, и кукла может стать обиженной, что почувствуется, стоит прикоснуться к ней. Пусть это из сферы экстрасенсорики…

Э.Г. Но такое присутствует.

Г.М. Об этом говорят актеры, что приходят на смену предыдущим. Или же тщательно следят, чтобы к их куклам никто не прикасался. У меня такой же подход, когда в одной из постановок в моем реквизите был самурайский меч. Куклы держат в себе всю биоэнергетику прикасавшихся к ним. И постепенно сами становятся живыми.

Э.Г. Я в это не очень верил, пока не столкнулся сам. Это было как в мистическом триллере. У меня случился внутренний удар, которой трудно описать словами. Я восстанавливал спектакль 1942 года, и в нем были заняты куклы времен Второй мировой войны, которые хранились в наших запасниках. Спектакли с ними играли на передовых. И когда я впервые надел на руку Петрушку, меня буквально прошибло. Что-то они хранили в себе такое из того страшного времени, когда смерть была совершенно физически ощутима. На какой-то короткий момент я словно перенесся в ту атмосферу. Такова была сила энергетики. С тех пор больше не ставлю под сомнение, что куклы живые.

Что ж, мы вновь вернулись к чувствам. Значит, когда есть любовь, все будет хорошо. А это счастье.

Э.Г. Артисты, которые не случайно попали в театр, – это счастливые люди. Потому что самое большое счастье, — это когда получаешь удовольствие от работы. Ведь в своей основной массе, люди работают, чтобы потом получать удовольствие в виде разнообразных развлечений. В случае же, о котором говорю я, происходит сочетание и морального, и материального удовлетворения. Чем не счастье?!

img_3173-copy_redtalk

Эдуард Гайдай

Приглашая людей из других театров, наш национальный театр сам обогащается и одновременно делится чем-то со своими коллегами по цеху.

Г.М. Совершенно верно. Это и энергетический обмен, и культурный обмен. У творческих людей разных национальностей различная форма мышления и восприятия. Наши актеры, работая с приглашенными режиссерами, имеющими свой стиль, знакомятся с новым подходом к работе. Тем самым обогащаясь. И не могу понять реплики, когда не занятые в какой-то день актеры возмущены приглашением присутствовать на репетиции. Невозможно просто сидеть на репетиции. Это уже процесс обучения, наблюдение со стороны за происходящим. Информация идет постоянным потоком. В целом, приглашение режиссеров «со стороны» — это культурный обмен между странами. Эдуард Петрович впервые в Баку. Он видит актеров другими глазами и ставит спектакль на азербайджанском языке. Сам признается, что это некий эксперимент, который интересен и ему самому. Актеры нашего театра имели опыт работы с грузинским режиссером, которая еле разговаривала на русском, что не помешало выпустить отменную постановку.

Насколько я понимаю, искусству вообще не нужны языки. Оно понятно всем.

Г.М. Вот и на фестиваль в Индию решили везти постановку, так сказать, без текста.

Чувствуется влияние театра пантомимы… Но ведь если человек не поймет посыла, то уйдет, не дождавшись окончания.

Г.М. Но мы же не уходим друг от друга, хотя восемьдесят процентов информации получаем на вербальном уровне. Аудиоинформация не играет большой роли, а узнаем мы по жестам, мимике, пластике. Возьмите любящих людей – им достаточно взгляда друг на друга. В театре кукол опыт работы в пантомиме помогает. Потому что есть пластическое мышление, воспитанное в нас им и передающееся сразу же кукле. Работа кистей рук и пальцев – великолепное подспорье.

А.М. Актер, обладающий, подобной пластикой, делает куклу своим продолжением.

Г.М. Между актером и куклой возникает невидимая нить, связывающая их между собой и превращающая в одно целое. Поэтому пластическое мышление для актера кукольного театра обязательно, и они должны работать над ним. Ибо все куклы – это разные образы, характеры, и передавать их надо соответственно. У человека есть врожденная пластика, данная ему на генетическом уровне и приобретенная в течение жизни, основанная на нашей коммуникации в обществе. Актер же должен обогащать себя пластически и делать такие движения, которые не делает никто. И смотреть на такого актера всегда приятно. Идеальный актер пантомимы легко трансформируется в актера драматического театра. Пантомима — не конец актерского пути. Она его начало! Если можно обыграть ситуацию без слов, то, думаю, от этого она только выиграет.

А сами играете?

А.М. Пока в моем практике такого не случалось. Только ставил спектакли.

Г.М. У меня огромная практика на различных «площадках». Сейчас я пробую новое направление, и для начала надо примерить его на себя. Я закончил режиссерское отделение, но жизнь внесла коррективы, и многое первоначально «испытывал на себе». И это прекрасный опыт в работе с актером. Тут уже не принимаются возражения и сомнения в возможности того или иного действа. Пропустив через себя, можно требовать и с актера.

И последний вопрос – вы все еще дети?

Г.М. К сожалению… Но часто играю взрослого.

А.М. В глубине души я ребенок, чем не отличаюсь от всех людей планеты. Но стараемся быть взрослыми.

Г.М. И замечу, что все взрослые люди вокруг также играют эти роли. Или иначе – они те же дети, только большие. И часто получается что мы вынуждены пробудить в них того ребенка, о котором многие из них забыли. Множество нынешних молодых играют чуть ли не великовозрастных и постепенно превращаются в своего персонажа.

А.М. Словно стоят перед зеркалом и репетируют, а спустя время действительно «перерастают» свой возраст. Хотя, говоря о людях в возрасте, надо заметить, что с годами им становятся присущи черты детей. И взгляд их становится более открытым. Словно ширма падает, оставляя лишь душу.

Г.М. Ну… В общем, думаю, мы чародеи, которые делают сказку. И верят в сказку.

Фотопортреты: Эллия Уруджева

Журнал FUROR № 19 (2014 год)

ПОД СОЗВЕЗДИЕМ СЧАСТЬЯ

img_4862_redtalk

Не «открою Америку», если скажу, что каждый художник старается своими произведениями рассказать людям о чем-то немного личном, сугубо индивидуальном восприятии мира, ощущении окружающего пространства…

Но и этот «рассказ» меняется с течением времени. И если в пять столетий назад, творец воспевал человеческую красоту, редко обращаясь к природе, то спустя пару веков, взгляду зрителей всё чаще и чаще стали открываться пейзажи. Развивалась цивилизация и следом за ней «шли» художники, впитывающие широко распахиваемые тайны мироздания. В поисках новых путей творческого самовыражения они сами становились философами, последователями разнообразных течений, что переносили в свои творения, порою мало сочетающиеся с традиционным восприятием искусства. Возникали противостояния, но художественный гений, отличный от общепринятого, уже проник в сознание не только авторов, но и зрителей. И сегодня, процесс развития художественных приемов и техник не стоит на месте, заставляя творческих людей изыскивать новые возможности не только в художественном высказывании мыслей, но приемам их выражения.

FUROR представляет Фарида Алекперова, который на сегодняшний день использует уникальную технику неоновой росписи, увлекает своего зрителя в мир не просто красоты, а многослойной таинственности при различном освещении. Произведения Фарида словно сказка, до которой можно не только дотронуться, но и пропустить сквозь себя, почувствовав касание других миров. В общение с ним, неожиданно открываешь красоту суфийских учений, их стройное и спокойное восприятие мироздания, погружение в удивительный покой, дающий возможность отодвинуть реалии, ожидающие нас вне магии его творений.

img_4825_redtalk

Именно с магии нашего мира и начался разговор. Ведь не секрет, что место расположения Азербайджана всегда связывалось многими представителями мистических течений с Силой.

— Сегодня мир сотрясают революции и перевороты, землетрясения и наводнения. Словно Земля решила напомнить человечеству о своей главенствующей роли.

— Вполне может быть. Пришло время каждому задуматься о своей роли и своем месте на этой планете. Однако не все географические точки подвержены разрушительной силе очищения. Я не говорю, что их не трясет. Просто глобальных катаклизмов они могут не опасаться. И одним из таких мест, является Азербайджан.

– Может быть это счастье, родиться и жить именно в таком месте?

– Вообще-то, человек счастлив только тогда, когда воспринимает через призму счастья свое существование. Если он не согласен внутренне с тем, что он может быть счастлив, тогда он не будет счастлив никогда и нигде. У меня тоже были попытки бегства от самого себя. Я менял места жительства, но как показала практика, ни к чему хорошему это не приводит – от себя никуда не убежишь. Чем дальше уводит тебя дорога побега, тем быстрее вернешься. Сейчас уже понял, что, наверное, здесь моя родина и здесь моя судьба, и я проведу здесь всю свою жизнь.

— То есть не важно, какой ты национальности…

— Абсолютно верно. Значит такова воля судьбы. Не имеет значение принадлежность к той или иной национальности. Ты принадлежишь месту своего рождения. Именно здесь необходимо реализовывать свое предназначение.

— Фатализм?

— Да. А разве могут быть какие-то другие вопросы? У меня, например, вопросов к Всевышнему нет. Также как они отсутвуют и к другим. Все что происходит, происходит лишь потому, что оно происходит. Других причин просто напросто нет.

— Единственный виновный в том, что с нами происходит – сам человек.

— Именно так! Мы со своими мыслеформами, своими настроениями, своими ощущениями, создаем себе пространство. Оно либо комфортно, либо ужасно. Мое личное пространство на 80% комфортное. Потому что я этому научился в йоге, исламе и т.д.

img_4810_redtalk

— Значит, вы сами делаете свое пространство удобным для себя.

— Не совсем верное утверждение. Не только для себя, но и для других. По роду своей деятельности занимаюсь оформлением мест посещения большого количества народа, а также и работаю в частных домах, сотрудничаю со школами и интернатами. И вот эту часть своего мировоззрения я приношу другим людям.

— Бывало ли, что люди не понимали и не принимали вашего посыла?

— Такого не происходило никогда. Любому человеку, даже если он находится на уровне очень низкого осознания, ему нравятся мои работы. В основном, люди даже не понимая, ощущают посыл, исходящий от картины.

— Я смотрю, у вас на стене нарисован Храм огнепоклонников. Говорят, что в одной из его келий находится некий портал, который открывается избранным.

— Мне он не открылся. Да и нет в этом необходимости. Достаточно своих каналов для получения информации и другие не нужны. Если можно так сказать, у меня свой портал…

— Было время, когда меня увлекало все связанное с альтернативным видением мира. После, возникла мысль, что те, кто ищут что-то кроме общепринятых условий жизни, возможно где-то и чем-то не удовлетворены либо собой, либо миром…

— Это ведь нормально. Если ты художник, творческая личность и почувствуешь удовлетворение, то твой путь окончен. Как можно ощутить подобное чувство? Полное удовлетворение собой… Сальвадор Дали сказал: «НЕ бойся совершенства. Все равно ты его не достигнешь». Человек, утверждающий, что он доволен своим творчеством, своим искусством – уже умер, потому что его уже не существует, и никогда не было на самом деле. Невозможно быть довольным тем, что ты делаешь. Чтобы художник не пытался творить, это лишь подражание природе. Маленькая часть божьего дара, которую удается представить людям. А совершенствовать себя можно до бесконечности.

— Это относится к вашим работам? Есть вероятность совершенствования. Или же, закончив, вы просто забываете о картине.

— А я не считаю свои работы совершенными. Отсюда вывод – я не считаю их законченными.

— Возвращаетесь к ним?

— Когда как. Порою это мучительно. Но подобные «терзания» касаются исключительно работ на холсте. А вот когда я пишу на стенах и потолке, никогда не испытываю таких «мук». Работая над монументальными произведениями, замечаю, что все задуманное случается непосредственно и гладко.

img_4807_redtalk

— В таком случае возникает логический вопрос – попав впервые в пространство, которое должны расписать, что на первых порах ощущаете? Что происходит в вашем сознании?

— Хороший вопрос… Наверное рождаюсь заново. С новыми понятиями, новой осознанностью, новыми ощущениями и пытаюсь это передать посредством своей работы.

— Выходит, чистое пространство (исходя из ваших слов) можно ассоциировать с утробой матери?

— Да, конечно! Правда, естественному процессу рождения порой мешают. Хочется воспользоваться этим моментом с максимальной пользой для окружающих, и, безусловно, для собственного самовыражения.

—  Присутствует ли элемент того, что вы продаетесь?

— А почему бы и нет? Только необходимо отметить, что продаю я то, что мне нравится. В моем случае, любимое дело приносит доход. И ведь здорово, что оно продается. Любой художник, который продает свои работы, считается успешным. Не имея спрос на свое творчество вряд ли можно так назвать того или иного человека, держащего в руке кисть.

— То есть, вас не устраивает посмертная слава, или точнее, посмертное признание.

— Мне этого не нужно. Даже в сегодняшнем признании нет необходимости. Проще выражаясь – не предыдущее, не последующее. Я живу сегодняшним днем, то есть настоящим. Если меня устраивает мой жизненный уклад – так все прекрасно! Остальное же – это миф, придуманная социальной оболочкой шелуха: слава, почет, какие-то награды… Да, не буду отрицать, хорошо если все это есть. Я не отрицаю… Прекрасно, когда глава государства вручает тебе медаль героя. Здорово! Отлично! Не вижу ничего плохого, когда люди уделяют тебе внимание, воздают хвалу. Но подобные проявления приводят, как правило, к гордыне. Будучи же в тени, и в то же время, когда твое имя на слуху многих, как о человеке занимающимся чем-то особенным и ко всему прочему, твое умение является исключительным (на сегодняшний день я единственный кто работает с неоновой росписью), испытаешь не меньше эмоций, чем в «огнях рампы». Сейчас я уже работаю не один, мне помогают мои ученики. Однако пока, я единственный профессионал в восточном регионе. Конкурентов нет. И вот осознание того, что я сделал что-то не пришедшее в голову другим, мне достаточно.

img_4851_redtalk

— Может быть, именно отсутствие конкуренции обуславливает ваше спокойствие и уравновешенность?

— Вполне возможно.  Хотя спокойствие мне не свойственно по натуре. Временами могут случиться эмоциональные взрывы, может «поехать крыша» по любому поводу… Вероятно, мое спокойствие все-таки видимое. В данный момент я рассказываю о своем любимом деле, хобби, ремесле и о том, что касается моего профессионального пути, в котором уверен на все сто процентов. Как-то меня спросили, бывает ли чтобы у меня не получалось задуманное? Ответ был положительным. Такое происходит практически каждый раз. Получается гораздо лучше, чем  предполагалось. И это не потому, что я такой талантливый. Нет! Это здесь не причем! Дело в том, что, будучи профессионалом, от раза к разу твои работы становятся все лучше и лучше. Происходит процесс совершенствования. Добавляя какие-то технические элементы, показываешь окружающим свои возможности в разнообразных изобразительных средствах. Возникает момент доказательства степени собственного профессионализма. Каждая работа превращается в состязание с самим собой, стремясь взять еще большую высоту. И ведь предела этому не существует…

— Выходит, что добавив свое видение и используя неоновые краски, вы решили оживить живописное изображение.

— Я бы не сказал, что живопись мертва. Просто существует преемственность поколений. Когда-то было интересно смотреть на картины, например, Айвазовского. И хотя интерес к ним не утерян, это та манера, в которой работают очень многие художники. Направление, выбранное мною, новое, более сочетающееся с моей динамикой, моим мировоззрением. И основополагающим является то, что мое творчество дарит людям радость и покой. Как правило, люди не остаются равнодушными.

— Тогда что собой представляет Фарид? Именно что…

— Фарид?.. Этот вопрос не ко мне. Желательно чтобы оценку давали другие. Я субъективен. И скорее всего я ошибусь.

— Но ведь оценить самого себя можно.

— Как я оцениваю сам себя?.. Что я могу сказать о себе?.. Сложно… Никогда не задумывался об этом столь глубоко. Есть момент осознанности. Это присутствует во мне. Я понимаю, в какой точке времени и пространства нахожусь, задачи, поставленные передо мной, и которые мне необходимо выполнить. Чувствуя определенный долг перед обществом, Богом, вселенной, можно назвать как угодно, пытаюсь реализовывать его, исполнять. Пытаюсь делать то, что должен. На этом пути много соблазнов, искушений, трудностей. И мне хочется верить, что я справлюсь, чувствуя поддержку от Всевышнего.  

img_4830_redtalk

  • Так вот на этом пути, вдруг случится вероятность, что однажды Фарид поймет, что это совершенно не его дорога, и идет он в абсолютно другом направлении от определенного ему…

— В таком случае это будет очень увлекательное приключение. Потому что мне взамен предложат что-то невероятное. То, что будет превосходить по своей силе и могуществу, более увлекательное. Не знаю, что это может быть. Не могу даже представить. Но если подобное случится, я с удовольствием пущусь в эту авантюру и продолжу идти в другом направлении.

— Вас это абсолютно не страшит?

— И не смутит. Почему бы нет? Это поворот судьбы, зигзаг существования. Двадцать лет назад я совсем не был уверен, что буду художником. Хотя учился именно этой профессии. Уже учась в институте, предполагал, что мое будущее не связано с искусством. Меня привлекал и увлекал бизнес, возможность зарабатывать деньги. Чем, впрочем, и занимался. Однако оказалось, что это мне не интересно просто «делать деньги», и, скорее всего, это занятие не мое. Далее было увлечение полиграфическим делом. Неким сочетанием бизнеса и искусства, которому я посвятил некоторую часть своей жизни. После меня «унесло в другую степь» — решил поменять место жительства, отправившись преподавать в Швеции, за Полярный круг, в лицей, куда получил приглашение. И благодарен судьбе, что такой опыт у меня случился: я знаю каково северное сияние, видел родину деда Мороза, Лапландию, общался с настоящими чукчами. Это бесценный опыт жизни в Европе, многогранный, интересный и достаточно тяжелый для южанина в северных широтах. И каждый раз, когда судьба меняет свой поворот я готов к нему. О себе могу сказать, «водитель со стажем», следующий предложенной дорогой.

— Вновь фатализм?

— Так начало нашего разговора начиналось с этого. Но у меня есть навигатор – моя интуиция, ведущая меня безошибочно. И даже если случаются ошибки, они тоже фатальны. Ибо они должны произойти со мной, по причине отработки некой программы, кармы, блока, мешающего мне жить и причиняющий страдания, от которого таким образом я должен избавиться.

img_4833_redtalk

— Значит ваше творчество все-таки связано с выплесками из себя душевных терзаний или подобных чувств.

— Любой художник избавляется от своих внутренних комплексов и проблем посредством искусства. Просто дело в том, что я, стараюсь «не грузить» окружающих. Я не рисую сумасбродные картины с насилием, психологическими проблемами, не передавая подобное никому. Предпочитаю  с помощью аэрографа, преобразовать негатив в положительную энергию: добра, божественной любви, доброты, красоты, радости, оптимизма, веселья.

— И как примерять на себя роль Создателя?

— Нормально. Я с детства рисую, уже привык. Для меня не существует никакой подоплеки в этом понятии, нет двойного дна. Просто в детстве рисовал дома на обоях, а сегодня на стенах и потолке.

— Стены заменили бумажные обои, и вы решили нарисовать свои собственные обои.

— Абсолютно верно! Я ощущаю себя на своем месте, занимаясь тем, что я делаю, и это получается. Подтверждением этих слов является вся моя карьера, жизненная практика.

img_4803_redtalk

— Любите ли дарить другим свои работы?

— Естественно. После того, как работа окончена, теряет для меня всякий интерес. В лучшем случае ее можно продать, недорого. Почему? Все эмоции уже выражены. Не важно, за сколько куплено мое произведение. Я нарисую себе еще! Вспоминается ответ Пикассо на вопрос об отсутствии в его доме собственных работ. Великий художник дал исчерпывающее объяснение словами, что он не может себе позволить себе столь дорогие полотна.

— Вы хотите сказать, что у вас дома…

— Нет расписанных потолков и стен. Исключительно обои.

— На которых можно что-то нарисовать.

— Этим занимался мой сын.

— Преемственность уже чувствуется?

— Пока рано судить. Сейчас поколение детей-индиго, и куда их занесет в дальнейшем, совершенно не представляется возможным.

— Глядя на него, вы себя не видите?

— А как я могу увидеть себя?.. Это нонсенс. Себя я могу увидеть в зеркале. И то с большим сомнением, что отражение является мной.

— Никогда не случаются сновидения о прошлом?

— Не знаю, может это уже прошлое или будущее… Может этого никогда не было и не будет… Зачем об этом думать? Если самое важное происходит сейчас или в данный момент, какой смысл думать о том, что быть не может, или о том, что уже прошло? Их не существует. Есть только настоящее. Разве можно изменить прошлое? Или предопределить будущее? Каждый наш шаг, день, момент, происходящий с нами, он доказывает, что ничего в этой жизни человек предопределить не может. Люди расписывают свою жизнь на десять лет вперед – это большой оптимизм. Даже нашу встречу невозможно было определить с абсолютной точностью.

— Но, говорят, что жизнь разговаривает с нами знаками. Главное уметь их читать.

— О да, если умеем читать!.. Но, как правило, истолковываем их ложно. Поэтому с этим необходимо быть предельно осторожными, и нельзя шутить этим. Единственное на что я могу положиться абсолютно – воля Всевышнего. Какими бы не были его планы в отношении меня, и какими бы они ни были, приму все, пройдя на сегодняшний день, извилистой тропой, на которой были и взлеты, и падения, приобретя знание того, что каждое мгновение испытаний, посланных свыше, принималось мной. Иногда это было тяжело, иногда приятно, временами радостно, порою совершенно без каких-либо чувств. Но никогда не спорил и не задавал традиционного вопроса «за что?». Нет безгрешных людей. И каждый из нас отвечает ежеминутно за свои деяния.

— Грустно…

— Почему? Это жизнь. И если вы видите свою жизнь светлой и комфортной, она таковой и является. И наоборот. Это можно сравнить с посещением ресторана. Вам принесут именно то, что вы закажете. Предположим, курицу. И не стоит возмущаться, если за соседним столом будет блюдо из рыбы. Ваш заказ исполнен. Я не заказывал ни курицу, ни рыбу. Я вегетарианец. Но, прожив уже определенную жизнь, замечаю тот факт, что пока человек думает в позитивном русле, считает, что идет правильной дорогой, уверен в своих целях – ему ничего не грозит.

img_4849_redtalk

Журнал FUROR № 9 (2011 год)

Фотопортреты: Мелек Мирзоева (Салимова)

 

«…я нашел себя в стремлении путешествовать…»

My_elder_brother_2

Он открывал для меня неизведанные страны, рассказывая о местах, куда я путешествовала вместе с ним. Пусть даже сидя на диване, но это было увлекательно. И под впечатлением его комментариев, я представляла собственные прогулки по улицам мировых столиц и небольших городков. Лично для меня он был «азербайджанским Юрием Сенкевичем». Хотя, предполагаю, моему собеседнику не особо понравилось бы любое сравнение. Ведь он сам по себе — уже бренд…

Азер Гарибов… Хотя нет! Будет всё-таки правильнее — Азер ГАРИБ! И это моё путешествие в  «страну его имени»…

— На мой взгляд, люди, путешествующие по миру, ищут самих себя.

— Очень интересная мысль… Не сказал бы, что она применительна ко мне. Скорее, я нашел себя в стремлении путешествовать. Будучи ребенком, любил различные поездки. Это заслуга отца. Перед каждыми каникулами спрашивал:«Ну, куда намылилсиь с друзьями?». Тогда были модными направления: Москва, Ленинград, Таллин. Последний город вообще был сродни заграничному. Особенно отель «Олимпия», построенный накануне Московской Олимпиады в 1980 году. Это была, выражаясь языком современной молодежи, продвинутая гостиница, примечательная тем, что в расположившемся на первом этаже варьете, выступала темнокожая певица. Поверьте, в то время это была просто фантастика. Полное ощущение пребывания где-то в стране капиталистического мира. Прибалтика уже тогда сильно отличалась, впрочем, как и всегда, от остальных республик Советского Союза: и ментально, и архитектурно, и культурологически. Это был совершенно другой мир. По сей день, живо помню то ощущение, которое на меня произвела та негритянская певица. Для человека, воспитанного в той системе ограничений, увидеть и услышать, простите за выражение, живьем поющую темнокожую певицу, было сродни потрясению. Ведь нам доводилось видеть подобное исключительно по телевизору в передачах типа «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады».

— Я помню эту передачу на канале государственного телевидения. Ах, как мы её ждали…

— Было время… Нынешней молодежи сегодня живется проще в плане доступа к информации. Наше поколение, от сорока до пятидесяти, по сей день открывает для себя что-то новое. Возможно, это замечательно… Хотя мне немного сложно общаться с современным поколением.

— Почему?

— Не знаю. Гораздо проще чувствую себя со сверстниками. На ум приходит история одного моего знакомого, который встречался с девушкой гораздо младше него. Спустя время, они всё-таки расстались. И на мой вопрос о причине такого шага, ведь они были прекрасной парой, он гениально пошутил: «Ты представляешь, она Штирлица не знает! О чём мне с ней разговаривать?»

— Может быть, сказывается то, что мы росли в другое время, когда стремление узнать что-то больше, то самое пресловутое любопытство развития, двигало нас вперед сильнее, чем желание заработать?

— Наверное. Но и мне был свойственен юношеский максимализм. Участвуя в одном из интернет-форумов, я заметил то, что желание пнуть прошлое, истоптать его, превалирует. Не спорю, СССР не был идеальным государством, но и в этом периоде можно выделить много хорошего. И сегодня, с таким пылом «плеваться» в его адрес!? Не приветствую этого. Никто не отрицает плохого, но и о положительном забывать не стоит.

DSCN0466

— Есть вероятность, тогда было больше возможностей для всех. Не так откровенно были «заявлены границы» между различными слоями общества. Открытые границы для перемещения?..

— Нет, в отношении границ между странами подобного нельзя сказать. Сегодня у меня гораздо больше возможностей для самореализации, путешествий, да и прочих жизненных составляющих. Но в советском обществе было больше теплоты, не было «золотого тельца» возведенного в ранг Господа, многих грязных интриг. Поверьте, я не идеализирую то время. Но отношения людей были чище и проще. Сегодня сложно найти двух друзей, один из которых, сын рабочего, а другой – олигарха. Среди окружающих меня подобного нет. Нынче все стараются поддерживать отношения с подобными себе. А у нас такого не было. Мы не задумывались о кастовых различиях.

— Я связываю это с тем, что мы застали время «общих дворов». Когда не было этой «клеточности» подъездов.

— Вполне вероятно. «Общие» дворы давали некое ощущение равенства, жизни одной семьей. Да и школы не носили столь ярко выраженного специализированного характера. Престиж учебных заведений определялся не шкалой оплаты, а знаниями и выпускниками, поступившими в престижные ВУЗы с помощью собственных знаний. И думаю, вы правы, было больше возможностей общаться между собой, деля окружающих лишь по двум категориям — «плохой-хороший».

Но прежде всего, что потерял наш Баку – дух интернационализма. Самое главное, присущее только ему обаяние ассимиляции культуры разных народов. Например, в нашем классе учились представители не менее десяти национальностей. Это оказывало большое влияние на формирование личности человека. Ведь когда ты растешь в мононациональной среде, непременно возникает и озлобленность, и закомплексованность, и потеря трезвого восприятия себя в окружающем мире. Яркий тому пример – Армения. Мы же, выросшие среди друзей и соседей, изо дня в день, сталкиваясь с их мировосприятием, которое также впитывало в себя и наши национальные особенности, расширяли границы своего духовного познания. Замечательно, что и сегодня, в нашем городе «набирает обороты»  деятельность культурных центров: русского, еврейского, украинского, татарского и т.д. Однако, во времена моей юности, интернационализм и толерантность проявлялись гораздо ярче. Умели выслушивать своего собеседника…

— Проблема выслушать или услышать другого человека?

— Наверное, всё-таки выслушать.

DSCN3177

— Нехватка времени, которое несется с сумасшедшей скоростью?

— На мой взгляд, сегодня больше людей, которые хотели бы выговориться, чем выслушать другого. Много что накипело и все хотят как можно больше «выплеснуть» из себя. И как только выдается такая возможность, они буквально взахлеб начинают сыпать фразами «а вот ты знаешь…», «а вот так случилось…», «а представляешь…». А вот выслушать у людей не хватает терпения. Хотя главное в общении – уметь слушать. Это мое мнение. Если человек обладает этим даром, пусть даже он просто делает вид, что внимательно следит за разговором, это все равно приятно. Ты можешь выговориться. А еще когда в глазах видишь понимание, это сущее удовольствие.

— У вас есть такая возможность – выговориться?

— Скажу честно, я достаточно замкнутый человек. Мне не скучно наедине с собой. Не боюсь одиночества, оставшись один. Только надо правильно понимать мои слова – я не один иду по жизни. Жаловаться не на что. Но способен провести целый день дома один и при этом скука не грозит. В такие моменты тишины очень хорошо размышлять, планировать, что-то придумывать… И пусть следующие слова прозвучат немного нескромно, но я считаю себя самодостаточным человеком. А выговориться… Бывает конечно такая возможность. Особенно, когда собирается за хорошим столом компания близких тебе людей. Но в основном, замечаю, что никто никого не слушает: так, из пустого в порожнее, одни и те же разговоры… Люди реже и реже собираются поговорить о чем-то глубоком. Опять-таки, видимо это тоже проблема нашего времени –  мы постоянно спешим. Это коснулось всех: собираясь с друзьями, торопимся побыстрее покушать, выпить, посмеяться, похохмить «на быструю руку». И всё! То ли дело раньше… Посиделки на кухне до утра с килькой копченной, нарубленной колбаской, с малосольным огурчиком… Это была целая духовная традиция, безусловно. Сегодня, приходя в гости к друзьям, живущим в старых квартирах, сразу же отправляюсь на кухню: мне там комфортнее. Много ассоциаций: эти пересуды про советский строй, анекдоты, рассказанные шепотом, разговоры о девочках… Да и столько всего было переговорено на кухнях! Оглядываясь назад, понимаю, столько же традиций сложилось в том образе жизни. Отсутствие мобильных телефонов, хотя не буду отрицать его удобство, способствовало более частым встречам, живому общению, эмоциональному обмену мнениями. Сегодня мы ограничиваемся звонками и часто даже не задумываемся о том, какой взгляд и какое выражение лица было у нашего собеседника. Все свелось к банальному обмену фактами. На часто задаваемый вопрос о том, что является раздражающим фактором в моей жизни на сегодняшний день, неизменно отвечаю – телефонный звонок, который молчит, когда его ждешь, и беспрестанно трезвонит, когда совершенно не до него.

DSCN7320

— Возможно, желание побыть наедине с собой, двигает вами, заставляя  отправляться в путешествия туда, где вас никто не знает и где можно придумать себя?

— Может быть. Я уезжаю не только потому, что надо познакомиться с новой страной и снять сюжет для телепередачи. Порою отправляюсь в путешествие для смены обстановки. Сегодня меня тянет в дорогу боль за наш Баку, который снаружи хорошеет, но нет соответствующего внутреннего наполнения, то есть содержание не поспевает за формой. Скопление негатива вокруг: насупленные лица, взгляд в глаза воспринимается как личное оскорбление, обгон на дороге сродни непечатным выражениям в адрес всех родственников, озлобленность, нагнетание пессимизма… И не ясна причина происхождения этих факторов. Бывая в публичных местах, обращаю внимание, что, вроде, вокруг смеются и шутят, а стоит оказаться на улице – картина кардинально меняется. Оказываясь в другом городе за границей, у меня наступает некое расслабление из-за другой атмосферы, которая царит там: много улыбок, оптимизм в глазах. И не потому что они лучше живут! Категорически! Даже безработный может улыбаться, потому что он так воспитан обществом. У нас же культивируются разговоры о неудачах, сложностях, проблемах, выпячиваются плохие стороны жизни. Словно о хорошем говорить не пристало, а вот наоборот…

Скажите, а вас не интересуют страны, кухни? Может, вы спросите меня о них?

dscn0531.jpg

— Само собой, но мне бы хотелось для начала узнать Азера Гарибова. Кто он?

— Кто я? Нормальный человек, выросший в Советском Союзе и всеми силами пытающийся защитить то положительное, что в нем было. При этом, мне свойственен дух противоречия, могу часами говорить как все было плохо, но когда подобные разговоры слышу от другого человека, внутри поднимается волна противостояния, и я начинаю пытаться убеждать собеседника в обратном, перечисляя позитивные стороны. И вновь убеждаюсь, что нельзя с абсолютной уверенностью утверждать о сплошной негативности СССР. Скажу откровенно, я не люблю людей, которые полностью отрицают свое прошлое, «пинают» его. Тех, кто неуважительно относится к старшим по возрасту и их заслугам. Приведу пример. Совсем недавно я был вовлечен в дискуссию о дате «23 февраля». Оголтелые, зашоренные штампами люди громогласно заявляли о неприятии этой даты, ссылаясь, что она напрямую связана с Красной, а после Советской армией, которая в 20-х годах подавила демократию в Азербайджане, а в последующие годы являлась инструментов давления на свободу. Но ведь не стоит забывать, что для подавляющего большинства азербайджанцев 23 февраля — не день создания Красной армии, а прежде всего — традиция, сложившаяся в школах. Это день, когда девочки поздравляли мальчиков, преподносили им какие-то подарки, особо не задумываясь о том, что стоит за этой датой конкретно. Просто папа и мама воспитали их так, что именно 23 февраля – мужской праздник и, следовательно, непременно надо поздравить мальчиков-одноклассников, чтобы они чувствовали свою сопричастность с взрослыми мужчинами. Ведь если следовать логике и рассуждениям людей, которые высказываются негативно в адрес этой даты, следует перестать отмечать и день 8 марта, вот уж напрямую связанный с Кларой Цеткин и Розой Люксембург (несколько подозрительные имена, вообще-то), известными своими политическими взглядами.

— Каждый человек должен любить свое прошлое, из которого он «вышел».

— Однозначно! И это полное отрицание мне больше всего не приемлемо в молодых. Я тоже был в их возрасте. Но так безапелляционно делать громкие заявления о том, что хорошо, а что плохо, не имея жизненного представления о предмете рассуждений? Тем более о стране, которую они захватили только в младенческом возрасте. Разглагольствовать об империалистическом строе, который подавлял все и вся, сидя с задранными вверх ногами и с сигаретой в зубах в присутствии пожилых людей стало нормой? Поверьте, для меня и сегодня существуют правила поведения в присутствии старших меня по возрасту. Нас так воспитали, и это тоже традиция, уходящая корнями в то время, когда и политических течений как таковых не было. И потому,  лично для меня подобная манера поведения не приемлема категорически!

DSC01558

— Предлагаю немного сменить направление разговора. Любопытно – в какую географическую точку обычно «тянет» Азера Гарибова?

— К моему огромному сожалению, «тянет» меня в большинстве случаев исключительно в «рабочем направлении» необходимость съемки очередного сюжета. И существует некое расхождение между тем, что хотелось бы, и тем, что надо сделать. Например, я с удовольствием в очередной раз поехал бы в Сан-Тропе на недельку, но эта, как Вы сказали, географическая точка, уже была представлена зрителю, и я вынужден отправляться в другом направлении. Тот факт, что мне не скучно быть в одиночестве уже отмечался, и поэтому, меня «тянет» туда, где можно вытянуться всем телом, расслабиться в гамаке под пальмой и лежать, наслаждаясь «ничегонеделанием».

— Активная лень?

— Она самая! Иногда, правда, бывают легкие двигательные проблески желания походить где-то, что-то посмотреть… Но они так редки. Расслабленный отдых – это мое!

DSCN6847

— Есть вероятность, что подобное состояние связано с постоянными перемещениями?

— Вполне возможно, что я уже «перебрал». Все-таки, уже семь лет занимаюсь этой деятельностью.

— Ну, в таком случае не могу не спросить. Всегда ли хочется отправляться в очередную поездку?

— Вот это и есть одна из проблем, которая приводит к недопониманию между мной и окружающими. Мои признания в том, что нет желания отправляться в очередную поездку, вызывают, как  минимум, недоверчивый взгляд. Последнее время стараюсь подобными фразами не оперировать.

— Не исключено, что и я бы так же отнеслась…

— В представлении людей, моя сфера деятельности выглядит столь привлекательно, что не вызывает даже и тени сомнения об усталости. Сплошной праздник — другие страны и города, самолеты, гостиницы и рестораны. Романтика! А он, видите ли, кокетничает.

— А вам оно — кокетство, присуще?

— Наверное… Все мы кокетливы в той или иной степени. Но есть завуалированное кокетство, а есть бьющее через край. Вероятно, все зависит от интеллекта человека. Если он умный, вряд ли эта его сторона будет бросаться в глаза. И, наоборот —  у того, кто не особо дружит с умом, эта ипостась будет выглядеть как кич, вычурно.

CIMG0742

— Но ведь вам приходится встречаться с разными людьми. И наверняка не все они вписываются в ваше восприятие.

— К счастью, я огражден от случайных людей. Коллектив, с которым работаю, небольшой и тщательно отобранный. И потом, я сторонник соблюдения субординации, не поощряю «неуставных отношений».

— На работе вы – шеф.

— Не столько шеф, сколько суровый коллега.

— Скажите, путешествуя по миру, невольно начинаешь заниматься сравнением. Страшно ли это?

— Смотря, что сравнивать — города, людей, времена. Мне нравится этим заниматься — сравнивать прошлое и настоящее, сравнивать страны, регионы, людей их населяющих, характеры. Это увлекательно. Интересно сравнивать женскую красоту. Например, чем отличается красота итальянок и азербайджанок.

— И чем?

— Мало различий. И в тех, и в других, а я всегда, почему-то, их «ставлю на одну доску», есть что-то такое внутреннее, помимо внешней красоты. То самое, что определяет обращение «Ханум» в нашем языке. Они могут себя преподнести, поставить на должную высоту. Конечно, разговор не об общей массе, но очень приятно, что такие женщины еще встречаются сегодня как в Азербайджане, так и в Италии. Особенно видна стать в итальянках с юга: они словно несут себя, сохранив величие Римской Империи. Любой жест этих женщин, даже незначительный (поправить прядь волос) будет преподнесен, словно некое действо. И ты понимаешь, что в крови этой представительницы прекрасного рода человеческого течет не одно поколение патрицианок. Подобное ярко выражено и в грузинских женщинах, каждая из которых производит впечатление потомка минимум княжеского рода. Пусть даже она будет не очень интересна внешне, но ее манеры говорят сами за себя.

— Случается ли желание, слегка приударить за интересной Вам женщиной?

— Ну, в этом плане я себя не обижаю. Если хочется приударить, а я подчеркиваю именно это значение, то непременно это сделаю. Ведь что такое приударить? Посидеть, пообщаться, выпить по чашечке кофе,  соригинальничать с комплиментами, поучаствовать в некой словесной дуэли. Это так приятно, очаровывать (смеется).

DSC01683

— Интересно представить, каким вы были в юношеские годы…

— Каким? Да, как и все в то время, нормальным человеком, со свойственными молодости «атрибутами»: любил, влюблялся, сходился, расходился. Это жизнь… Отсутствие в то время систем Skype, SMS, мобильных телефонов, обуславливало постоянное «живое» общение. Могли до утра проговорить по телефону, у кого он был установлен в квартире.

— А драться приходилось?

— Я не был драчуном. Очень редко прибегал к «силовой аргументации», могу перечислить лишь несколько случаев. Желания бегать в поисках кого-то, с кем была возможность «помахаться», не возникало. Меня увлекало чтение. Можно сказать, что был болен этим занятием. Провести круглые сутки с книгой в руках — обычное дело. К сожалению, нынешнее поколение книг практически не читает. Я наблюдаю это и у своих сыновей: старший равнодушен к печатному слову, а младшему, он пока школьник, удалось привить эту любовь к книгам. Глядя на него, вспоминаю себя, «взахлеб» читающего.

— Меня мама ловила с фонариком и книгой под одеялом по ночам.

— У меня был не фонарик, а «специальное» приспособление. Помните, были плоские батарейки с длинными выступающими «ушками»? Между ними укреплялась лампочка, и вот, система освещения готова. Фонарик у меня отбирали, и приходилось искать выход из положения. Знаете, слава Богу, что я тогда был столь увлечен чтением. Как же потом это пригодилось. И вообще! Журналистикой я «бредил» с детства. Сколько себя помню – мечтал быть именно журналистом. И вот, только лет восемь назад стал профессионально заниматься этим направлением. Лишь к сорока годам мне удалось исполнить свою мечту.

— В сорок лет, жизнь только начинается!

— Вполне вероятно. Хотя, впервые мой материал в прессе был опубликован, когда мне было тринадцать лет, в газете «Пионерская правда». Я постоянно писАл, был внештатным корреспондентом нескольких газет. Правда, тогда это не было моим основным занятием. Но спустя долгие годы, журналистика «взяла верх», я стал активно публиковаться, вести передачи. И еще момент. Хорошо, что и сегодня существует возможность реализоваться, используя русский язык. В Азербайджане много русскоязычных печатных и интернет- изданий, что просто замечательно! Никоим образом нельзя отрицать главенство нашего государственного языка, его должны знать все граждане Азербайджана. Но огульное охаивание русского языка, не приемлю категорически! Это тоже одна из тем дискуссий которые ведутся в обществе. Огромный пласт нашего населения получил образование на русском языке. Моя семья тому пример. Но дома мы прекрасно говорили по-азербайджански. Мои передачи были сделаны на национальном языке, и готовя их, я не испытал никакого дискомфорта. Необходимо помнить, что в Азербайджане живут другие народы, как минимум, не разумно их вычеркивать из общественной жизни. Это же электорат, и к нему необходимо относиться бережно. Отняв у них право жить полноценной жизнью, общаясь на языке, который был межнациональным, можно потерять их голоса на выборах. Существует также момент благодарности — эти люди строили и поднимали Азербайджан, они воевали за его землю. И одним росчерком пера вычеркнуть их лишь из-за языка, на котором они разговаривают… Это неприемлемо и не дальновидно.

DSC01289

— Я столкнулась с языковым барьером в Тбилиси, когда была яркая демонстрация отказа общаться на русском.

— В отличие от наших ближайших географических соседей, Азербайджан, в силу нефтяных месторождений, никогда не был мононациональным. Это замечательный факт. Уже исторически был заложен фундамент смешения наций, народов, языков, культур. И наш огромный плюс — знание других языков. На улицах Баку всегда была слышна иноязычная речь. А русский язык стал связующим между людьми. Ну, сложилось так! Не думаю, что это самое плохое в нашем прошлом. У меня была похожая ситуация в Тбилиси, когда в одном из ресторанов меню было только на грузинском языке. И как прикажете в таком случае строить общение? В связи с нашими рассуждениями я вспомнил слова моего отца, который всегда говорил: «Все что хочешь, делай, но делай это с умом!» Во всем нужна мера. И наши соседи в этом «перебрали». Согласен, знание английского языка приветствуется, но и его не часто услышишь из уст жителей тех республик. А ведь пытаемся поднять туристическую отрасль. В этом случае представители нашего народа поступают правильно, пытаясь, пусть даже не совсем грамотно, но общаться с гостями на русском языке. И в этом наше основное отличие.

— Кстати об отличиях. Понятно, что Восток и Запад изначально различны, но ведь и Европа не однородна. Нынешнее стремление интегрирования именно туда. Нужна ли она нам, Европа?

— Мне лично нет. Да, некоторые европейские ценности необходимы. Но «слепое копирование», а особенно западных стандартов демократии, категорически не приемлю. Про себя могу сказать, что я умеренный консерватор. Это молодежное всепоглощающее преклонение перед европейскими ценностями, напрягает. Наши традиции гораздо глубже, они обращены к человеческой сущности. Стремясь перенимать «опыт» у Европы, мы должны полностью принять их «шкалу общения». Ведь нельзя быть наполовину беременной. Так и в этом случае, лично я тогда должен буду смириться с элементами свободы поведения в обществе. Непременно уйдет, а оно и сейчас исчезает постепенно, уважительное отношение к старшему поколению (мы уже касались этого вопроса). Что категорически не приемлемо для меня! Общество должно «созреть» для западных  стандартов демократии. Его надо воспитать, и оно должно осознать эти стандарты. Лишь тогда «перекосы и перегибы» перестанут уродовать наше общественное мнение.

— А что нравится Вам?

— Мне нравится общаться с красивыми людьми. Теми, кто не только приятен внешне, но и чей внутренний мир обогащен насыщенными красками. Даже умение красиво принимать пищу может доставить огромное удовольствие сидящим за одним столом. Говоря о человеке, что он красив, подразумеваю его умение во всех проявлениях сохранять достоинство и чувство меры. Скажу больше, я даже получаю удовольствие, наблюдая за курящей женщиной, хотя это и не приветствуется нашей ментальностью. Но в том случае, когда она великолепно выглядит, и, сидя за красиво сервированным столом, изящно держит наманикюренными пальчиками сигарету, время от времени легким движением поднося ее к губам…

— Часто ли встречаются красивые люди?

— Часто. Но у меня «устоявшийся» круг общения. Я не люблю новые компании. Стараюсь их избегать. Опыт, знаете ли…

1

— Можно сказать, что вы осторожный человек?

— Не всегда. Иногда могу и «погулять»! Но немного мешает мое «публичное лицо». Ведь никто еще не отменял мое право оставаться самим собой в кругу друзей. Не могу же я 24 часа в сутки быть Азером Гарибовым, человеком с телеэкрана. Каждому из нас порой необходимо сбросить с себя устоявшийся образ и ощутить свободу от внимательных взглядов публики. И в такие моменты мы, узнаваемые люди особенно уязвимы, и нет гарантии, что наутро не появятся записи, тайком снятые на мобильный телефон. Я прошел через такое, и это заставило меня стать более осторожным, более закрытым и консервативным. Хотя, если где-то столкнусь с интересным мне человеком, то непременно продолжу наше знакомство, но уже отдельно от основной компании. Такие прецеденты есть. Потому что, естественно, невозможно закрыться от окружающего мира. Одни и те же люди вокруг, какие бы они ни были замечательными, со временем становятся слишком «читаемыми». Без «свежего притока» развитие останавливается. И потом, надо заметить, что собираясь большой компанией, мы просто хорошо проводим время. А вот для того, чтобы поговорить «по душам», достаточно даже одного собеседника. Это все-таки камерная обстановка, нужна некая интимность.

— Скажите, различается ли общение между людьми, проживающих в других странах?

— По большому счету, я не замечал. Мне не встречались жители туманного Альбиона, сидящие за традиционной чашечкой чая и обсуждающие мысли, высказанные Кафкой. Поверьте, все, то же самое. У них, возможно, меньше бытовых проблем, и об этом они меньше говорят. Мужчины говорят о женщинах, автомобилях и спорте. Женщины — о нарядах и мужчинах. Разве только, у представительниц прекрасного пола на Западе нет такой «охоты за мужчинами», которая наблюдается в нашем обществе, хотя могу и ошибаться. Такой вывод я сделал, прислушиваясь «краем уха» к разговорам молодых девушек, обсуждающих те или иные достоинства и недостатки юношей, сводя их в номинацию товара на базаре.

— Скорей всего, это обусловлено нынешними реалиями, где товарные отношения перекрыли всякую духовность.

— С этим я полностью согласен. Вспоминается наш недавний разговор с Лейлой Шихлинской, которая высказала пусть далеко не оригинальную мысль, но четко обозначила происходящее сегодня: «Все перешли на товарно-денежные отношения. Все можно купить и все можно продать. Только плати».

— С этим можно и поспорить…

— Здесь речь идет не о конкретных индивидуумах, а о тенденциях, происходящих в обществе. Возвращаюсь вновь к советскому периоду. Тогда не было такого всеобъемлющего охвата подобным явлением. Только прошу, не делайте выводов, что я эдакий старый, брюзжащий, вечно недовольный стареющий мужчина. Никоим образом. Стараюсь быть просто объективным.

— Что вы! Наоборот! Ваш портрет становится более насыщенным. Ведь наверняка придет время, и захочется чего-то нового в реализации самого себя. Чем же тогда будете заниматься?

— Вы совершенно правы. Это удел любого творческого человека, который добившись чего-то, непременно хочет двигаться дальше. Я тому подтверждение. Мои активные публикации на русском языке, начались буквально год-полтора назад, когда я почувствовал, что мне чего-то не хватает. Ну передача, ну поехал куда-то, посмотрел, снял, показал… А что дальше? Не говоря уже о таких практических аспектах, как возраст. Нельзя же постоянно бегать с камерой по миру! Когда-то же надо будет и угомониться. Но сейчас не об этом. Я заметил, что появилось желание выговориться и в другой ипостаси. Сегодня публикуюсь и в вашем журнале, и на интернет ресурсах, расширив, таким образом, круг своих читателей. Запустил новый проект. И пусть это будет нескромно звучать, но как моя передача на телевидении до сих пор является первой и регулярной передачей о путешествиях, так и нынешнее начинание — «Five o’clock с Азером Гарибом», стало первым в рамках развития интеренет-телевидения. Стараюсь идти в ногу со временем и быть своего рода первопроходцем. Но в любом случае, даже когда эта передача изживет саму себя, я не перестану заниматься журналистикой. Это однозначно. Мне нравится заниматься общественной деятельностью, как бы парадоксально сейчас ни прозвучало это заявление из уст человека, любящего быть в одиночестве. Недавно, совместно с братом мы сняли фильм об Азербайджане, в котором о нашей стране рассказывают иностранцы. Я презентовал этот фильм в Брюсселе, во время приема, устроенного нашим посольством. Я не приемлю тех людей, которые ссылаясь на безусловно существующие в стране недостатки, занимаются очернением своей Родины. Я пропагандировал, пропагандирую, и буду пропагандировать Азербайджан.  Эта работа направлена на то, чтобы Азербайджан знали, и имели представление о нем. То, что в этом фильме о нашей республике рассказывают иностранные гости, само по себе невероятно интересно: взгляд со стороны человека, соприкоснувшегося с культурой, отличной от привычной западному жителю. Возможно, придет время, когда я перестану заниматься передачей «Oralar», надеюсь не скоро, но… Однако писать буду пожизненно. Потому что, когда я не перевожу мысли в слова «на бумаге», начинаю испытывать дискомфорт. Пусть даже «в ящик», но непременно писать. Например, письма. Мне безумно нравилось это занятие. Я учился на факультете востоковедения, и мои сокурсники часто уезжали в различные страны: Тунис, Афганистан, Иран, Сирия, Ирак. Так вот, у нас была этакая интеллектуальная «верхушка», которая любила эпистолярный жанр. Мы писали друг другу долгие, пространные письма. А сейчас… Знаете, я до сих пор люблю писать в тетради. Потом, конечно же, все переводится в электронный формат, но процесс «общения» бумаги и ручки мне ничто не заменит. Так мне легче думается, приходят какие-то словесные обороты. Так что, пока глаза видят,  рука двигается, а пальцы способны удержать авторучку, я буду писать.

2

— А путешествия?

— Надеюсь, у меня будет возможность продолжать свои географические открытия. Моя мечта, признаюсь честно, отправиться в поездку без камеры. Просто наедине с самим собой. Когда нет необходимости просыпаться утром и бежать куда-то снимать очередной сюжет.  А проснуться тогда, когда захочется, неспешно выпить чаю, выйти, положив руки в карманы, и бесцельно слоняться по улицам, переулкам, паркам, вразвалочку шествуя по городу. Задержаться в симпатичном кафе, выпить чего-нибудь, и спокойно покуривая сигарету, разглядывать прохожих. Сегодня мне такое времяпровождение пока не доступно: быстро упаковал, или распаковал камеру, постоянная нехватка времени, казенный автомобиль, бесконечные переезды, отели…

— Интересно, а вернувшись без камеры туда, где уже удалось побывать, изменились бы ваши впечатления?

— Вполне вероятно. Хотя, с другой стороны, в каждой поездке устраиваются «разгрузочные» вечера. Оставляя камеру в гостинице, отправляемся на неформальную прогулку. И вот, начинаю чувствовать, что мне не хватает этой самой камеры. Глаз уже автоматически «ловит» интересные моменты, а рука так и тянется, чтобы запечатлеть их на пленку. Замечаю за собой, что на многое смотрю взглядом режиссера. Как говорят – гляжу на мир через объектив. Это своего рода зависимость, порой напрягающая. Возникает мысль — почему окружающие люди ходят, смотрят, восхищаются, восторгаются, не будучи привязанными к определенным предметам, а мой мозг работает постоянно, не переходя в режим простого нормального восприятия? А ведь так хочется! Но это исправимо. Глядишь, к старости, будучи уже дряхлым, передвигающимся с палочкой, избавлюсь от всех зависимостей…

4

— Не надо кокетства, господин Гарибов! Я не могу представить вас в таком качестве! Ваша гордость не позволит подобному случиться.

—  Кстати, о гордости. Мне доводилось бывать во многих арабских странах. Очень гордые люди проживают на территории Иордании, что произвело на меня  хорошее впечатление. В отличие от Египта, оставившего тягостное ощущение. Понятно, что страна не богатая, но наглое выпрашивание денег переходит границы. Даже в пятизвездочной гостинице официант, принесший стакан воды, непременно попросит «бахшиш». А у жителя Иордании никогда не возникнет даже мысли о таком шаге. Попытайтесь заплатить ему за стакан воды, он обидится! В жителях этой страны ощущается чувство собственного достоинства, хотя нельзя сказать, что живут там сплошные миллионеры. Они не позволяют себе унижаться. Поэтому, и достопримечательности воспринимаются совершенно по-другому. Все величие египетских пирамид убивается повсеместным торгашеством. Помню, по возвращению из Египта, на вопросы друзей о впечатлении от этих самых пирамид, ответил, что этим памятникам крупно не повезло с месторасположением. Будь они построены где-то в ухоженной Европе,, наверняка выглядели бы совершенно иначе. Давно был бы налажен отличный сервис, обеспечивающий удобство туристам. Пыль и зной можно перетерпеть, но толпы нищих способны отбить охоту еще раз посетить это место. Поэтому, у меня осталось двойственное впечатление от Египта…

— Разве в Европе нет нищих?

— Подобное можно увидеть в бедных кварталах Парижа, Лондона… Но туристы практически не попадают в них.

— А какой самый величественный город, по мнению Азера Гарибова?

— Рим, безусловно! Я не прихожу в восторг от исторических развалин, но Рим способен поразить человека одними только своими тысячелетиями, чувствующимися в каждом камне мостовой. Именно там, человек полностью может ощутить Время, измеряющееся не столетиями, а определением «до нашей эры». В конце концов, не стоит забывать, что Римская Империя — колыбель цивилизации, и ее величие в том, что она несла другим народам прогресс, развитие, культуру. Именно она принесла в Европу водопровод и канализацию, что по тем временам было огромным достижением. А юристы и по сей день изучают «Римское право». Гуляя по Вечному городу, начинаешь убеждаться, что история идет по кругу: меняются декорации, добавляется технический прогресс, а отношения в обществе мало чем изменились. Не могу не признаться в любви к Италии, которая очень близка нам по духу. Будучи в этой стране, я наслаждаюсь всем, что окружает меня. Но и здесь я отдаю предпочтение югу, где много небольших городков, напоминающих, порой, декорации к фильму. А водители Сан Ремо, подобно нашим, не пристегивают ремни безопасности, что для Европы полный нонсенс. Также могут задевать проходящих мимо девушек из окна автомобиля, подшучивают друг над другом, в салоне играет на полный ход музыка.

3

— Ваша следующая географическая точка, куда вы отправляетесь?

— После того, как я побывал в Петре, меня стало неудержимо тянуть в места «скопления пластов цивилизации». Теперь вот Сирия, кладезь пересечения исторического наследия. Это страна, где (условно выражаясь) расположено столько культурных слоев на один квадратный километр, что диву даешься. Места, упоминание о которых есть в древнейших манускриптах. Там где Каин убил брата своего, а в некоторых селениях и сегодня используют арамейский язык, на котором говорил Иисус Христос. Там покоится прах великого Насими.

Восток, это бесконечный океан открытий в прошлом. Там время тоже исчисляется тысячелетиями. Мне повезло, что удалось побывать в Ливане, до начала военных действий. На территории этой страны было много интересных исторических мест. Бейрут был потрясающе красивым городом, но, в тоже время лишь какой-то стороной. Отойдя немного в сторону от «парадного входа», в глаза бросались стоящие вперемешку новостройки и хибары. Но, несмотря ни на что, огромное преимущество ближневосточных стран — это потрясающий сервис, который не встретишь даже в самых «крутых» европейских гостиницах. Удивительно, но чем беднее страна, тем роскошнее в ней отели. Великолепие, и граничащее с подобострастием желание персонала во всем угодить постояльцу. Подобное я наблюдал и в Индии, где среди ужасающей антисанитарии, возвышался прямо сказочный отель, предлагающий сервис высочайшего уровня. Так что, не стоит судить о стране однобоко. И вообще, сегодняшние реалии таковы, что Восток активно вторгается в европейскую жизнь. Примеров тому масса. И кто знает, что нас ждет через пару десятков лет…

CIMG0885

 

 

Фото из личного архива Азера Гарибова

Журнал FUROR № 5 (2010 год)

Сохранить